Королевство Алдания почти ничем не отличается от соседних стран. Почти ничем, кроме населения.
Добавить в моё избранное
336 мин, 4 сек 3734
Вдруг опять запели скрипки, приглашая к танцам. Во время перемены партнеров она вдруг очутилась лицом к лицу с нахалом, чей разговор она только что слышала. Не теряя времени, она со всей силы наступила острым каблучком ему на ногу, постаравшись перенести на нее весь свой вес. От всей души радуясь тому, как он скривился от боли, она с притворным раскаянием рассыпалась в извинениях:
— Ах, простите ради Бога, мы здесь в провинции так неуклюжи!
Он кисло ответил, что с ним все в порядке и проковылял к своему месту.
Яромир с друзьями отозвали новобрачного в укромное местечко:
— Ну как парень, ты готов к самому важному моменту в твоей жизни?
— Это к чему же? — удивился Рюдигер.
— Как к чему? Стать законным мужем, мужчиной наконец!
— А что это так сложно? — сдержанно поинтересовался Рюг.
— Ты бы хоть почитал чего, — скромно сказал Важек, — картинки там посмотрел, а то вдруг не получится..
— Ну знаете что! — начал вскипать Рюдигер, — я вам сейчас такие картинки покажу! Может хороший подзатыльник отучит тебя от чтения всякого непотребства! Можно подумать, вы что-нибудь знаете!
— Ну почему же, — заважничал Яр, — у меня были женщины… — Благодарю покорно, но я сам как-нибудь разберусь, без ваших советов! А опытом лучше с Важеком поделись, а то он скоро забудет, как живые девушки выглядят!
Римар умирал от смеха, слушая их.
Торжество подходило к самому важному моменту. Скоро молодые супруги должны были покинуть гостей. Катерина с тревогой посмотрела на свою дочь, Что-то весело шепчущую на ухо подружке. Вчера она целый вечер пыталась найти подходящие слова для разговора о том, что последует за церемонией венчания и шумным праздником. Лиза с интересом слушала ее наставления, хрустя малосольным огурчиком, и Катерина вдруг засомневалась, а не запоздали ли ее советы.
— Ты не должна бояться этого, возможно будет немножко больно… Но все же ты должна быть нежной и и терпеливой.
Ее дочурка потянулась за следующим огурцом:
— Мамочка, милая, ты только не волнуйся! Я все поняла, быть нежной, не делать больно, и помнить, что впереди вся жизнь, пусть терпит!
Глядя на возвышенно-серьезные лица родителей и подруг, Лиза наконец прониклась важностью предстоящего события. Материнские наставления мешались с коротким напутствием бабки Насти: «Ты, Лизавета, главное, не поддавайся там никому, знай себе цену!» В Куличках она получила еще одно наставление. Жена Иоганна, тетушка Крина зазвала к себе юную невесту на чашку чая:
— Милая моя, я так рада за вас с Рюгом! Вы наглядеться друг на друга не можете, надеюсь, что так будет всегда.
Лиза недовольно нахмурилась:
— К чему такой разговор?
— А к тому, — усмехнулась знахарка, — что твой суженый все же отличается от тебя! Нас не просто так называют пьющими кровь. Мы всегда остаемся верными тем, кого любим. Но должны узнать свою половинку так сказать на вкус!
— То есть как на вкус? — Лиза отодвинула чашку, пытаясь вникнуть в слова вампирши.
— Именно так, запомнить вкус твоей крови, только так можно понять, нет ли ошибки, действительно ли вы две половины одного целого, и ваша любовь сможет дать начало новой жизни! Прошу тебя, постарайся запомнить мои слова, скоро тебе понадобится вся твоя любовь и нежность!
— И я надеюсь, ты не веришь глупым сказкам о привороте на кровь, — тетушка Крина строго взглянула на свою гостью, и без того озадаченную ее словами. Она добавила в чашки душистого пахнущего мятой напитка и продолжила, — чтобы захотеть твоей крови, он уже должен любить тебя до безумия. Но лишь запомнив твой вкус, он будет считать тебя своей женщиной и защищать даже ценой жизни! Это заложено в нас с рождения, и если любишь, ты должна это понять!
Но сейчас все эти рассказы и предостережения совершенно вылетели у нее из головы, и она смело вложила свою руку в ладонь мужа, выходя из-за стола. Сопровождаемые не очень приличными шутками, они покинули гостей.
Наконец, шум и звуки музыки остались у них за спиной. Рюдигер захлопнул тяжелую дубовую дверь, и они остались одни. Кругом горели свечи, все было украшено живыми цветами. Почти половину комнаты занимала огромная кровать. В приоткрытое окно вместе с ночной прохладой проникал сладкий аромат жасмина. Было слышно стрекотание цикад и крики какой-то ночной птицы. Время вдруг замедлилось и стало вязким и почти осязаемым. Лиза медленно расстегнула его камзол, он также медленно и осторожно развязал шнуровку на платье.
В пламени свечей их тела отбрасывали причудливые тени. Теперь, когда их ничего не разделяло, они вдруг на минуту растерялись. Затем Лиза первая коснулась его губ, и он ответил ей такими жадными и слегка бестолковыми ласками, как будто они были последними в жизни. Они прильнули друг к другу, как будто желая стать единым целым, она спрятала лицо в черных непослушных волосах и вдруг ощутила резкую боль в основании шеи.
— Ах, простите ради Бога, мы здесь в провинции так неуклюжи!
Он кисло ответил, что с ним все в порядке и проковылял к своему месту.
Яромир с друзьями отозвали новобрачного в укромное местечко:
— Ну как парень, ты готов к самому важному моменту в твоей жизни?
— Это к чему же? — удивился Рюдигер.
— Как к чему? Стать законным мужем, мужчиной наконец!
— А что это так сложно? — сдержанно поинтересовался Рюг.
— Ты бы хоть почитал чего, — скромно сказал Важек, — картинки там посмотрел, а то вдруг не получится..
— Ну знаете что! — начал вскипать Рюдигер, — я вам сейчас такие картинки покажу! Может хороший подзатыльник отучит тебя от чтения всякого непотребства! Можно подумать, вы что-нибудь знаете!
— Ну почему же, — заважничал Яр, — у меня были женщины… — Благодарю покорно, но я сам как-нибудь разберусь, без ваших советов! А опытом лучше с Важеком поделись, а то он скоро забудет, как живые девушки выглядят!
Римар умирал от смеха, слушая их.
Торжество подходило к самому важному моменту. Скоро молодые супруги должны были покинуть гостей. Катерина с тревогой посмотрела на свою дочь, Что-то весело шепчущую на ухо подружке. Вчера она целый вечер пыталась найти подходящие слова для разговора о том, что последует за церемонией венчания и шумным праздником. Лиза с интересом слушала ее наставления, хрустя малосольным огурчиком, и Катерина вдруг засомневалась, а не запоздали ли ее советы.
— Ты не должна бояться этого, возможно будет немножко больно… Но все же ты должна быть нежной и и терпеливой.
Ее дочурка потянулась за следующим огурцом:
— Мамочка, милая, ты только не волнуйся! Я все поняла, быть нежной, не делать больно, и помнить, что впереди вся жизнь, пусть терпит!
Глядя на возвышенно-серьезные лица родителей и подруг, Лиза наконец прониклась важностью предстоящего события. Материнские наставления мешались с коротким напутствием бабки Насти: «Ты, Лизавета, главное, не поддавайся там никому, знай себе цену!» В Куличках она получила еще одно наставление. Жена Иоганна, тетушка Крина зазвала к себе юную невесту на чашку чая:
— Милая моя, я так рада за вас с Рюгом! Вы наглядеться друг на друга не можете, надеюсь, что так будет всегда.
Лиза недовольно нахмурилась:
— К чему такой разговор?
— А к тому, — усмехнулась знахарка, — что твой суженый все же отличается от тебя! Нас не просто так называют пьющими кровь. Мы всегда остаемся верными тем, кого любим. Но должны узнать свою половинку так сказать на вкус!
— То есть как на вкус? — Лиза отодвинула чашку, пытаясь вникнуть в слова вампирши.
— Именно так, запомнить вкус твоей крови, только так можно понять, нет ли ошибки, действительно ли вы две половины одного целого, и ваша любовь сможет дать начало новой жизни! Прошу тебя, постарайся запомнить мои слова, скоро тебе понадобится вся твоя любовь и нежность!
— И я надеюсь, ты не веришь глупым сказкам о привороте на кровь, — тетушка Крина строго взглянула на свою гостью, и без того озадаченную ее словами. Она добавила в чашки душистого пахнущего мятой напитка и продолжила, — чтобы захотеть твоей крови, он уже должен любить тебя до безумия. Но лишь запомнив твой вкус, он будет считать тебя своей женщиной и защищать даже ценой жизни! Это заложено в нас с рождения, и если любишь, ты должна это понять!
Но сейчас все эти рассказы и предостережения совершенно вылетели у нее из головы, и она смело вложила свою руку в ладонь мужа, выходя из-за стола. Сопровождаемые не очень приличными шутками, они покинули гостей.
Наконец, шум и звуки музыки остались у них за спиной. Рюдигер захлопнул тяжелую дубовую дверь, и они остались одни. Кругом горели свечи, все было украшено живыми цветами. Почти половину комнаты занимала огромная кровать. В приоткрытое окно вместе с ночной прохладой проникал сладкий аромат жасмина. Было слышно стрекотание цикад и крики какой-то ночной птицы. Время вдруг замедлилось и стало вязким и почти осязаемым. Лиза медленно расстегнула его камзол, он также медленно и осторожно развязал шнуровку на платье.
В пламени свечей их тела отбрасывали причудливые тени. Теперь, когда их ничего не разделяло, они вдруг на минуту растерялись. Затем Лиза первая коснулась его губ, и он ответил ей такими жадными и слегка бестолковыми ласками, как будто они были последними в жизни. Они прильнули друг к другу, как будто желая стать единым целым, она спрятала лицо в черных непослушных волосах и вдруг ощутила резкую боль в основании шеи.
Страница 47 из 94
