Последняя охота

Десятка два, насаженных на копья дикарей, застыли в жутком смертельном одиночестве, изредка освещаемые тусклым желтым лунным светом. Они все несомненно были мертвы, хотя следов разложения или запаха гниющей плоти не было. Неожиданно, одно из тел, находившееся в трех шагах от Вилли, слабо зашевелилось и застонало хрипло и надрывисто. Вилли подскочил на месте от неожиданности, но быстро взял себя в руки, и взглянул на несчастного. Это был молодой, крепкий мужчина с негустой, юношеской бородкой, по которой обильным потоком стекала густая слюна, вперемешку с кровью. Мужчина с трудом приподнял голову, и посмотрел на стоявшего в нерешительности охотника, своими черными затуманенными глазами, уже не выражающими ничего, кроме желания быстрей умереть. Он чуть приподнял голову, прохрипел что-то невнятное, затем дернулся всем телом в предсмертной агонии и обмяк, окончательно отдавшись в лапы смерти.

Еще долгие секунды Вилли тупо глядел, на стекающую по древку, струйку темной крови, медленно просачивающуюся во влажный песчаный грунт.

Охотник почувствовал, как мерзкий холодок страха закрадывается в его сознание, и поймал себя на том, что уже минуту смотрит на потухшую красную лампочку на панели ПТП. До возможности возвращения ему оставалось около четырнадцати часов, так как до рассвета, по прикидкам Вилли было уже совсем недолго.

Желание охотиться уже не тревожило душу Вилли Картера. На данном этапе его интересовал больше вопрос выживания, на этой враждебной и непонятной территории.

— В принципе, я уже отохотился, — думал Вилли, успокаивая себя, — Я убил копьем самого свирепого хищника, и у меня с собой его клык. Было страшно и интересно, но пора пожалуй по домам, в знакомую уютную постельку, напротив семидесятидюймового телевизора, — так думал он, зажав в дрожащей руке копье, и медленно продвигаясь по песчаному берегу доисторического озера.

— Самое главное, найти убежище, надежное и незаметное. Продержусь там до вечера и домой. В конце концов, никто меня не ищет, и… — где-то сзади раздался треск ломающихся веток, и Вилли услышал прямо над своим ухом низкое, тяжелое дыхание.

Он оцепенел от ужаса, боясь повернуться, и посмотреть на то, что находилось прямо позади него. Руки дрожали, а по коже, казалось бегали тысячи маленьких насекомых. Охотник застыл не шевелясь, и простоял так, как ему казалось, целую вечность, пока все же, не нашел в себе силы, медленно повернуться, и взглянуть в глаза смерти.

Смерть стояла в пяти шагах от него. Она была похожа на огромную обезьяну трех метров росту, и примерно такая же в ширину.

— Гигантопитек, мать его, — пронеслось в голове Вилли, — Откуда? Они же вроде должны быть в Китае, хотя… Обезьяна стояла, тупо глядя на непонятное существо, стоящее перед ней, и, казалось, не знала что делать. Она стояла на задних конечностях, шатаясь и иногда опускаясь на все четыре лапы. Глубоко посаженные, черные глаза, исподлобья глядели на охотника, не выражая никаких эмоций, и даже желтый лунный диск не отражался в этих злых, маленьких глазках.

Вдруг, получеловек-полуобезьяна сделала резкий выпад в сторону Вилли, в попытке достать его жилистой, мощной конечностью, но охотник успел среагировать и отскочить в сторону, одновременно всаживая копье в предплечье гигантопитека. Многолетний опыт сделал свое дело: Копье вонзилось в руку чудовища по самое древко, и из глубокой раны хлынула кровь. Обезьяна взвыла низким хриплым голосом, и одним движением сломала древко копья, отбросив его на добрых двадцать метров.

Зло глядя на Вилли, животное начало медленно к нему приближаться, низко рыча и подрагивая раненой конечностью. Вилли огляделся. Бежать было некуда.

— Мне крышка, хана, кранты, пипец мать его. Называется поохотился, идиот, в прошлом на гигантопитека-ха, ха, блин… Еще вчера я был крутым охотником, а сегодня я жертва. Даже не просто жертва, а довольно лакомый кусочек. Сейчас меня будет кушать давно вымерший вид человекообразной обезьяны… хе, хе. Может они потому и вымерли, что меня скушали? — идея ему понравилась и он захохотал громким, истерическим смехом, тыкая пальцем на приближающуюся обезьяну.

Неожиданно чудовище остановилось, привстав на задние конечности, и вытянув мощную шею, к чему то принюхиваясь и напряженно всматриваясь куда-то в сторону озера. Затем обиженно рявкнуло, резко развернулось, еще раз взглянув через плечо на Вилли, и быстро исчезло в густом лесу.

Охотник не понимал что происходит. Он уже был уверен, что его слопает эта доисторическая тварь, но вдруг она свалила в лес даже не попрощавшись. Неужели я напугал ее своим смехом или видом? — успел подумать Вилли, перед тем как услышал тихий свист, и что-то больно ужалило его в плечо. Он успел повернуть голову и увидеть в своем плече длинный, тонкий шип какого-то кактуса. Вилли попытался поднять руку и выдернуть эту гадость из себя, но вдруг, глаза его заволокло туманом, руки обмякли, ноги стали ватными, и он тяжело рухнул на песок.