Сейчас глубокая октябрьская ночь. Еще немного, и рассвет. В квартире тихо и я слышу, как на подоконник гипнотически равномерно падают капли начавшегося после обеда дождя.
Добавить в моё избранное
6 мин, 55 сек 11045
Город застыл, будто запечатленный на фотопленке. Даже фонари, обычно дрожавшие в отражении стекла, замерли и нахохлились, сократив разброса света до собственной железной ноги и небольшого кусочка асфальта. Из чашки чая поднимается пар, тикают часы, завтра выходной и никуда спешить не надо. Другой человек радовался бы этому уюту, но не я. Мне тревожно на душе, в голове теснятся мрачные мысли, совсем не тянет спать. Сейчас расскажу почему. Думаю, каждый замечал, что если долго жить на одном месте, то по тому, как человек звонит, вполне можно определить — кто пришел. Например, мой друг Миша, тот трезвонил два долгих раза, сильно давя пальцем на кнопку, а бывшая однокурсница Света — один, но короткий, осторожный звонок, едва касаясь.
Когда приезжает мама из Железноводска, то это целая канонада долгих, протяжных звуков, а вот сосед снизу, Петя, тот любитель сделать серию крайне быстрых звонков, порой больше шести за один раз. Так обычный дверной звонок стал для меня чем-то вроде определителя, и если звонили уж совсем незнакомо, то я не открывал. А какой смысл? Чаще всего там оказывались либо вездесущие продавцы всяких ненужных вещей, либо сектанты. К тому же я всегда мог проверить свои догадки, просто выглянув в окно, которое выходило ровно на дверь подъезда. Если ошибся, то просто открыл форточку и окликнул. Потом всегда можно немножко соврать, что заспался или слушал музыку в наушниках.
Ровно четыре года назад я, как обычно, пришел с работы домой. По дороге зашел в магазин, купил себе на ужин пельменей и пакет яблочного сока. Смена была тяжелой, поэтому решил приготовить себе нехитрых яств на скорую руку, посмотреть какой-то сериал, да лечь спать. Погода в тот день стояла мерзкая, повсюду сырость, с веток капает, ветер промозглый. К тому же умудрился простудиться в холодном цеху, меня лихорадило и хотелось быстрее попасть в теплую кровать. В подъезде встретил соседа снизу, Петра Васильевича, он вел выгуливать своего ирландского сеттера, Аякса. Мы перекинулись парой фраз, я потрепал пса по загривку и отправился домой.
Преимущества жизни одиночки в том, что не нужно много думать о еде. Вот и я, сварил себе пельменей, сдобрил их черным меленым перцем и майонезом, вуаля — блюдо готово, приятного аппетита. Потом достал из аптечки пару таблеток аспирина, запил все соком, и пошел в комнату. Там потоптался возле ноутбука, решая — смотреть «Друзей» или лечь спать? Победило второе. Посетил ванную, почистил зубы и бегом назад, к подушке. Упал в сон, как эхо в колодец. Снились мне какие-то темные тоннели, из которых несло сырой землей, в них слышались тихие голоса, они будто перекликались друг с другом, ища выход. Нехорошие были сновидения, поэтому я был даже рад проснуться.
А проснулся я из-за того, что кто-то звонил в дверь. Четыре долгих звонка. «Незнакомец, — сразу идентифицировал я, — свой бы так не звонил». Глянул на прикроватные часы, они зелеными черточками и ноликами, словно рысьи глаза, показывали ровно половину пятого. «Кому в такое время не спиться?» — подумал в сердцах. Ветер за окном усилился, дрожали стекла. Внезапно из квартиры снизу громко завыл Аякс. Звук был долгим и жутким. Словно он выл не из соседней квартиры, а из другого мира. Пес Петра Васильевича — животное исключительно спокойное, я редко слышал, чтобы он лаял, а тут вой. Звонки в дверь не продолжались, Аякс через пару минут затих, и я, успокоившись, натянул на себя одеяло и снова провалился в сон, уже без тоннелей и голосов.
Следующий день прошел, как в тумане. Разболелся я еще больше, видимо аспирин не самое эффективное средство против простуды. На работу не вышел, предупредил начальство, что подхватил простуду. Дали отгул, на пару дней, пока не оклемаюсь. Пришлось выходить на зябкую улицу, в аптеку и магазин. Решил на вечер сварить бульон. Вернулся быстро, раздраженный, нос заложен, очень пожалел, что не додумался купить капель. Звонил Миша, мой коллега и близкий друг, посочувствовал и пожелал выздоравливать. Я прогнусавил: «Спасибо», и лег отсыпаться. Встал уже под вечер. Всегда замечал, что осенние сумерки внезапны, вроде солнце светило, а тут раз — и шторы задернули.
Мгла. Как стемнело, я вспомнил о ночных звонках в дверь, и мне стало тревожно. Пошел на кухню, сварил бульон, потом смотрел до полуночи «Друзей» и незаметно уснул. Из блаженного состояния меня вырвал отчаянный лай Аякса. Глянул на часы, 4:29. Снизу раздался грозный окрик Петра Васильевича. Включил свет, и тут же позвонили. Четыре медленных звука пронеслись по пустому коридору. Сердце сжалось в груди. Осторожно, крадучись, чтобы ничем не выдать своего присутствия, я медленно подошел к двери и выглянул в глазок. Никого, пусто.«Может дети балуются» — мелькнуло в голове. Хотя какие дети, в такое-то время.
Быстро вернулся в комнату, погасил свет и начал смотреть в окно, ожидая увидеть, как ночной озорник выйдет из подъезда. Прошло полчаса, ни одной живой души. Встревоженный ушел на кухню делать кофе, спать совсем не хотелось.
Когда приезжает мама из Железноводска, то это целая канонада долгих, протяжных звуков, а вот сосед снизу, Петя, тот любитель сделать серию крайне быстрых звонков, порой больше шести за один раз. Так обычный дверной звонок стал для меня чем-то вроде определителя, и если звонили уж совсем незнакомо, то я не открывал. А какой смысл? Чаще всего там оказывались либо вездесущие продавцы всяких ненужных вещей, либо сектанты. К тому же я всегда мог проверить свои догадки, просто выглянув в окно, которое выходило ровно на дверь подъезда. Если ошибся, то просто открыл форточку и окликнул. Потом всегда можно немножко соврать, что заспался или слушал музыку в наушниках.
Ровно четыре года назад я, как обычно, пришел с работы домой. По дороге зашел в магазин, купил себе на ужин пельменей и пакет яблочного сока. Смена была тяжелой, поэтому решил приготовить себе нехитрых яств на скорую руку, посмотреть какой-то сериал, да лечь спать. Погода в тот день стояла мерзкая, повсюду сырость, с веток капает, ветер промозглый. К тому же умудрился простудиться в холодном цеху, меня лихорадило и хотелось быстрее попасть в теплую кровать. В подъезде встретил соседа снизу, Петра Васильевича, он вел выгуливать своего ирландского сеттера, Аякса. Мы перекинулись парой фраз, я потрепал пса по загривку и отправился домой.
Преимущества жизни одиночки в том, что не нужно много думать о еде. Вот и я, сварил себе пельменей, сдобрил их черным меленым перцем и майонезом, вуаля — блюдо готово, приятного аппетита. Потом достал из аптечки пару таблеток аспирина, запил все соком, и пошел в комнату. Там потоптался возле ноутбука, решая — смотреть «Друзей» или лечь спать? Победило второе. Посетил ванную, почистил зубы и бегом назад, к подушке. Упал в сон, как эхо в колодец. Снились мне какие-то темные тоннели, из которых несло сырой землей, в них слышались тихие голоса, они будто перекликались друг с другом, ища выход. Нехорошие были сновидения, поэтому я был даже рад проснуться.
А проснулся я из-за того, что кто-то звонил в дверь. Четыре долгих звонка. «Незнакомец, — сразу идентифицировал я, — свой бы так не звонил». Глянул на прикроватные часы, они зелеными черточками и ноликами, словно рысьи глаза, показывали ровно половину пятого. «Кому в такое время не спиться?» — подумал в сердцах. Ветер за окном усилился, дрожали стекла. Внезапно из квартиры снизу громко завыл Аякс. Звук был долгим и жутким. Словно он выл не из соседней квартиры, а из другого мира. Пес Петра Васильевича — животное исключительно спокойное, я редко слышал, чтобы он лаял, а тут вой. Звонки в дверь не продолжались, Аякс через пару минут затих, и я, успокоившись, натянул на себя одеяло и снова провалился в сон, уже без тоннелей и голосов.
Следующий день прошел, как в тумане. Разболелся я еще больше, видимо аспирин не самое эффективное средство против простуды. На работу не вышел, предупредил начальство, что подхватил простуду. Дали отгул, на пару дней, пока не оклемаюсь. Пришлось выходить на зябкую улицу, в аптеку и магазин. Решил на вечер сварить бульон. Вернулся быстро, раздраженный, нос заложен, очень пожалел, что не додумался купить капель. Звонил Миша, мой коллега и близкий друг, посочувствовал и пожелал выздоравливать. Я прогнусавил: «Спасибо», и лег отсыпаться. Встал уже под вечер. Всегда замечал, что осенние сумерки внезапны, вроде солнце светило, а тут раз — и шторы задернули.
Мгла. Как стемнело, я вспомнил о ночных звонках в дверь, и мне стало тревожно. Пошел на кухню, сварил бульон, потом смотрел до полуночи «Друзей» и незаметно уснул. Из блаженного состояния меня вырвал отчаянный лай Аякса. Глянул на часы, 4:29. Снизу раздался грозный окрик Петра Васильевича. Включил свет, и тут же позвонили. Четыре медленных звука пронеслись по пустому коридору. Сердце сжалось в груди. Осторожно, крадучись, чтобы ничем не выдать своего присутствия, я медленно подошел к двери и выглянул в глазок. Никого, пусто.«Может дети балуются» — мелькнуло в голове. Хотя какие дети, в такое-то время.
Быстро вернулся в комнату, погасил свет и начал смотреть в окно, ожидая увидеть, как ночной озорник выйдет из подъезда. Прошло полчаса, ни одной живой души. Встревоженный ушел на кухню делать кофе, спать совсем не хотелось.
Страница 1 из 2
