На старом скрипевшем кресле-качалке с облупившейся коричневой краской сидела старуха. Она обрывала лепестки с розы чернильно-чёрного цвета и пускала их улетать в бескрайнюю синеву неба. На спинку, чудом не развалившуюся от сырости, села маленькая птичка.
Добавить в моё избранное
11 мин, 56 сек 15107
Я знаю, что скоро случится. Будьте осторожны и знайте — моя частичка всегда с тобой, Виктория и с тобой, Сьюзан! Прощайте»… Сьюзан плакала навзрыд, по щекам Виктории скупо опускались слёзы.
— Викки, что скоро случится? Ты знаешь?
— Откуда?! Нет, — Виктория постаралась быть спокойной, но резкие нотки в её голосе всё же слышались, — Не знаю, я ведь не провидица!
— Извини… — сказала тихо Сьюзан. И удалилась наверх, чтобы вздремнуть — силы надо экономить. Но ненароком девушка взглянула в окно. Через пыльное, на половину разбитое стекло, она увидела фигурку человека, приближающуюся к их дому. Поверить невозможно — это же Джек! Стремглав Сьюзи кинулась вниз по лестнице, задев Викторию, стоявшую там.
— Виктория, Джек вернулся! Он вернулся! — кричала Сьюзан.
Выбежав на улицу, она, радостно смотря на Джека, шагала к нему. Он, в свою очередь пытался скорее подойти к возлюбленной, но ему мешала сделать это рана на ноге. Ах, сколько эмоций испытала Сьюзан — горечь и слёзы от потери родного человека — своего отца и радость от встречи с любимым.
Вот, они приблизились, обнялись с Джеком. Как Сьюзан скучала!
— Я тебя больше никогда не отпущу, — сквозь слёзы от снова нахлынувших смешанных чувств, кричала она, словно маленький ребёнок.
— А я и сам тебя не оставлю! — целуя девушку шептал Джек.
Они долго ещё стояли на дороге, усыпанной жёлтым щебнем, пока не вышла Виктория.
— Эй, голубки! Сисси, помоги Джеку зайти в дом, я перевяжу его раны! — крикнула она, всматриваясь в две фигурки.
И вот, эти фигурки заковыляли по дороге, с трудом вошли в дом… 3 недели спустя:
— Виктория, давай скорее! — крикнула Сьюзи сестре, — Скоро прибудет карета!
— Иди сюда, — прозвучало в ответ из комнаты Виктории и Сьюзан направилась в её комнату.
Для неё, долго не заходившей туда, показалось очень непривычным видеть маленький подкопченный котелок, полку со всякими баночками и графинами и много всего прочего, хранившегося в комнате у Викки. Да, они уезжали в «Чёрные розы», ведь южной стороны больше не существовало. Или, скорее он была под властью северной.
— Что позвала? — не очень удачно начала диалог Сьюзан, смотря на сестру что-то мешающую в котелке.
Виктория ничего не ответила, лишь перелила содержимое котелка, а это оказалась чёрная масса, в два маленьких красивых флакона из-под французских духов. Оба флакона она спрятала в мешочки и один протянула Сьюзан:
— На! Это наша родная земля, с этого поместья… Она нам поможет в чём бы то ни было, я уверенна. Так же там эфирные масла и ещё кое-что.
Сьюзи взяла мешочек и привязала его к поясу платья без лишних вопросов, так как знала, что это раздражает Викки.
— Ну так… Ты идёшь? — робко спросила она сестру.
— Да, идём.
И девушки, взявшись под руки, пошли к карете, где их уже ожидал Джек. Его кивок головы означал то, что сёстры могут сесть, а он возьмётся за поводья. Сьюзан заснула почти сразу, положив голову на плечо Виктории, которая смотрела через окно. Этот салон не внушал Виктории особого чувства уюта — мягкие кожаные кресла чёрного цвета, обитые алым бархатом стены и короткие шторы серого цвета, чуть прикрывавшие окно — на всё это был навеян страх и уныние.
А Сьюзан снилось вот что: Красивая молодая девушка — она сама, стоит у входа в помещичий дом. Всё окутано туманом. Вокруг массивных дверей плетутся кусты ярко-чёрных роз и колючей ежевики. Они двигаются под натиском ветра, перекрывая двери, словно предупреждая «Сюда нельзя, вам здесь не место»… Но Сьюзан всё равно ступает на скользкую от утренней росы траву и, боязливо оглядываясь по сторонам. Вот она подходит к двери. Хочет открыть её, шипы цветов больно ранят руки, кровь сочится из них… Но, несмотря на это, девушка пытается открыть дверь, которая в конце концов поддалась сильному натиску энергичных рук и открылась, но там был лишь мрак, пустота.
И Сьюзан открыла глаза. Перед ней была Виктория, которая трясла сестру за плечо.
— Мы почти приехали, — сказала она.
Девушка поправила причёску, разгладила руками складки на платье и начала смотреть в окно. Вокруг был туман и капельки его стекали по стеклу. По обеим сторонам дороги росли тёмные деревья, казалось, что они безжизненны. Было очень грустно осознать, что ни она, ни Виктория больше не вернутся в «Тихие дубы». Там было всегда светло, радостно, красиво. Цвела акация и липа, а массивные дубы, которым лет по 150, быть может, так гордо доживали свой век. Тихо текла речка, вокруг, которой росли красивые цветы, зелёная трава. Сам помещичий дом был большой, но очень светлый. При входе, двери украшали колонны белого цвета с золотыми узорами, везде были мягкие, чистые ковры бежевого, нежно-зелёного и белого цвета. Мебель — дубовая, очень прочная. Большие окна, множество комнат. Всё было так красиво! Сьюзан сразу вспомнилось детство…
— Викки, что скоро случится? Ты знаешь?
— Откуда?! Нет, — Виктория постаралась быть спокойной, но резкие нотки в её голосе всё же слышались, — Не знаю, я ведь не провидица!
— Извини… — сказала тихо Сьюзан. И удалилась наверх, чтобы вздремнуть — силы надо экономить. Но ненароком девушка взглянула в окно. Через пыльное, на половину разбитое стекло, она увидела фигурку человека, приближающуюся к их дому. Поверить невозможно — это же Джек! Стремглав Сьюзи кинулась вниз по лестнице, задев Викторию, стоявшую там.
— Виктория, Джек вернулся! Он вернулся! — кричала Сьюзан.
Выбежав на улицу, она, радостно смотря на Джека, шагала к нему. Он, в свою очередь пытался скорее подойти к возлюбленной, но ему мешала сделать это рана на ноге. Ах, сколько эмоций испытала Сьюзан — горечь и слёзы от потери родного человека — своего отца и радость от встречи с любимым.
Вот, они приблизились, обнялись с Джеком. Как Сьюзан скучала!
— Я тебя больше никогда не отпущу, — сквозь слёзы от снова нахлынувших смешанных чувств, кричала она, словно маленький ребёнок.
— А я и сам тебя не оставлю! — целуя девушку шептал Джек.
Они долго ещё стояли на дороге, усыпанной жёлтым щебнем, пока не вышла Виктория.
— Эй, голубки! Сисси, помоги Джеку зайти в дом, я перевяжу его раны! — крикнула она, всматриваясь в две фигурки.
И вот, эти фигурки заковыляли по дороге, с трудом вошли в дом… 3 недели спустя:
— Виктория, давай скорее! — крикнула Сьюзи сестре, — Скоро прибудет карета!
— Иди сюда, — прозвучало в ответ из комнаты Виктории и Сьюзан направилась в её комнату.
Для неё, долго не заходившей туда, показалось очень непривычным видеть маленький подкопченный котелок, полку со всякими баночками и графинами и много всего прочего, хранившегося в комнате у Викки. Да, они уезжали в «Чёрные розы», ведь южной стороны больше не существовало. Или, скорее он была под властью северной.
— Что позвала? — не очень удачно начала диалог Сьюзан, смотря на сестру что-то мешающую в котелке.
Виктория ничего не ответила, лишь перелила содержимое котелка, а это оказалась чёрная масса, в два маленьких красивых флакона из-под французских духов. Оба флакона она спрятала в мешочки и один протянула Сьюзан:
— На! Это наша родная земля, с этого поместья… Она нам поможет в чём бы то ни было, я уверенна. Так же там эфирные масла и ещё кое-что.
Сьюзи взяла мешочек и привязала его к поясу платья без лишних вопросов, так как знала, что это раздражает Викки.
— Ну так… Ты идёшь? — робко спросила она сестру.
— Да, идём.
И девушки, взявшись под руки, пошли к карете, где их уже ожидал Джек. Его кивок головы означал то, что сёстры могут сесть, а он возьмётся за поводья. Сьюзан заснула почти сразу, положив голову на плечо Виктории, которая смотрела через окно. Этот салон не внушал Виктории особого чувства уюта — мягкие кожаные кресла чёрного цвета, обитые алым бархатом стены и короткие шторы серого цвета, чуть прикрывавшие окно — на всё это был навеян страх и уныние.
А Сьюзан снилось вот что: Красивая молодая девушка — она сама, стоит у входа в помещичий дом. Всё окутано туманом. Вокруг массивных дверей плетутся кусты ярко-чёрных роз и колючей ежевики. Они двигаются под натиском ветра, перекрывая двери, словно предупреждая «Сюда нельзя, вам здесь не место»… Но Сьюзан всё равно ступает на скользкую от утренней росы траву и, боязливо оглядываясь по сторонам. Вот она подходит к двери. Хочет открыть её, шипы цветов больно ранят руки, кровь сочится из них… Но, несмотря на это, девушка пытается открыть дверь, которая в конце концов поддалась сильному натиску энергичных рук и открылась, но там был лишь мрак, пустота.
И Сьюзан открыла глаза. Перед ней была Виктория, которая трясла сестру за плечо.
— Мы почти приехали, — сказала она.
Девушка поправила причёску, разгладила руками складки на платье и начала смотреть в окно. Вокруг был туман и капельки его стекали по стеклу. По обеим сторонам дороги росли тёмные деревья, казалось, что они безжизненны. Было очень грустно осознать, что ни она, ни Виктория больше не вернутся в «Тихие дубы». Там было всегда светло, радостно, красиво. Цвела акация и липа, а массивные дубы, которым лет по 150, быть может, так гордо доживали свой век. Тихо текла речка, вокруг, которой росли красивые цветы, зелёная трава. Сам помещичий дом был большой, но очень светлый. При входе, двери украшали колонны белого цвета с золотыми узорами, везде были мягкие, чистые ковры бежевого, нежно-зелёного и белого цвета. Мебель — дубовая, очень прочная. Большие окна, множество комнат. Всё было так красиво! Сьюзан сразу вспомнилось детство…
Страница 3 из 4
