Первородная кровь

Горе я запивал ромом.

И вот спустя полгода ко мне приехал мой друг Кастор. По его словам, он услышал о постигшем меня несчастье и приехал поддержать. Приехал ненадолго, всего на два дня, и вскоре снова отправится в путь. Он ни словом не обмолвился о своем желании забрать меня с собою. Я сам напросился, — Алекс горько усмехнулся.

— Кастор чрезвычайно умен. И проницателен. Он предположил, что я не захочу оставаться более в своем доме, и оказался прав. Уже позже я узнал, что все это время он внимательно следил за мною, чтобы выбрать наиболее удачный момент для появления.

И я попался на крючок. Сжег свой дом и уехал с ним. А через несколько недель он открыл мне тайну о том, кто он на самом деле и сказал, что хочет предложить мне бессмертие, что с новыми возможностями я смогу найти убийц своей семьи… — Ты согласился.

— Конечно. Иначе не был бы здесь. Он обучил меня всему, что знал. Он — прекрасный учитель в плане всего, что касается убийств. Я стал его послушным попутчиком и зачастую выполнял такие поручения, о которых даже не хочу вспоминать. Но я не переставал искать ответ на свой главный вопрос: кто убил мою семью.

— Это был Кастор.

— Да. Это был он.

— А разве ты не мог прочитать его мысли, как иногда читаешь мои? — изумилась я.

— Нет. Мало того, что он уже тогда был одним сильнейших вампиров, он — мой создатель, а это значит, что его мысли всегда останутся закрыты для меня! В то время как все мои чувства, желания, побуждения — для него открытая книга. Ни один вампир не может проникнуть в святая святых своего создателя.

— Как же тогда ты узнал правду?

— Я узнал намного позже. Кастор «помогал» мне с моими поисками, и однажды мы«нашли» убийц. Два грабителя пали от моих рук, потому что, по словам создателя, именно они были в ответе за гибель моей семьи. Я тогда безоговорочно доверял ему во всем, но тем не менее, что-то не давало мне покоя даже после того, как я думал, что утолил свою месть. Правду мне открыл Гротен. Если ты ещё не поняла, он — мой кровный брат, то есть тоже создание Кастора, куда более неудачное, на мой взгляд. Мне исполнилось тогда пятьдесят два года — я имею в виду с момента моего обращения — и Кастор привел Гротена, свою мини-копию. Гротен не так умен, точнее, весьма глуп, но столь же хитер и кровожаден. Полагаю, их связывали куда более близкие отношения.

— То есть они были любовниками? А вас с Кастором тоже связывали такие отношения?

— Нет, — спокойно ответил он, не моргнув и глазом.

— Тогда зачем ты вообще понадобился трехсотлетнему вампиру?

Алекс пожал плечами.

— Понимаешь, вампиры привязываются к людям, как к своим домашним зверюшкам. Если дело доходит до обращения, то новоявленный вампир становится спутником жизни своему создателю, пока тот не отпустит его восвояси. В нашем мире создатель — почти бог для своих так называемых «детей». Возможно, Кастор был влюблен в меня и ему нужен был кто-то, с кем скрасить свое одиночество, — не знаю, мне все равно. Но то, что он хотел меня, не сомневаюсь. Но мне это было неинтересно. А заставлять он не стал, хотя и мог бы. Просто он всегда относился ко мне… по-особенному. Иначе, нежели любовь, я объяснить это не могу. Вот зачем ему понадобился Гротен. Для своих любовных утех и мелких поручений.

— Вампирский гейский треугольник? — я даже присвистнула.

— Это уже слишком.

— Пойми, Мирра, у нас нет ни геев, ни лесбиянок. Есть создатели, есть созданные, возлюбленные или просто питомцы. Древние и новички. Но если тебя это успокоит, то у меня не было опыта с мужчиной.

— Мне без разницы.

— Конечно, — Алекс усмехнулся.

— Возвращаясь к моей истории… Однажды мы с Гротеном поссорились. Он всегда соперничал со мной за право быть первым для создателя, хотя с моей стороны никаких усилий не прилагалось. Просто Кастор любил меня больше, и все. И вот мой кровный брат проболтался, что если я не буду слушаться создателя, он убьет меня так же, как и мою семью. Проболтался — и онемел от страха настолько, что я даже мог бы посочувствовать ему, если б не был глубоко поражен. Обижен и зол. Просто взбешен. Я бросился к Кастору, чтобы узнать правду, а тот… он даже не стал отрицать!

«Я сделал это для тебя, дитя, — сказал он.»

— Ты был стеснен человеческими условностями и пустым чувством долга, а я лишь подарил тебе свободу. Я хотел, чтоб ты был со мной, и ты уже достаточно вампир, чтоб понять меня«… Помню, я совсем обезумел от этих слов. Ругался, набрасывался на него, чтобы убить, но он лишь смеялся над моими жалкими попытками. А когда я совсем выдохся, подошел и обнял меня, как ни в чем не бывало, и сказал:» Ты теперь со мной. И так будет всегда«.»

Следующим же вечером я попытался убежать от него, но не смог: он наперед предугадывал мои действия. Потом пытался ещё и ещё — и так несколько лет подряд жалкого существования рядом с ним, когда мое сердце пылало жаждой мести, но я ничего не мог.