Огромный кусок бетона падал сверху со скоростью обезумевшего астероида. С высоты двадцатого этажа, где тянулся карниз с уродливыми горгульями. Обломок набирал разгон.
Добавить в моё избранное
80 мин, 12 сек 3409
Улыбнулся беззлобно и что-то сказал. Кин оттолкнул его. Вломился в крохотный клозет. Врубил на полную воду. Оттянул ворот свитера, уставился в зеркало. Ворот пропитался кровью. Две точки укуса, соединённые безобразным рваным штрихом, полыхали и припухли. Но рана была поверхностной. В горле встал ком. Кин рухнул перед унитазом, выблевывая содержимое желудка. На языке остался явственный вкус тушёных овощей и жжёного сахара.
— Эй, папаша, тебе нехорошо?
— Вызови… такси… И — пальто моё… там… Перед глазами оказался грязный пол.
А потом сразу улица и прекрасный холодный воздух.
— Двигай, чтоб тебя… — прохрипел Кин сомневающемуся таксисту, втащил себя на заднее сидение, привалился к дверце и назвал свой адрес.
Алан тихо выругался. Глаза у него при виде Кина округлились.
Кин открыл дверь на десятый звонок. Когда решил и смог дойти. Лицо отекло, тело сначала тоже разнесло, сейчас оно было в меру одутловатым. Высыпали красные пятна. Жара не было, но по всем ощущениям — лучше б был. Мышцы жёстко ныли. Хуже пока не становилось. Кин старался много пить. Он слышал, так из организма выводятся токсины.
— Не ждал, — проворчал Кин и начал падать.
Алан подхватил его подмышки и потащил к тахте.
— Чем ты думаешь?! — запыхавшись, спросил он.
— А если б концы отдал?
— Что ты здесь делаешь?
— Звоню тебе, звоню, всё без толку. Ты не отвечаешь.
— Быстро примчался.
— Ты же вчера просил меня кое-что разузнать.
Алан, взирал на него, лежащего на тахте, нахмурившись.
— К врачу тебе надо.
— Не надо.
— Ты себя видел? У тебя отёк. И глаза как у водолаза.
— Да не поможет мне ничем врач!
— Засунь гордыню в жопу, а? Тебе велено было — если что, вернуться в клинику.
— Я тебе говорю: не поможет. Не по их части. Это не из-за удара по голове. Ты что-нибудь помнишь о двойственных?
— О ком-о ком?
— Ты же слушал установочный курс.
Алан озорно ухмыльнулся.
— Чем нас там грузили, боже ж мой.
— Вот среди прочего было про двойственных. Ну, такие вампиры. Которые получаются из двух других вампиров.
— Это же байка.
— Не байка.
— Во времена первых наборов, половина того, что нам говорили, было чушью крупного помола. Никто не знал ничего толком. Мы и сегодня не слишком далеко продвинулись, а тогда… Сколько говна новичкам в мозги нафаршировали! — Алан почти с восхищением покачал головой.
— Инструктора со стыда бы сгорели, прослушай сегодня тогдашние свои лекции.
— Половина, а то и больше, — да, чушь. Но подумай — Ноэмиль Эрро. Он двойственный.
— Его видело только начальство.
— А теперь у нас ещё один такой.
— С чего ты взял?
— «Ты себя видел?» — передразнил его Кин.
— А ты меня видишь?
— Яд, — осенило Алана.
Кин отклонил голову.
— Придётся ампутировать, — констатировал Алан, разглядывая укус.
За время службы Кин слышал эту отдельскую шутку раз сто, но всё равно не смог сдержать кривую улыбку.
— Мы за двадцать лет не видели ни одного такого. Не было таких. Кроме Эрро.
— Про Эрро наверняка врут, уймись.
— С чего ты так уверен, что врут? Ты с ним рядом в сортире стоял?
— Секретарша Уильямса говорила, он — это он.
— Секретарша Уильямса — баба. А бабы во всём спешат увидеть мужика.
— Нехороший укус, Кин. Твой приятель тебя порвал.
— Да что ты. А я и не заметил.
— Так ты за ним на Паулине бегал?
Кин подоткнул под спину подушку, устроил себя поудобнее и кратко рассказал о том, что было.
— Они, такие как Эрро, не дают устроить хорошую чистку. Морочат нам голову. А теперь у нас будет несколько таких.
— Ты сам знаешь, переговорщики ни при чём. Так оно вправду очаровывает?
— Не думаю. Как будто выключаешься… Но это не от гипноза. Его голос всё время отвлекает. Голос, лицо… Не сосредоточиться.
Кин потянулся к недопитому пиву на тумбочке. Алан отодвинул банку. Потом вообще переставил на подоконник.
— Не мешай отраву с алкоголем.
— Я и воды много пью. А тёмное пиво и каберне мне сейчас вообще по медицинским показаниям самое то. Нет, не очаровывает, но… Не могу понять одну вещь… Оно кое-то сделало. Как будто залезло мне в мозги, в воспоминания.
— Вампиры не читают мысли, Кин. Уж кому, как не тебе, быть в курсе.
Толки о том, что вампиры — телепаты, появились не на ровном месте. Но дело было не в способности к чтению мыслей, а в более остром зрении и слухе. Они просто-напросто считывали мельчайшие невербальные сигналы, неосознанно анализировали телодвижения и интонации.
— Ты должен сказать Марку.
— Нет. И ты не скажешь.
— Эй, папаша, тебе нехорошо?
— Вызови… такси… И — пальто моё… там… Перед глазами оказался грязный пол.
А потом сразу улица и прекрасный холодный воздух.
— Двигай, чтоб тебя… — прохрипел Кин сомневающемуся таксисту, втащил себя на заднее сидение, привалился к дверце и назвал свой адрес.
Алан тихо выругался. Глаза у него при виде Кина округлились.
Кин открыл дверь на десятый звонок. Когда решил и смог дойти. Лицо отекло, тело сначала тоже разнесло, сейчас оно было в меру одутловатым. Высыпали красные пятна. Жара не было, но по всем ощущениям — лучше б был. Мышцы жёстко ныли. Хуже пока не становилось. Кин старался много пить. Он слышал, так из организма выводятся токсины.
— Не ждал, — проворчал Кин и начал падать.
Алан подхватил его подмышки и потащил к тахте.
— Чем ты думаешь?! — запыхавшись, спросил он.
— А если б концы отдал?
— Что ты здесь делаешь?
— Звоню тебе, звоню, всё без толку. Ты не отвечаешь.
— Быстро примчался.
— Ты же вчера просил меня кое-что разузнать.
Алан, взирал на него, лежащего на тахте, нахмурившись.
— К врачу тебе надо.
— Не надо.
— Ты себя видел? У тебя отёк. И глаза как у водолаза.
— Да не поможет мне ничем врач!
— Засунь гордыню в жопу, а? Тебе велено было — если что, вернуться в клинику.
— Я тебе говорю: не поможет. Не по их части. Это не из-за удара по голове. Ты что-нибудь помнишь о двойственных?
— О ком-о ком?
— Ты же слушал установочный курс.
Алан озорно ухмыльнулся.
— Чем нас там грузили, боже ж мой.
— Вот среди прочего было про двойственных. Ну, такие вампиры. Которые получаются из двух других вампиров.
— Это же байка.
— Не байка.
— Во времена первых наборов, половина того, что нам говорили, было чушью крупного помола. Никто не знал ничего толком. Мы и сегодня не слишком далеко продвинулись, а тогда… Сколько говна новичкам в мозги нафаршировали! — Алан почти с восхищением покачал головой.
— Инструктора со стыда бы сгорели, прослушай сегодня тогдашние свои лекции.
— Половина, а то и больше, — да, чушь. Но подумай — Ноэмиль Эрро. Он двойственный.
— Его видело только начальство.
— А теперь у нас ещё один такой.
— С чего ты взял?
— «Ты себя видел?» — передразнил его Кин.
— А ты меня видишь?
— Яд, — осенило Алана.
Кин отклонил голову.
— Придётся ампутировать, — констатировал Алан, разглядывая укус.
За время службы Кин слышал эту отдельскую шутку раз сто, но всё равно не смог сдержать кривую улыбку.
— Мы за двадцать лет не видели ни одного такого. Не было таких. Кроме Эрро.
— Про Эрро наверняка врут, уймись.
— С чего ты так уверен, что врут? Ты с ним рядом в сортире стоял?
— Секретарша Уильямса говорила, он — это он.
— Секретарша Уильямса — баба. А бабы во всём спешат увидеть мужика.
— Нехороший укус, Кин. Твой приятель тебя порвал.
— Да что ты. А я и не заметил.
— Так ты за ним на Паулине бегал?
Кин подоткнул под спину подушку, устроил себя поудобнее и кратко рассказал о том, что было.
— Они, такие как Эрро, не дают устроить хорошую чистку. Морочат нам голову. А теперь у нас будет несколько таких.
— Ты сам знаешь, переговорщики ни при чём. Так оно вправду очаровывает?
— Не думаю. Как будто выключаешься… Но это не от гипноза. Его голос всё время отвлекает. Голос, лицо… Не сосредоточиться.
Кин потянулся к недопитому пиву на тумбочке. Алан отодвинул банку. Потом вообще переставил на подоконник.
— Не мешай отраву с алкоголем.
— Я и воды много пью. А тёмное пиво и каберне мне сейчас вообще по медицинским показаниям самое то. Нет, не очаровывает, но… Не могу понять одну вещь… Оно кое-то сделало. Как будто залезло мне в мозги, в воспоминания.
— Вампиры не читают мысли, Кин. Уж кому, как не тебе, быть в курсе.
Толки о том, что вампиры — телепаты, появились не на ровном месте. Но дело было не в способности к чтению мыслей, а в более остром зрении и слухе. Они просто-напросто считывали мельчайшие невербальные сигналы, неосознанно анализировали телодвижения и интонации.
— Ты должен сказать Марку.
— Нет. И ты не скажешь.
Страница 12 из 23
