Синопсис

Видимо это хороший плюс. С наступление утра я просто лег на голый бетон и провалился в сон. Так я и провел свой первый день в новом облике.

Я месяцами привыкал к своим обретенным силам. Учился контролировать органы чувств, силу, скорость. Я чувствовал, что становлюсь сильнее с каждым днем. А мой облик всё меньше походил на человеческий.

Прошел год, и если бы можно было увидеть цвет белее белого, то просто стоило взглянуть на меня. Цвет кожи становился более менее похожим на людской, лишь тогда, когда я насыщался кровью.

Практически каждую ночь я проводил у жены. Я жутко тосковал по ней, хоть мы и виделись так часто. Но тот факт, что мы не можем быть вместе, разрывал мое сердце.

Я предлагал ей обратить её, хоть я и не знал, как это делать, но хотел попробовать. Глупый был, не понимал всех рисков. Она отказывалась. Она хотела прожить жизнь человеком. Да и я со временем понял, что это тяжелейшая ноша, быть бессмертным. Сначала может показаться, что это так легко, безмятежно, ты выше смерти, выше времени, ты вечен и весь мир у твоих ног, ты никак не ограничен. Понимание придет позже, значительно позже… А Мария была умна, очень умна. До такой, казалось бы, простой вещи можно легко догадаться каждому. Я сразу не смог, а она смогла.

Осознание пришло ко мне многим позже.

Из года в год я видел, как моя жена стареет, а дочь растет.

Я не пересекался с дочерью ни разу, наблюдал издали. Она была очень похожа на мать, так же красива, как и она.

Я хоть и не виделся с нею, но помогал своей семье. Они никогда не нуждались в средствах. Я всегда находил способы, чтобы моя семья была в достатке.

Прошло семьдесят один год с того дня как я стал вампиром. Я в последний раз пришел к своей жене. Она была в больнице, ей оставалось недолго.

— Прошло так много лет, а ты все такой же, — тихо прошептала она.

— Ты тоже не растеряла своей красоты.

— Не ври мне, — смущенно сказала она.

Я заметил, как щеки её слегка покраснели.

— Я и не вру, я вижу тебя такой же, какой в тот день, как мы встретились впервые.

Я взял ее за руку и присел подле кровати.

— Прости меня за всё, любимая, — зашептал я.

— Тебе не за что извиняться. Я люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя, — я, сжимая ее ладонь, прижался губами к ее пальцам.

— Мне холодно — она заерзала на кровати.

— Прости, — я отстранился.

— Нет, возьми меня за руку, пожалуйста, — она поспешно протянула свою руку ко мне.

Мне было очень больно видеть ее такой. Лишь в тот миг я в полной мере осознал весь груз бессмертия.

— Пообещай мне кое-что, — тихо проговорила она.

— Всё что угодно — Позаботься о нашей семье, не оставляй их.

— Я обещаю тебе, что не брошу никого из нашего рода, пока я существую на этой земле.

Я встал, и, пропустив руки под ее плечи, обнял. Она ответила на жест.

Я чувствовал, как из нее выходила жизнь.

— Я люблю тебя, — проговорил я, осторожно прижимая ее к себе.

— Я… тоже… люблю… Руки ее безвольно опали. Вот и всё. Та, которую я любил больше жизни, покинула меня навсегда. Оставив ей последний поцелуй, я ушел.

Прошло много лет. Я стоял у могилы своей супруги. Многочисленные потомки практически не приходили сюда, и я следил за могилой сам. Несколько раз в год я приходил, чтобы привести в порядок место упокоения. Раз в год, на её день рождения, приносил огромный букет белых лилий.

И вот, сейчас мне вновь надо идти и класть букет, уже в двести сорок первый раз…