Пансионат

А самое интересное — куда исчезли все эти вампиры? Где они в наше время? Ведь они бессмертны… Пансионат Роман выскребся из назойливого сна, в котором, как это часть бывало с перепоя, ненавидимые им цветные треугольнички сплетались в бесконечную сеть. С трудом разлепил глаза, нашарил рукой мобильник. Мобильника не было. Он прищурился, рассмотрел в полумраке часы, висящие на стене. Половина двенадцатого.

— Черт, почему так темно? — пробормотал он. Вернее, попытался пробормотать — в горле пересохло, наружу вырвался только невнятный хрип. Рядом кто-то шевельнулся.

— Хм, — юноша с недоумением посмотрел на торчащие из-под одеяла рыжие кудри. Затем перевел взгляд на окна — они были закрыты плотными шторами.

— Понятно, — он издал все тот же хрип. Затем сполз с кровати, отмечая знакомую тряску в организма — верный признак стремительно надвигающегося похмелья. Подошел к плите, прямо из чайника выпил воды. Поморщился — вода была теплой и отвратительно пахла. Отдернул шторы, зажмурился от яркого света. На работу он определенно опоздал.

Обстановка в его небольшой квартире-студии была очевидной, как ясный день за окном. Остатки недоеденной еды на журнальном столике вперемежку с игральными картами, валяющиеся на полу бутылки из-под водки, вина, пива и еще какого-то непонятного пойла, разбросанная одежда и, главное, неизвестное ему тело, завернувшееся в одеяло на его тахте.

Роман вздохнул и решительно дернул за край одеяло. Так и есть — совершенно незнакомая ему худая и потрепанная девица таращила на него непонимающие глаза, одновременно пытаясь прикрыть свои весьма сомнительные обнаженные прелести. Роман судорожно сглотнул.

— Ты кто? — более-менее внятно спросил он. Девица захлопала глазами:

— Маша… Девица была страшная, худая и, похоже, еще с большего похмелья, чем он. Как ее занесло к нему в кровать, смысла выяснять не было никакого. Главное — чтобы он не подхватил от нее никакой заразы.

— А нету пивка? — жалобно протянула она. Роман честно заглянул в холодильник — в его углу сиротливо лежал кусочек ветчины. Недельной, наверное, давности.

— Нет, — он покачал головой.

— А жаль.

Тут он понял, что стоит перед ней обнаженный, как Адам, и быстро натянул валяющиеся под ногами трикотажные штаны. Конечно, после вчерашнего ему вряд ли приходилось ее стесняться, но он совершенно ничего не помнил из того, что было или могло быть. Девица тоже попыталась натянуть на себя простыню, на которой лежала, но получилось у нее это плохо.

— Ну я пошла? — невпопад спросила она. Он мрачно кивнул — безусловно, ни о каком продолжения отношений речи быть не могло. Девица удивительно быстро нашла в куче тряпья свои шмотки, схватила их в охапку и ретировалась в туалет. Минут через десять она появилась снова — уже относительно причесанная, умытая и даже ставшая оттого чуточку симпатичнее.

— Ну я пошла? — снова спросила она, разглядывая у него на лице хоть капельку сочувствия.

— Давай. Мне на работу надо.

Девушка обиженно надула губы и отодвинула защелку. Дверь с грохотом захлопнулась. Роман нахмурился — с соседями по поводу шума в квартире все время происходили скандалы. Хотя сейчас они наверняка были на работе. В отличие от него.

«Работа», — вспомнил он. Встал на коленки, поискал взглядом мобильник. Так и есть — валяется под кроватью. Естественно, практически разряженный. Он воткнул зарядку и набрал номер шефа. Как можно более бодрым голосом отрапортовал:

— Шеф? Заболел, валяюсь. Горло распухло!

На том конце линии ему определенно не поверили и невежливо объяснили, что он практически уволен. Разговор на этой минорной ноте закончился. Соответственно, до конца дня он был свободен. Хотя толку от этого было ноль — денег не наблюдалось, еды тоже, ну и алкоголь, само собой, отсутствовал.

В дверь позвонили. Он чертыхнулся, подтянул сползшие треники.

«Опять эта коза», — раздраженно подумал он и щелкнул замком.

— Какого хрена, я же тебе сказал… — начал он и осекся. За порогом стояла миниатюрная блондинка весьма привлекательной внешности и смотрела на него большими голубыми глазами.

— Ой… простите. Вы… — он растерялся, в том числе и оттого, что стоит перед девушкой полуголый.

— Роман Дмитриевич? — неожиданно официальным тоном спросила она. У него сердце ушло в пятки. Уже третий год он прятался от военкомата, благо квартира была зарегистрирована на дядю, и о ней никто не знал.

— Э-э-э… — Паспорт есть? — так же строго спросила девушка и шагнула вперед, оттеснив его в сторону неожиданно крепким плечом.

— Да, сейчас, — он метнулся к стенному шкафу, где висела куртка. Девушка недоуменно обвела взглядом разгром в квартире и повернулась к нему.

— Весело живете, — с ноткой одобрения в голосе сказала она.

— Да… не убрано со вчера, извините, — он наконец вытащил паспорт из кармана куртки и протянул девушке.