Сейчас глубокая октябрьская ночь. Еще немного, и рассвет. В квартире тихо и я слышу, как на подоконник гипнотически равномерно падают капли начавшегося после обеда дождя.
Добавить в моё избранное
6 мин, 55 сек 11046
Третьего дня было совсем не октябрьское, теплое солнце. Клены и тополя в ближайшем сквере благородно горели золотой листвой. Я решил прогуляться. Оделся теплее и пошел бродить по небольшой аллейке возле дома. Там меня нагнал сосед с Аяксом, мы разговорились. Он спрашивал о самочувствии, извинился, что ночью пес беснуется. «На него это совсем не похоже, не кобель же, а молчун, обычно спокойный, а тут на тебе, и лает, и воет, черти что!»
«— возмущается Петр Васильевич, прикуривая сигарету. Это мне напомнило про прошлую ночь, и я решил ему рассказать о ночных звонках. Он внимательно меня выслушал, а потом сказал:» Бывает. В прошлом году Лёха с девятого напивался и трезвонил всем подряд. Знаешь же, какая у них иногда гоп-компания собирается. Алкаши сплошные. До утра под домом заседают «.» Ага, — ответил я, — только ошибается уж больно прицельно. Все в одну дверь«. Сосед согласился с доводами.» А может это смерть ошиблась? «— неудачно пошутил я. Петр Васильевич посмотрел на меня и сказал:» Ты с таким не балуй«. Домой я вернулся развеявшимся, купил апельсинов, решил себя побаловать.»
За окном зажигались фонари, тучи затянули горизонт, грозя к утру дождями. Для себя я решил, что эту ночь спать не буду. «Ну, пусть только позвонят. Быстро разберусь, как это людей будить». Сидел до двух часов, смотрел сериал, съел все фрукты. Потом стало скучно, и я незаметно заснул, прямо в кресле. Снилось, будто на меня из окна смотрит бледное лицо, с большими черными глазами прямо на лбу. И чувство такое, словно ноги в цементе, не могу подняться и задернуть шторы. Хочу, а не могу. Тут меня передернуло. Начались звонки в дверь. Первые два я, полусонный, пропустил, окончательно проснулся на третьем, быстро вскочил и побежал в коридор.
В хриплом лае заходился внизу соседский пес. В воздухе затихал четвертый, последний звук. Я отпер дверь и только успел увидеть, как что-то черное мелькнуло, спускаясь по лестнице, и вздохнуло так глубоко и грустно, что у меня пошли мурашки по коже. Опять не могу спать. Все казалось, как кто-то скребется за окном. Темнота напоминала о размытой фигуре на лестнице, включил везде свет и дежурил до рассвета. Днем позвонил Мише и попросил его прийти ко мне с ночевкой. Тот посмеялся, думая, что это шутка. Но мой тон был настолько тревожным, что он согласился. Пришел Мишка после работы. Усталый, но веселый.
Начал подбадривать меня, юморить. Принес пару бутылок пива, чему я несказанно обрадовался. Мы посидели на кухне, поговорили о нашей смене, о дурости начальника. Вот такие, «нормальные» разговоры немного вывели меня из состояния непонятного страха. Я расхрабрился и выложил ему все начистоту, опуская странности. Боялся, что подумает:«Остолоп, выдернул из-за пустяка надуманного». Он внимательно выслушал, кивнул головой и сказал: «Не бойся, Серега, решим твою проблему. Вдвоем и батька легче бить. Спать не будем. Сидим на кухне, она ближе к двери, только зазвонят — бежим. Усек?». Мне оставалось только кивнуть.
Мы выпили по три чашки кофе, играли в карты, Мишка шутил. Ближе к роковому времени я затих, напрягся. Тревога передалась и другу. Он поглядывал на часы. В 4:30 прозвучал первые звонок. Миха вскочил, сказал: «Ну, сейчас мы им!», и бросился к двери, громко свалив стул. Я за ним, но тут же грохнулся на пол. «Чертов стул!» — взвыл я.«Подожди, Мишка! — крикнул в спину другу, который выскакивал в распахнутую дверь. Это был последний раз, когда мы я видел его живым. Нет, он не исчез, похищенный пришельцами, и не погиб странной смертью. Просто наткнулся внизу на компанию алкоголиков, которые, разгорячившись, жестоко его избили.»
Он умер, не приходя в сознание, по пути в больницу. Да, четыре года прошло. Много времени утекло. Хороший был друг, смелый. Но жизнь — для живых, надо идти дальше. Я бы не вспомнил об этой истории со звонками. Тем более в позднюю осеннюю ночь, практически в годовщину его смерти. Если бы в дверь не позвонили четыре долгих раза…
«— возмущается Петр Васильевич, прикуривая сигарету. Это мне напомнило про прошлую ночь, и я решил ему рассказать о ночных звонках. Он внимательно меня выслушал, а потом сказал:» Бывает. В прошлом году Лёха с девятого напивался и трезвонил всем подряд. Знаешь же, какая у них иногда гоп-компания собирается. Алкаши сплошные. До утра под домом заседают «.» Ага, — ответил я, — только ошибается уж больно прицельно. Все в одну дверь«. Сосед согласился с доводами.» А может это смерть ошиблась? «— неудачно пошутил я. Петр Васильевич посмотрел на меня и сказал:» Ты с таким не балуй«. Домой я вернулся развеявшимся, купил апельсинов, решил себя побаловать.»
За окном зажигались фонари, тучи затянули горизонт, грозя к утру дождями. Для себя я решил, что эту ночь спать не буду. «Ну, пусть только позвонят. Быстро разберусь, как это людей будить». Сидел до двух часов, смотрел сериал, съел все фрукты. Потом стало скучно, и я незаметно заснул, прямо в кресле. Снилось, будто на меня из окна смотрит бледное лицо, с большими черными глазами прямо на лбу. И чувство такое, словно ноги в цементе, не могу подняться и задернуть шторы. Хочу, а не могу. Тут меня передернуло. Начались звонки в дверь. Первые два я, полусонный, пропустил, окончательно проснулся на третьем, быстро вскочил и побежал в коридор.
В хриплом лае заходился внизу соседский пес. В воздухе затихал четвертый, последний звук. Я отпер дверь и только успел увидеть, как что-то черное мелькнуло, спускаясь по лестнице, и вздохнуло так глубоко и грустно, что у меня пошли мурашки по коже. Опять не могу спать. Все казалось, как кто-то скребется за окном. Темнота напоминала о размытой фигуре на лестнице, включил везде свет и дежурил до рассвета. Днем позвонил Мише и попросил его прийти ко мне с ночевкой. Тот посмеялся, думая, что это шутка. Но мой тон был настолько тревожным, что он согласился. Пришел Мишка после работы. Усталый, но веселый.
Начал подбадривать меня, юморить. Принес пару бутылок пива, чему я несказанно обрадовался. Мы посидели на кухне, поговорили о нашей смене, о дурости начальника. Вот такие, «нормальные» разговоры немного вывели меня из состояния непонятного страха. Я расхрабрился и выложил ему все начистоту, опуская странности. Боялся, что подумает:«Остолоп, выдернул из-за пустяка надуманного». Он внимательно выслушал, кивнул головой и сказал: «Не бойся, Серега, решим твою проблему. Вдвоем и батька легче бить. Спать не будем. Сидим на кухне, она ближе к двери, только зазвонят — бежим. Усек?». Мне оставалось только кивнуть.
Мы выпили по три чашки кофе, играли в карты, Мишка шутил. Ближе к роковому времени я затих, напрягся. Тревога передалась и другу. Он поглядывал на часы. В 4:30 прозвучал первые звонок. Миха вскочил, сказал: «Ну, сейчас мы им!», и бросился к двери, громко свалив стул. Я за ним, но тут же грохнулся на пол. «Чертов стул!» — взвыл я.«Подожди, Мишка! — крикнул в спину другу, который выскакивал в распахнутую дверь. Это был последний раз, когда мы я видел его живым. Нет, он не исчез, похищенный пришельцами, и не погиб странной смертью. Просто наткнулся внизу на компанию алкоголиков, которые, разгорячившись, жестоко его избили.»
Он умер, не приходя в сознание, по пути в больницу. Да, четыре года прошло. Много времени утекло. Хороший был друг, смелый. Но жизнь — для живых, надо идти дальше. Я бы не вспомнил об этой истории со звонками. Тем более в позднюю осеннюю ночь, практически в годовщину его смерти. Если бы в дверь не позвонили четыре долгих раза…
Страница 2 из 2
