Три части в одном рассказе. Мое любимое фото из инета, которому тоже много лет…
Добавить в моё избранное
7 мин, 38 сек 158
Молодые годы бабушки.
Раньше, в каждой избе в деревне, в городах реже, на стене висели отрывные календари. Туда записывали основные события. Кто-то отрывал страницы, а кто-то вел записи и хранил календарики. Видимо, они были предками современных файлов. Издревле, может, и благодаря календарям, появилась фраза «доживем до понедельника». В деревнях это каждый день понедельник по сути, но формально — дни недели для работы. Всё же выходной был один. Раньше надеялись, что с понедельника будет лучше, потому, к примеру, «начни учиться хорошо с понедельника» или«всё, с понедельника брошу пить — мужик сказал, мужик сделал!» (Вижу на ваших лицах улыбку или ухмылку)
Баб Нюра жила как и все: родилась, выросла, проработала всю жизнь дояркой, за это время вышла замуж, родила шестерых детей, вырастили, троим образование дали — выучили.
Дети росли сыты и обуты. Если в деревнях трудиться с утра до вечера, то голодным и в войну не будешь, потому что земля-матушка всегда рядом. А где земля, там и трава. Скотина траву любит, а зимой сено. Скучать в деревнях не умеют, отдыхать некогда. Здоровье всегда отменное, но цена жизни тоже высокая — тяжелый труд сызмальства, ты не только учишься или работаешь, но еще у тебя есть двор и сады-огороды. В городе — сады-огороды отдушина и рай, и то, в сезон.
Раньше у них были свиньи (на продажу отдельно), пара коров, которые телились (мясо, кожа на обивку дверей дома, в бане, в сарае и в курятнике), овцы-козы. Птицы тоже разные — куры, утки да гуси. Индюки не в каждом дворе — шибко шумная птица и прожорливей утки.
А потом родился БАМ. Вся молодежь студенческая и молодые семьи ринулись за большим рублем. Теперь мало кто вернулся обратно в деревню, уже внуки там выросли. Лена со своим парнем и ее родная сестра как уехали длинный рубль заработать, так и остались там. Начинали с Тынды. К родителям не ездили, сами звали. Это ведь так кажется, что ты поедешь и будешь постоянно в отпуск к матери ездить, к отцу — домой. Но деньги управляют людьми, потому их засасывает, как болото. Как только умерли старики, так и не дождавшись детей и внуков (письма — это хорошо, по телефону в переговорных пунктах — если повезет (вспомните сериал «Родственнички» где показывают момент, когда командированный на север муж пытается дозвониться в переговорном пункте)), потом приехали и похоронили родителей, продали дом и забыли дорогу туда, откуда они родом.
Не нужно осуждать, это жизнь, каждая семья, которая благополучная, она только внешне такая, а внутри семей даже родители могут не ведать, как живут их дети. Многое скрывается, держат друг друга деньгами, уговорами, обещаниями, или их объединяет природное сильно… Это как фантик с конфетой. Не всё то золото, что блестит. И без фантиков бывают вкусные карамельки — разноцветные и прозрачные. Хотелось бы всем, чтобы жизнь была как конфетка.
Так и бабушка жила, как все, и достаток деревенский — это уже конфетка.
Но чужие дети быстро растут, а свои — вообще «раз и выросли».
Один вырос и поехал на БАМ. Пока там устроится, обзаведется семьей, а жилье давали, перетянет младших. Так и вышло, что за короткое детство, а в деревнях оно заканчивается почти с рождения — труд, старший воспитывает младшего, младший подчиняется всем, взаимопомощь, работа с утра до вечера, потому к шестнадцати уже определяются будущие семьи, и как сладка была мечта «а поехали на БАМ, заработаем и вернемся». Не все вернулись. Но вернулись те, кого тянуло магнитом в родные края или просто знал свое время.
Старость не радость в деревне одинокому.
Старик упал со второго этажа сарая, где хранилось сено, упал на древко вил, и всё, инвалид. Дети присылали деньги на лечение, как могли, морально поддерживали. В сельсовет на переговоры он уже ходить не мог, старушка-жена приносила новости уже одна.
Дед лежал и мучился от безделья, ведь он видел, как его старушка теперь за двоих работает. Переживал и за то, что пришлось бычка зарезать, а корову оставить надобно. Коз и овец продали, гусей и уток давно перестали покупать, в свое время летели они на БАМ через знакомых, которые тоже не часто ездили. Так и выживали, продавая осенью водоплавающих. Но старушка тоже не молодая, потому опустел двор, осталась Манька — любимица-старушка да курочки с петушком. Без них никак!
От переживаний дед в депрессию сильно впал, выйти уже не мог, и как-то тихонько умер во сне. Проснулась бабка, а рядом уже не муж лежал.
Проплакала она, дети телеграммы выслали, кто смог, взял три дня для такого случая, и обратно.
Проплакала старушка, потому что увидела хоть детей, слезы радости и счастья матери. Даже корова, которая чувствовала свою хозяйку, и всегда ходила за ней как котенок, приближалась к приезжим гостям, которые пугались ее — большую рогатую животинку.
Уехали дети, снова проплакала — теперь они уже приедут ее хоронить, как тындовские.
Раньше, в каждой избе в деревне, в городах реже, на стене висели отрывные календари. Туда записывали основные события. Кто-то отрывал страницы, а кто-то вел записи и хранил календарики. Видимо, они были предками современных файлов. Издревле, может, и благодаря календарям, появилась фраза «доживем до понедельника». В деревнях это каждый день понедельник по сути, но формально — дни недели для работы. Всё же выходной был один. Раньше надеялись, что с понедельника будет лучше, потому, к примеру, «начни учиться хорошо с понедельника» или«всё, с понедельника брошу пить — мужик сказал, мужик сделал!» (Вижу на ваших лицах улыбку или ухмылку)
Баб Нюра жила как и все: родилась, выросла, проработала всю жизнь дояркой, за это время вышла замуж, родила шестерых детей, вырастили, троим образование дали — выучили.
Дети росли сыты и обуты. Если в деревнях трудиться с утра до вечера, то голодным и в войну не будешь, потому что земля-матушка всегда рядом. А где земля, там и трава. Скотина траву любит, а зимой сено. Скучать в деревнях не умеют, отдыхать некогда. Здоровье всегда отменное, но цена жизни тоже высокая — тяжелый труд сызмальства, ты не только учишься или работаешь, но еще у тебя есть двор и сады-огороды. В городе — сады-огороды отдушина и рай, и то, в сезон.
Раньше у них были свиньи (на продажу отдельно), пара коров, которые телились (мясо, кожа на обивку дверей дома, в бане, в сарае и в курятнике), овцы-козы. Птицы тоже разные — куры, утки да гуси. Индюки не в каждом дворе — шибко шумная птица и прожорливей утки.
А потом родился БАМ. Вся молодежь студенческая и молодые семьи ринулись за большим рублем. Теперь мало кто вернулся обратно в деревню, уже внуки там выросли. Лена со своим парнем и ее родная сестра как уехали длинный рубль заработать, так и остались там. Начинали с Тынды. К родителям не ездили, сами звали. Это ведь так кажется, что ты поедешь и будешь постоянно в отпуск к матери ездить, к отцу — домой. Но деньги управляют людьми, потому их засасывает, как болото. Как только умерли старики, так и не дождавшись детей и внуков (письма — это хорошо, по телефону в переговорных пунктах — если повезет (вспомните сериал «Родственнички» где показывают момент, когда командированный на север муж пытается дозвониться в переговорном пункте)), потом приехали и похоронили родителей, продали дом и забыли дорогу туда, откуда они родом.
Не нужно осуждать, это жизнь, каждая семья, которая благополучная, она только внешне такая, а внутри семей даже родители могут не ведать, как живут их дети. Многое скрывается, держат друг друга деньгами, уговорами, обещаниями, или их объединяет природное сильно… Это как фантик с конфетой. Не всё то золото, что блестит. И без фантиков бывают вкусные карамельки — разноцветные и прозрачные. Хотелось бы всем, чтобы жизнь была как конфетка.
Так и бабушка жила, как все, и достаток деревенский — это уже конфетка.
Но чужие дети быстро растут, а свои — вообще «раз и выросли».
Один вырос и поехал на БАМ. Пока там устроится, обзаведется семьей, а жилье давали, перетянет младших. Так и вышло, что за короткое детство, а в деревнях оно заканчивается почти с рождения — труд, старший воспитывает младшего, младший подчиняется всем, взаимопомощь, работа с утра до вечера, потому к шестнадцати уже определяются будущие семьи, и как сладка была мечта «а поехали на БАМ, заработаем и вернемся». Не все вернулись. Но вернулись те, кого тянуло магнитом в родные края или просто знал свое время.
Старость не радость в деревне одинокому.
Старик упал со второго этажа сарая, где хранилось сено, упал на древко вил, и всё, инвалид. Дети присылали деньги на лечение, как могли, морально поддерживали. В сельсовет на переговоры он уже ходить не мог, старушка-жена приносила новости уже одна.
Дед лежал и мучился от безделья, ведь он видел, как его старушка теперь за двоих работает. Переживал и за то, что пришлось бычка зарезать, а корову оставить надобно. Коз и овец продали, гусей и уток давно перестали покупать, в свое время летели они на БАМ через знакомых, которые тоже не часто ездили. Так и выживали, продавая осенью водоплавающих. Но старушка тоже не молодая, потому опустел двор, осталась Манька — любимица-старушка да курочки с петушком. Без них никак!
От переживаний дед в депрессию сильно впал, выйти уже не мог, и как-то тихонько умер во сне. Проснулась бабка, а рядом уже не муж лежал.
Проплакала она, дети телеграммы выслали, кто смог, взял три дня для такого случая, и обратно.
Проплакала старушка, потому что увидела хоть детей, слезы радости и счастья матери. Даже корова, которая чувствовала свою хозяйку, и всегда ходила за ней как котенок, приближалась к приезжим гостям, которые пугались ее — большую рогатую животинку.
Уехали дети, снова проплакала — теперь они уже приедут ее хоронить, как тындовские.
Страница 1 из 3
