На старом скрипевшем кресле-качалке с облупившейся коричневой краской сидела старуха. Она обрывала лепестки с розы чернильно-чёрного цвета и пускала их улетать в бескрайнюю синеву неба. На спинку, чудом не развалившуюся от сырости, села маленькая птичка.
Добавить в моё избранное
11 мин, 56 сек 15106
И это случилось совсем скоро… Молодая пара заснула прямо под дубом и утром Сьюзан проснулась совсем рано, около 4:30. Она быстро разбудила Джека.
— Вставай, тебе пора отправляться к себе, — тихо сказала она, поцеловала его и убежала. В 6:30 зашла Эмили.
— Мэм, — она потрясла Сьюзан, лежащую уже в кровати, за плечо, — Вам пора просыпаться!
— А?
— Вставайте! Доброе утро.
— А? Вставать? Ахх, — блуждая в полудрёме говорила Сьюзи, — Доброе утро, Эмили, а где Виктория?
— Я её не видела… — Виктория! Сестрёнка, ты где? — крикнула Сьюзи Ей никто не ответил. Вообще никто. Отец сделал бы замечание, Виктория отозвалась, служанки, за исключением Эмили, стоявшей рядом, спросили, что случилось. Но никто не ответил.
— А где все? — спросила девушка.
Эмили молча указала на окно. Сьюзи выглянула и увидела, что все мужчины — гости и домочадцы, слуги и соседи собрались во дворе. Женщины стояли чуть поодаль и некоторые плакали. Быстро одевшись, Сьюзан спустилась вниз, на улицу. Джек, которого она иногда старалась избегать, ждал её.
— Что случилось, Джек? Почему… — он не дал ей закончить.
— Случилось вот что: южная сторона хочет заполучить власть над северной, а та в свою очередь наоборот. Вчера на северной стороне сожгли три деревни, жителей, кто выжил — расстреляли. Месть — вот что нам нужно, а отец твой уговаривает гостей, которые с нами, воевать за южную, но, однако… — А ты? Ты останешься? За нас? — просила мужчину Сьюзи.
— Увы, дорогая моя, нет! Но когда я вернусь, — тут Джек вскочил на коня, — Я заберу тебя отсюда, с Викторией, обещаю! И никаких возражений!
— Но Джек… — Нет, я женюсь на тебе и ты уедешь со мной, — почти с гневом крикнул мужчина, — Прощай!
И ускакал, как половина гостей, не желавших иметь дело с южной стороной.
Сьюзан зарыдала. Были смешанные чувства. Началась война между сторонами, любимый человек воюет против её отца, которого она почти не видела, но она немного, совсем чуть-чуть рада, что Джек уехал, ведь когда он вернётся, придётся уезжать к нему в поместье со страшным названием «Чёрные розы». Сзади кто-то подошёл. Это была Виктория — Не плачь, дорогая. Мы победим это… Но Сьюзи не переставала плакать. Она положила голову на плечо Викки и обняла её. Такие разные девушки не могут быть сёстрами, казалось бы! Отличие во внешности и в характере было настолько явно, что не верилось, что они-вообще родственницы. Прямые чёрные волосы, с живым блеском, большие карие глаза, тонкие губы, прямой нос — это характеризовало Викторию, старшую сестру, спокойную рассудительную девушку, но, как вы уже знаете, занимавшуюся колдовством. Нет, она не причинила никому вреда, она изготовляла талисманы и варила снадобья. А сестра её подобное даже не пробовала этим заниматься. Белые, с медным отливом и крупными волнами волосы, ярко-голубые глаза, носик немного крупный, что шло Сьюзи и делало такой обаятельной, среднего размера, очень пропорциональные губы — это принадлежало младшей сестре.
К девушкам подошёл их отец.
— Виктория, береги сестру, ибо, ты старшая, тебе и сестре твоей буду присылать весточки. Служанок всех забирают для того, чтобы они еду нам готовили и раненых лечили, поэтому вы одни будете. Сьюзан, слушай сестру, ибо, ты младшая. Прощайте!
И через несколько минут всё опустело… Первое время еды сёстрам хватало, потому что сад, где росли плоды был огромен. Прошло 7 месяцев, потом и он опустел, из-за свалившейся на землю засухи. Сьюзан чуть не падала в забытье от недостатка еды, воды, а Виктория держалась.
— Сисси, милая, очнись… — будила сестру Виктория. Сьюзан улыбнулась. Она и забыла это ласковое имя.
С трудом девушка открыла глаза и приподнялась на кровати.
— Что случилось?
— Смотри-ка, — и Викки достала из-под плаща котелок и флягу. В котелке была картошка, во фляге вода! Для сестёр, евших в последнее время сгнившие плоды и насекомых, это показалось самым настоящим деликатесом!
— Де фы ие нафла? (где ты её нашла?) — с набитым ртом, еле выговаривая слова спросила Сьюзан.
— Я опять копалась в огороде, в поисках ну хоть чего-то и как раз копнула под колючим кустом роз.
Розы? Ох, Сьюзи вспомнила, про слова Джека, обещавшего увезти её и Викторию в «Чёрные розы».
— Скажи, Викки, ты не получала весточки от отца? Он не писал?
— Я не хотела тебе говорить, извини… — Почему? Дай прочитаю, что он писал.
— На, — Виктория потянулась к кармашку на платье, где хранила самое дорогое-письмо отца.
Сьюзи взяла пожелтевший свётрочек с каплями чернил и развернула его. На обратной стороне были начерканы слова на французском «Mai j'ai vu ta main ghoisir Gaugain»… («Я видел, как твоя рука не глядя выбирает Гогена» — франц).
— Что?
— Переверни его.
«Если вы читаете это письмо, дочери мои, то знайте-меня нет в живых.
— Вставай, тебе пора отправляться к себе, — тихо сказала она, поцеловала его и убежала. В 6:30 зашла Эмили.
— Мэм, — она потрясла Сьюзан, лежащую уже в кровати, за плечо, — Вам пора просыпаться!
— А?
— Вставайте! Доброе утро.
— А? Вставать? Ахх, — блуждая в полудрёме говорила Сьюзи, — Доброе утро, Эмили, а где Виктория?
— Я её не видела… — Виктория! Сестрёнка, ты где? — крикнула Сьюзи Ей никто не ответил. Вообще никто. Отец сделал бы замечание, Виктория отозвалась, служанки, за исключением Эмили, стоявшей рядом, спросили, что случилось. Но никто не ответил.
— А где все? — спросила девушка.
Эмили молча указала на окно. Сьюзи выглянула и увидела, что все мужчины — гости и домочадцы, слуги и соседи собрались во дворе. Женщины стояли чуть поодаль и некоторые плакали. Быстро одевшись, Сьюзан спустилась вниз, на улицу. Джек, которого она иногда старалась избегать, ждал её.
— Что случилось, Джек? Почему… — он не дал ей закончить.
— Случилось вот что: южная сторона хочет заполучить власть над северной, а та в свою очередь наоборот. Вчера на северной стороне сожгли три деревни, жителей, кто выжил — расстреляли. Месть — вот что нам нужно, а отец твой уговаривает гостей, которые с нами, воевать за южную, но, однако… — А ты? Ты останешься? За нас? — просила мужчину Сьюзи.
— Увы, дорогая моя, нет! Но когда я вернусь, — тут Джек вскочил на коня, — Я заберу тебя отсюда, с Викторией, обещаю! И никаких возражений!
— Но Джек… — Нет, я женюсь на тебе и ты уедешь со мной, — почти с гневом крикнул мужчина, — Прощай!
И ускакал, как половина гостей, не желавших иметь дело с южной стороной.
Сьюзан зарыдала. Были смешанные чувства. Началась война между сторонами, любимый человек воюет против её отца, которого она почти не видела, но она немного, совсем чуть-чуть рада, что Джек уехал, ведь когда он вернётся, придётся уезжать к нему в поместье со страшным названием «Чёрные розы». Сзади кто-то подошёл. Это была Виктория — Не плачь, дорогая. Мы победим это… Но Сьюзи не переставала плакать. Она положила голову на плечо Викки и обняла её. Такие разные девушки не могут быть сёстрами, казалось бы! Отличие во внешности и в характере было настолько явно, что не верилось, что они-вообще родственницы. Прямые чёрные волосы, с живым блеском, большие карие глаза, тонкие губы, прямой нос — это характеризовало Викторию, старшую сестру, спокойную рассудительную девушку, но, как вы уже знаете, занимавшуюся колдовством. Нет, она не причинила никому вреда, она изготовляла талисманы и варила снадобья. А сестра её подобное даже не пробовала этим заниматься. Белые, с медным отливом и крупными волнами волосы, ярко-голубые глаза, носик немного крупный, что шло Сьюзи и делало такой обаятельной, среднего размера, очень пропорциональные губы — это принадлежало младшей сестре.
К девушкам подошёл их отец.
— Виктория, береги сестру, ибо, ты старшая, тебе и сестре твоей буду присылать весточки. Служанок всех забирают для того, чтобы они еду нам готовили и раненых лечили, поэтому вы одни будете. Сьюзан, слушай сестру, ибо, ты младшая. Прощайте!
И через несколько минут всё опустело… Первое время еды сёстрам хватало, потому что сад, где росли плоды был огромен. Прошло 7 месяцев, потом и он опустел, из-за свалившейся на землю засухи. Сьюзан чуть не падала в забытье от недостатка еды, воды, а Виктория держалась.
— Сисси, милая, очнись… — будила сестру Виктория. Сьюзан улыбнулась. Она и забыла это ласковое имя.
С трудом девушка открыла глаза и приподнялась на кровати.
— Что случилось?
— Смотри-ка, — и Викки достала из-под плаща котелок и флягу. В котелке была картошка, во фляге вода! Для сестёр, евших в последнее время сгнившие плоды и насекомых, это показалось самым настоящим деликатесом!
— Де фы ие нафла? (где ты её нашла?) — с набитым ртом, еле выговаривая слова спросила Сьюзан.
— Я опять копалась в огороде, в поисках ну хоть чего-то и как раз копнула под колючим кустом роз.
Розы? Ох, Сьюзи вспомнила, про слова Джека, обещавшего увезти её и Викторию в «Чёрные розы».
— Скажи, Викки, ты не получала весточки от отца? Он не писал?
— Я не хотела тебе говорить, извини… — Почему? Дай прочитаю, что он писал.
— На, — Виктория потянулась к кармашку на платье, где хранила самое дорогое-письмо отца.
Сьюзи взяла пожелтевший свётрочек с каплями чернил и развернула его. На обратной стороне были начерканы слова на французском «Mai j'ai vu ta main ghoisir Gaugain»… («Я видел, как твоя рука не глядя выбирает Гогена» — франц).
— Что?
— Переверни его.
«Если вы читаете это письмо, дочери мои, то знайте-меня нет в живых.
Страница 2 из 4
