Много лет Мирра провела на больничной койке, борясь с жестокой болезнью. И только подарок загадочного друга помогает ей победить рак: вампир Маркус дает ей испить Первородную кровь. Но предупреждает, что эта кровь — источник могущества для всех бессмертных и только от девушки теперь зависит, кому передать его.
Добавить в моё избранное
292 мин, 56 сек 16956
Ели Алекс умен — а он, должен отдать ему должное, умен — то вполне вероятно, что выбрал себе это место. В наших записях о нем есть много упоминаний о том, что чаще всего его видели возле подобных сооружений… Конечно, это иголка в стоге сена, но кто знает? Если повезет, мы найдем Алекса там. Или там спит другой вампир, через которого можно попытаться узнать что-нибудь… Но, разумеется, выяснять это нужно очень осторожно. Вампиры не выносят вторжения в свою усыпальницу. Так что не вздумай идти туда одна, Мирра! Обязательно дождись меня! Я приеду завтра же с утра, ты поняла? Мирра? Мирра!
На этом я выключила свой телефон. И, быстро одевшись, выбежала из квартиры.
Надеяться вечером на общественный транспорт я не стала. Мне не терпелось скорее попасть туда, где, возможно, я смогу найти Алекса. Найти в целости и невредимости. Но что потом?
Этого я не знала. Самым важным сейчас было найти его.
Я поймала такси и не скупилась на оплату: бесстрашно распрощалась с немалой для меня суммой, лишь бы меня отвезли в деревню.
Вдохновленный моей щедростью и пойманной удачей, водитель гнал по шоссе, как сумасшедший. Спустя час я уже была на месте.
Расспросив прохожих, я направилась по указанному пути и вскоре увидела старинное сооружение впереди.
Церковь располагалась недалеко от дороги, среди поросшей кустарниками пустоши, и её мрачные испещренные морщинами времени стены навевали тоску. С левого бока к строению приникла высокая пышная сосна, под её ветками спряталась вечно зеленая ель. Четыре высокие колонны у главного входа и круглые аккуратные окошки на куполе напоминали стилем античные храмы, а бережно вытоптанная тропинка, местами подстриженная трава и табличка с просьбой о сборе средств на реставрацию были делом рук тех самых энтузиастов, о которых говорил Антон.
Здесь действительно царила особая атмосфера, и не удивительно, если Маркус спал тут раньше. Место, как и вампир, принадлежало другому, навсегда ушедшему в прошлое времени, не взирая даже на трогательные, но разрушающие мрачную величественность этого сооружения строительные леса, воздвигнутые для ремонтных работ.
Войти внутрь я не осмелилась сразу. Сначала дождалась, пока церковь покинет группа паломников, потом строителей.
Когда же наконец все стихло, я вздохнула с облегчением и незаметно пробралась к главному входу. Непонятная тревога охватила меня, стоило мне попасть внутрь.
Большое просторное помещение, продуваемое всеми ветрами, встретило меня тишиной. Стены предстали глазам в жалком состоянии: облупленная краска, обвалившаяся штукатурка, мох кругом. Ни одного целого окна.
Над моей головой ввысь устремился купол с восьмью круглыми окнами, через которые я ясно различила наступающие сумерки. Тем не менее, было довольно светло, и я не испытывала ни капли страха. Свет лился отовсюду, и я даже на миг усомнилась, что это место мог выбрать в качестве усыпальницы вампир. Впрочем, их коже вредил лишь ультрафиолет, но никак не белая ночь.
— Алекс, ты здесь? — громко спросила я. Ответа, разумеется, не последовало. Что я здесь делаю? Только сейчас я ощутила всю бесполезность своей необдуманной поездки. Зачем я ищу вампира, которому, скорее всего, глубоко безразлична моя судьба?
Мне стало невыносимо тоскливо одной. Оставаться здесь на ночь я не была намерена, нужно было поспешить в деревню и там найти водителя, который бы согласился отвезти меня в город… «Ох, Антон, почему я не послушалась тебя?» Я вышла из церкви и хотела направиться обратно, но не успела сделать и двух шагов, как мимо пронесся вихрь, и в ту же секунду что-то тяжелое опустилось на мою голову.
Я потеряла сознание.
Кажется, я очень долго не могла поднять свои тяжелые веки. Сознание возвращалось ко мне постепенно. Сначала через запах, а пахло гнильем, пылью и какими-то духами, потом через слух — где-то пищали крысы и кто-то тихо бубнил под нос незнакомую мне мелодию, и наконец через глаза — я медленно открыла их, но все вокруг расплылось в причудливую палитру, и только спустя несколько минут я различила, где нахожусь.
Я лежала на земле возле старой гниющей стены. Внутри церкви. Только если несколько мгновений назад, когда я выходила с намерением уехать отсюда, сумерки едва начинали сгущаться, то сейчас через оконца купола я различила глубокую синеву. Выходит, прошло уже много часов?
Попытка оглядеться причинила мне тупую боль, голова затрещала, так что мне пришлось какое-то время прогонять звездочки перед глазами, прежде чем сесть.
Прямо передо мной, лениво перебирая пальцами бусины на четках, сидел Гротен и улыбался. В этой улыбке не было ничего доброго или приветливого — только опасное самодовольство. Его модный костюм был местами смят, местами в пыли. Он явно добирался сюда не на такси.
Красивое лицо подрумянено, глаза чуть обведены, что создавало впечатление, будто передо мной сидит сделанная из резины кукла с глянцевым румянцем на щеках.
На этом я выключила свой телефон. И, быстро одевшись, выбежала из квартиры.
Надеяться вечером на общественный транспорт я не стала. Мне не терпелось скорее попасть туда, где, возможно, я смогу найти Алекса. Найти в целости и невредимости. Но что потом?
Этого я не знала. Самым важным сейчас было найти его.
Я поймала такси и не скупилась на оплату: бесстрашно распрощалась с немалой для меня суммой, лишь бы меня отвезли в деревню.
Вдохновленный моей щедростью и пойманной удачей, водитель гнал по шоссе, как сумасшедший. Спустя час я уже была на месте.
Расспросив прохожих, я направилась по указанному пути и вскоре увидела старинное сооружение впереди.
Церковь располагалась недалеко от дороги, среди поросшей кустарниками пустоши, и её мрачные испещренные морщинами времени стены навевали тоску. С левого бока к строению приникла высокая пышная сосна, под её ветками спряталась вечно зеленая ель. Четыре высокие колонны у главного входа и круглые аккуратные окошки на куполе напоминали стилем античные храмы, а бережно вытоптанная тропинка, местами подстриженная трава и табличка с просьбой о сборе средств на реставрацию были делом рук тех самых энтузиастов, о которых говорил Антон.
Здесь действительно царила особая атмосфера, и не удивительно, если Маркус спал тут раньше. Место, как и вампир, принадлежало другому, навсегда ушедшему в прошлое времени, не взирая даже на трогательные, но разрушающие мрачную величественность этого сооружения строительные леса, воздвигнутые для ремонтных работ.
Войти внутрь я не осмелилась сразу. Сначала дождалась, пока церковь покинет группа паломников, потом строителей.
Когда же наконец все стихло, я вздохнула с облегчением и незаметно пробралась к главному входу. Непонятная тревога охватила меня, стоило мне попасть внутрь.
Большое просторное помещение, продуваемое всеми ветрами, встретило меня тишиной. Стены предстали глазам в жалком состоянии: облупленная краска, обвалившаяся штукатурка, мох кругом. Ни одного целого окна.
Над моей головой ввысь устремился купол с восьмью круглыми окнами, через которые я ясно различила наступающие сумерки. Тем не менее, было довольно светло, и я не испытывала ни капли страха. Свет лился отовсюду, и я даже на миг усомнилась, что это место мог выбрать в качестве усыпальницы вампир. Впрочем, их коже вредил лишь ультрафиолет, но никак не белая ночь.
— Алекс, ты здесь? — громко спросила я. Ответа, разумеется, не последовало. Что я здесь делаю? Только сейчас я ощутила всю бесполезность своей необдуманной поездки. Зачем я ищу вампира, которому, скорее всего, глубоко безразлична моя судьба?
Мне стало невыносимо тоскливо одной. Оставаться здесь на ночь я не была намерена, нужно было поспешить в деревню и там найти водителя, который бы согласился отвезти меня в город… «Ох, Антон, почему я не послушалась тебя?» Я вышла из церкви и хотела направиться обратно, но не успела сделать и двух шагов, как мимо пронесся вихрь, и в ту же секунду что-то тяжелое опустилось на мою голову.
Я потеряла сознание.
Кажется, я очень долго не могла поднять свои тяжелые веки. Сознание возвращалось ко мне постепенно. Сначала через запах, а пахло гнильем, пылью и какими-то духами, потом через слух — где-то пищали крысы и кто-то тихо бубнил под нос незнакомую мне мелодию, и наконец через глаза — я медленно открыла их, но все вокруг расплылось в причудливую палитру, и только спустя несколько минут я различила, где нахожусь.
Я лежала на земле возле старой гниющей стены. Внутри церкви. Только если несколько мгновений назад, когда я выходила с намерением уехать отсюда, сумерки едва начинали сгущаться, то сейчас через оконца купола я различила глубокую синеву. Выходит, прошло уже много часов?
Попытка оглядеться причинила мне тупую боль, голова затрещала, так что мне пришлось какое-то время прогонять звездочки перед глазами, прежде чем сесть.
Прямо передо мной, лениво перебирая пальцами бусины на четках, сидел Гротен и улыбался. В этой улыбке не было ничего доброго или приветливого — только опасное самодовольство. Его модный костюм был местами смят, местами в пыли. Он явно добирался сюда не на такси.
Красивое лицо подрумянено, глаза чуть обведены, что создавало впечатление, будто передо мной сидит сделанная из резины кукла с глянцевым румянцем на щеках.
Страница 76 из 81
