Шум

Дверной замок щелкнул. Хофман по-хозяйски открыл дверь, зная, что сейчас услышит в свой адрес изысканные ругательства, проспиртованные возрастом Арнольда. В любой другой день, при других обстоятельствах, вампир, издеваясь, мог демонстративно записывать все слова в блокнот, но не сегодня.

Он выбрался на улицу Сен-Тропе. Ночная прохлада, темное небо, на котором не видно звезд — минус города, в котором полно ярких вывесок, фонарей и прочих источников света, которые затмили природу. Вампир достал сигареты, закурил. Через пятнадцать минут он уже будет на концерте. Билеты на Пинк Флойд ему подкинула знакомая. С этой девушкой они вместе учились в колледже и случайно встретились, когда она решила податься на эстраду, подзаработать своим голосом. Девчачьи грезы. Мечтают о красивой жизни, не зная, что скрывается за яркой оберткой. А он знал, прекрасно знал.

Опоздал. Сэм не успел на начало концерта, но, даже оказавшись недалеко от сцены, он не смотрел на нее. Не слышал песен и визга фанатов. Он смотрел по сторонам, и видел одного за другим, тех людей, что прошли через его жизнь. Девушка, которая подкинула ему билеты на концерт — его знакомая, которая вместо того, чтобы работать голосом и стать звездой, была вынуждена раздвигать ноги по прихоти ее «хозяина». Еще одна звезда с ангельским голосом — единственный ребенок, который не вызывал у него отцовский инстинкт. Хофман знал, что за маской невинного ребенка скрывается взрослый вампир, который годится ему в прадеды. Знал его опекуна Сомтоу. Он работал с ними, продвигая этот ангельский голос, который очаровал его и каждый раз вызывал обожание, стоило услышать песню Донасьена.

Сэм закрыл глаза, надеясь, что все пройдет, но ничего не изменилось. Он снова видел в толпе незнакомых людей их всех. Даже чертового старика из православной церкви, к которому ходил исповедоваться! Дуратская людская привычка… Видел психолога, которому пытался излить душу, но самое важное он так и не смог рассказать.

— Я вижу чужие жизни и понимаю, что это не случайно. Мой дар появился совершенно недавно. На прошлой неделе, когда я, забирая билеты у своей знакомой, увидел то, что происходило с ней. Эту комнату, мужчину, вжимающего ее в постель. Один за другим… Я видел каждого из них и не мог понять, почему именно они. Почему от одного взгляда и нелепого прикосновения, я вижу их жизни и в голове звучит этот чарующий ангельский голос из-за которого я уже забываю, где реальность, а где фантазия моего больного воображения… Придя в бюро, я надеялся, что все наладится, но там, уходя, я увидел на столе Арнольда множество папок с делами постоянных клиентов. Среди десятка папок я зацепился за шесть из них: я, Донасьен, Григорий, Сомтоу, моя подруга, и даже тот чертов парень, который издевался над ней! Мы были здесь все, в одном Бюро вампирских услуг… Круглый шлем с защитой от воды, камней и пыли надевается на голову. Все это — последние приготовления. Сейчас разводной отдаст приказание, и ему придется выйти навстречу обезумевшей от наркотиков и крови толпе.

Последний взгляд в металлический шкаф, который до этой минуты стал не просто знакомой вещью, а точно родным братом. Особенно хорошо эта связь ощущалась, теперь, когда Михась Ревакан брал в руки металлический щит в полтора метра высотой. А еще, в рабочих перерывах и под шум вагонов метрополитена, когда он читал, особенно ему нравился молодой автор Беров Иван и его «Маска. Первая кровь» о сверхсильном киборге-вампире, которого пытаются убить наемники и демоны космоса. Сегодня она так и осталась лежать в шкафу. Больше трех сотен страниц для тех, кто любит баталии и ничего больше, но это отвлекало, ведь настоящая кровь лилась, там, на площади, а Михась почему-то прокручивал последний отрывок в голове.

«Не забивать голову, не думать, а просто читать и пытаться понять основы… хоть что-нибудь»… — На выход! — проревел голос командира, и Ревакану пришлось подчиниться — иначе он не мог, служба.

Толпа, ревущая антиправительственные лозунги, мигом исчезла. Пропала и площадь и рота сослуживцев и то самое здание, которое нужно было одним охранять, а другим штурмовать. Теперь все стало намного проще — на каменистом пустыре стояли двое. один был поджарым, в дорожном костюме из кожи и брезента. За спиной виднеется рукоять двуручного меча, отлитого из светлого серебра, в правой руке тетивой вниз опущен арбалет. В сотне метров от человека возвышалась фигура черного бойца. Высотой больше двух метров с перекаченной мускулатурой, по которой то и дело проскальзывали всполохи электричества, он спокойно воспринял процесс телепортации и расслабленно ждал своего часа. По всему видать, ему не очень нравилось, что на лице его будущего противника серебряная металлическая маска, закрывавшая все лицо.

— Приветствую, — спокойно начал разговор темный Гаррет.

— День добрый, — ответил Маска.

Причем, было хорошо видно, как при звучании слов у металлической маски работала вполне живая артикуляция губами.