Королевство Алдания почти ничем не отличается от соседних стран. Почти ничем, кроме населения.
Добавить в моё избранное
336 мин, 4 сек 3724
Стояла такая тишина, что стук копыт казался чем-то неуместным.
Остановившись у дома купца Яна Кречета, Рюдигер спрыгнул с коня и помог слезть девушке. С замиранием сердца она постучала в родные двери. Наконец им открыла заспанная служанка. Следом за ней выглянула Лизина мать в накинутом наспех халате. На мгновение потеряв дар речи, она рассматривала свою дочь в мужской одежде в компании незнакомого высокого парня. Лиза почуствовала себя преступницей в ожидании эшафота. Рюг, желая успокоить, взял ее за руку. Этот жест вернул госпожу Катерину к действительности.
— Лиза, а это кто! — только и смогла выговорить она.
— Мама, это Рюдигер, познакомься, — Лиза бросилась в омут с головой. Молодой барон решил взять первый удар на себя:
— Госпожа, разрешите представиться! Мое имя Рюдигер фон Шлотерштайн, я люблю вашу дочь, и мои намерения самые серьезные!
Выпалив все это одним махом, он растерянно замолчал. Было видно, что юноша сильно волнуется.
— И поэтому вы оба здесь в пять утра! — в этом парне было Что-то необычное, но Катерина никак не могла понять, что это.
— Вот что, милый мальчик, поезжайте домой, отдохните. И если ваши намерения действительно серьезные, то приходите на сватовство по всем правилам, вместе с родителями! А нам с дочкой пока надо о многом поговорить! — она многозначительно посмотрела на дочь.
Рюдигер быстро обнял Лизу, шепнув ей:
— Все будет хорошо, ничего не бойся! — вскочил на коня и исчез в тумане, как призрак. Девушка вдруг присела на крыльцо и горько, навзрыд заплакала. Мать неловко погладила ее по голове:
— Ну что ты доченька, все обойдется! Как ты говоришь, его зовут? Фон Шлотерштайн? Так он же барон фон Шлотерштайн! Но они же нелюди самые настоящие… — теперь она догадалась, почему улыбка молодого человека показалась ей странной. Во рту у парня были клыки, и не маленькие.
— И давно ты его знаешь? Где вообще ты его откопала?
Лиза уже слегка успокоилась и приготовилась отстаивать свои позиции.
— В Куличках, я его с пяти лет знаю, да хоть бабушку спроси!
— В Ку-лич-ках, — повторила по слогам озадаченная Катерина. Иногда она боялась, что придется породниться с каким-нибудь многочисленным семейством оборотней. Их в Темнолесье было немало, и наверное, она смирилась бы с этим намного легче.
Но вампиры… Не то, что бы они были чем-о необычным, но их общество всегда было закрытым, в свой мир они пускали неохотно и всегда умели держать дистанцию. И вот тебе пожалуйста, Кулички, да еще безо всякого предупреждения! Катерина ясно представила баронессу Марию, надменную и гордую. Она была дочерью валашского князя, известного своим крутым нравом. Какой скандал закатит баронесса, узнав от сыночка последние новости!
Катерина вдруг испытала сильное желание запереть свою девочку в чулане или на чердаке, только не отдавать этим нелюдям. Но поглядев на упрямую решимость, написанную на лице Лизы, призадумалась. Похоже она из любого чулана вылезет, с детства была своевольной упрямицей. А вдруг она ждет ребенка? Наверное, лучше не торопиться с решениями.
В замке баронов фон Шлотерштайн все спали, ведь вампиров раньше полудня не добудишься. Однако привратник человеком. Кряхтя и ругаясь, он открыл тяжелые ворота и с удивлением узнал молодого барона. В доме было тихо и темно. Рюдигер с умилением разглядывал родные стены, украшенные оружием и охотничьими трофеями.
Вообще-о охоту он не любил, а головы кабанов и оленей не раз пугали его в детстве. Но это было давно, теперь эти пыльные чучела давно стали частью родного дома, а подросшая сестренка совсем их не боится. Поднявшись по каменной лестнице на второй этаж, он очутился в длинном темном коридоре, увешанном фамильными портретами.
Под строгие взгляды далеких и не очень предков Рюдигер добрался до своей комнаты, рухнул на кровать прямо в одежде и тут же уснул. Во сне на него капал дождь, он был соленым и горячим. Юноша открыл глаза и увидел склонившуюся над ним баронессу Марию. Она разглядывала спящего сына и тихонько плакала.
— Мама, ну что ты плачешь, все хорошо, я дома, — он присел на кровати и обнял мать, как маленькую девочку.
— Господи, какой ты стал взрослый, а похудел как, одни глазищи остались! Наверное есть хочешь с дороги?
Мария не отводила от него глаз.
— А то, я голоден как, волк!
Отец с восторгом обнял парня:
— Как вырос, служба тебе на пользу! А ведь приехал явно неспроста! Ну поешь, потом расскажешь.
Старший барон был такой же как сын, высокий и темноволосый, но с карими глазами. Характер у него был легкий, к жизни он относился с изрядной долей юмора, и наверное поэтому жил со скандальной красавицей Марией в любви и согласии. Красивая как принцесса, мать Рюга была очень вспыльчива. Во время семейных скандалов она переходила на родной язык и била тарелки.
Остановившись у дома купца Яна Кречета, Рюдигер спрыгнул с коня и помог слезть девушке. С замиранием сердца она постучала в родные двери. Наконец им открыла заспанная служанка. Следом за ней выглянула Лизина мать в накинутом наспех халате. На мгновение потеряв дар речи, она рассматривала свою дочь в мужской одежде в компании незнакомого высокого парня. Лиза почуствовала себя преступницей в ожидании эшафота. Рюг, желая успокоить, взял ее за руку. Этот жест вернул госпожу Катерину к действительности.
— Лиза, а это кто! — только и смогла выговорить она.
— Мама, это Рюдигер, познакомься, — Лиза бросилась в омут с головой. Молодой барон решил взять первый удар на себя:
— Госпожа, разрешите представиться! Мое имя Рюдигер фон Шлотерштайн, я люблю вашу дочь, и мои намерения самые серьезные!
Выпалив все это одним махом, он растерянно замолчал. Было видно, что юноша сильно волнуется.
— И поэтому вы оба здесь в пять утра! — в этом парне было Что-то необычное, но Катерина никак не могла понять, что это.
— Вот что, милый мальчик, поезжайте домой, отдохните. И если ваши намерения действительно серьезные, то приходите на сватовство по всем правилам, вместе с родителями! А нам с дочкой пока надо о многом поговорить! — она многозначительно посмотрела на дочь.
Рюдигер быстро обнял Лизу, шепнув ей:
— Все будет хорошо, ничего не бойся! — вскочил на коня и исчез в тумане, как призрак. Девушка вдруг присела на крыльцо и горько, навзрыд заплакала. Мать неловко погладила ее по голове:
— Ну что ты доченька, все обойдется! Как ты говоришь, его зовут? Фон Шлотерштайн? Так он же барон фон Шлотерштайн! Но они же нелюди самые настоящие… — теперь она догадалась, почему улыбка молодого человека показалась ей странной. Во рту у парня были клыки, и не маленькие.
— И давно ты его знаешь? Где вообще ты его откопала?
Лиза уже слегка успокоилась и приготовилась отстаивать свои позиции.
— В Куличках, я его с пяти лет знаю, да хоть бабушку спроси!
— В Ку-лич-ках, — повторила по слогам озадаченная Катерина. Иногда она боялась, что придется породниться с каким-нибудь многочисленным семейством оборотней. Их в Темнолесье было немало, и наверное, она смирилась бы с этим намного легче.
Но вампиры… Не то, что бы они были чем-о необычным, но их общество всегда было закрытым, в свой мир они пускали неохотно и всегда умели держать дистанцию. И вот тебе пожалуйста, Кулички, да еще безо всякого предупреждения! Катерина ясно представила баронессу Марию, надменную и гордую. Она была дочерью валашского князя, известного своим крутым нравом. Какой скандал закатит баронесса, узнав от сыночка последние новости!
Катерина вдруг испытала сильное желание запереть свою девочку в чулане или на чердаке, только не отдавать этим нелюдям. Но поглядев на упрямую решимость, написанную на лице Лизы, призадумалась. Похоже она из любого чулана вылезет, с детства была своевольной упрямицей. А вдруг она ждет ребенка? Наверное, лучше не торопиться с решениями.
В замке баронов фон Шлотерштайн все спали, ведь вампиров раньше полудня не добудишься. Однако привратник человеком. Кряхтя и ругаясь, он открыл тяжелые ворота и с удивлением узнал молодого барона. В доме было тихо и темно. Рюдигер с умилением разглядывал родные стены, украшенные оружием и охотничьими трофеями.
Вообще-о охоту он не любил, а головы кабанов и оленей не раз пугали его в детстве. Но это было давно, теперь эти пыльные чучела давно стали частью родного дома, а подросшая сестренка совсем их не боится. Поднявшись по каменной лестнице на второй этаж, он очутился в длинном темном коридоре, увешанном фамильными портретами.
Под строгие взгляды далеких и не очень предков Рюдигер добрался до своей комнаты, рухнул на кровать прямо в одежде и тут же уснул. Во сне на него капал дождь, он был соленым и горячим. Юноша открыл глаза и увидел склонившуюся над ним баронессу Марию. Она разглядывала спящего сына и тихонько плакала.
— Мама, ну что ты плачешь, все хорошо, я дома, — он присел на кровати и обнял мать, как маленькую девочку.
— Господи, какой ты стал взрослый, а похудел как, одни глазищи остались! Наверное есть хочешь с дороги?
Мария не отводила от него глаз.
— А то, я голоден как, волк!
Отец с восторгом обнял парня:
— Как вырос, служба тебе на пользу! А ведь приехал явно неспроста! Ну поешь, потом расскажешь.
Старший барон был такой же как сын, высокий и темноволосый, но с карими глазами. Характер у него был легкий, к жизни он относился с изрядной долей юмора, и наверное поэтому жил со скандальной красавицей Марией в любви и согласии. Красивая как принцесса, мать Рюга была очень вспыльчива. Во время семейных скандалов она переходила на родной язык и била тарелки.
Страница 37 из 94
