Наконец то долгожданный отпуск! Два с половиной года ждал его, а кантора только сейчас мне его предоставила: то судно в ремонте (я моряк), то замены нет, то рейс неожиданно… И вот в июле 2013 года все сложилось и мне дали аж 96 суток!
Добавить в моё избранное
9 мин, 54 сек 507
Машина толкнулась довольно бодро и быстро пошла. «Ну и силища у парня то!», — немного позавидовав, думал я. Протолкав авто до сосны и поставив на «ручник», я полез за портмоне… — Не нужно денег. Дайте закурить лучше, — парень стоял прямо за моей спиной и я даже не успел заметить как он от задней двери переместился к передней.
— Ну и это можно! — протягивая 500 р. и сигареты марки «Richmond».
— Денег не нужно, а вот за столь хорошую сигарету спасибо.
Чирк кремневой зажигалки осветил молнией опустившуюся темноту. «Бледный он какой то, — подумал я, — Один, считай в лесу, в одной тельняшке да и не мерзнет вовсе, я вот уже озяб, хоть и в куртке». Курили в полной тишине, облокотившись к машине… Стало как-то жутко даже от этой тишины и странноватого парня. В голову начали лезть какие то тревожные, темные мысли о потустороннем, о детских страшилках, о армейских мистических историях, о том, и было такое чувство нереальности происходящего и тревоги, нет, грусти даже печали… ТРРРРУМФ!
Я чуть не выпрыгнул из ботинок от неожиданности и жути, которую я сам на себя нагнал! Двигатель завелся! Сам! Загорелись огни приборной панели. Ура!
— Вас подвезти может куда? А то ночь на дворе, — спросил я у моего помощника и, считай, спасителя, который стоял прямо на краю ночной тьмы и света от задних габаритных огней автомобиля — Нет, спасибо, мне тут не далеко. Вам спасибо за табачок! И вот еще, там за следующим подъемом аккуратнее — дорогу подмыло и не видно совсем ямы! А так дорога более-менее нормальная.
— Спасибо! — крикнул я уже в темноту: паренька как-будто и не было. Куда он делся? Куда отправился? Непонятно… Я постоял еще минут 10, ожидая, что парень вернется, и прислушиваясь к двигателю машину. Парень не вернулся, а двигатель равномерно работал. Посигналив зачем-то, я медленно поехал по дороге. Дорога действительно стала лучше, а за подъемом был размыв на всю полосу шириной в метра 2 и глубиной примерно столько же. И ведь не видно же с моей стороны никак, парень не предупредил бы, точно я бы ушел туда… Через полчаса я заехал в деревню Верхний Булай. Небо, которое вроде бы разъяснялось, опять заволокло тучами ливанул упругий ливень. Есть хотелось неимоверно.
— Здравствуйте! А не подскажите где здесь можно перекусить чего горячего?— пытаясь, перекричать шум ливня, обратился я к мужчине лет 50, курящего под навесом у довольно красивых металлических ворот одного из деревенских домов.
— Чего? -спросил мужчина, из под широкого зонта, подбежав ко мне, — Перекусить? Так давай заходь ко мне! Жена в Иркутск к детям умотала неделю назад. Посидим нормально, покумекаем. Ну как?
Я так вымотался и проголодался за, что не то что спорить не стал, хотя к первому встречному идти в дом было как то не по себе, но я пошел.
Дом оказался новым, кирпичным, внутри был хороший современный интерьер с современной бытовой техникой. Хозяин (Станислав Григорьевич или Григорич, как он попросил себя называть) дал мне тапки и позвал на кухню.
Жаренная картошка с мясом и зеленью да под самогонку было само то! Григорич оказался мужиком что надо: веселый, общительный, сам он на пенсии, а служил в авиации, майором вышел на пенсию, ветеран Афгана. После третьей рюмки Григорич поинтересовался о моих «приключениях». Я ему и рассказал все как было… — Знаю то место! И впрямь аномалия! Все глохнет там. Даже ученые приезжали: мерили что-то своими датчиками… А вот про паренька ты не соврал случаем?
Мне аж обидно стало! Григорич, видимо увидел мое выражение лица, извинился, встал из — за стола ушел в другую комнату, и, вернувшись за стол через пару минут, положил передо мной фото альбом. Полистав немного, вытащил из него фотографию, на которой были запечатлены два парня — два лейтенанта: один в форме военного летчика, а другой в форме морской пехоты. Григорич, ткнул пальцем в морпеха.
— Да, он самый. Именно он мне помог на дороге! А в чем дело то? — немного не понимая в чем дело, спокойно ответил я.
— В чем — в чем? Погиб он… еще 1997 году… Меня как молнией ударило! Да как так погиб! Я его сам видел! Он машину толкал! Он сигарету курил мою! Стоял рядом! А не шутит ли мужик то этот? А может сумасшедший?
— Да ладно, успокойся, на выпей еще, — сказал Григорич, протягивая мне еще рюмку«сэма», — не ты один его там видел. Пашка мой, тот, который на фотке летчик, тоже его видел… Они одногодки и с детства друзья были не разлей вода! Ох и дружили то! После школы Пашка в летчики подался, решил, как я стать, а Ваня, как отчим морпехом захотел. Ваньку потом в 1994 году в Чечню отправили, здесь у него сестра осталась, за отчимом присматривала — ходить почти не мог уже. Ванька приехал только в 96-ом уже в звании капитана — статный, осанка прямая, грудь колесом, на груди медали, а глаза грустные… Навидался таких в Афгане парней… Ну вот Вернулся он и домой, а окна в хате заколочены, дверь на замке амбарном.
— Ну и это можно! — протягивая 500 р. и сигареты марки «Richmond».
— Денег не нужно, а вот за столь хорошую сигарету спасибо.
Чирк кремневой зажигалки осветил молнией опустившуюся темноту. «Бледный он какой то, — подумал я, — Один, считай в лесу, в одной тельняшке да и не мерзнет вовсе, я вот уже озяб, хоть и в куртке». Курили в полной тишине, облокотившись к машине… Стало как-то жутко даже от этой тишины и странноватого парня. В голову начали лезть какие то тревожные, темные мысли о потустороннем, о детских страшилках, о армейских мистических историях, о том, и было такое чувство нереальности происходящего и тревоги, нет, грусти даже печали… ТРРРРУМФ!
Я чуть не выпрыгнул из ботинок от неожиданности и жути, которую я сам на себя нагнал! Двигатель завелся! Сам! Загорелись огни приборной панели. Ура!
— Вас подвезти может куда? А то ночь на дворе, — спросил я у моего помощника и, считай, спасителя, который стоял прямо на краю ночной тьмы и света от задних габаритных огней автомобиля — Нет, спасибо, мне тут не далеко. Вам спасибо за табачок! И вот еще, там за следующим подъемом аккуратнее — дорогу подмыло и не видно совсем ямы! А так дорога более-менее нормальная.
— Спасибо! — крикнул я уже в темноту: паренька как-будто и не было. Куда он делся? Куда отправился? Непонятно… Я постоял еще минут 10, ожидая, что парень вернется, и прислушиваясь к двигателю машину. Парень не вернулся, а двигатель равномерно работал. Посигналив зачем-то, я медленно поехал по дороге. Дорога действительно стала лучше, а за подъемом был размыв на всю полосу шириной в метра 2 и глубиной примерно столько же. И ведь не видно же с моей стороны никак, парень не предупредил бы, точно я бы ушел туда… Через полчаса я заехал в деревню Верхний Булай. Небо, которое вроде бы разъяснялось, опять заволокло тучами ливанул упругий ливень. Есть хотелось неимоверно.
— Здравствуйте! А не подскажите где здесь можно перекусить чего горячего?— пытаясь, перекричать шум ливня, обратился я к мужчине лет 50, курящего под навесом у довольно красивых металлических ворот одного из деревенских домов.
— Чего? -спросил мужчина, из под широкого зонта, подбежав ко мне, — Перекусить? Так давай заходь ко мне! Жена в Иркутск к детям умотала неделю назад. Посидим нормально, покумекаем. Ну как?
Я так вымотался и проголодался за, что не то что спорить не стал, хотя к первому встречному идти в дом было как то не по себе, но я пошел.
Дом оказался новым, кирпичным, внутри был хороший современный интерьер с современной бытовой техникой. Хозяин (Станислав Григорьевич или Григорич, как он попросил себя называть) дал мне тапки и позвал на кухню.
Жаренная картошка с мясом и зеленью да под самогонку было само то! Григорич оказался мужиком что надо: веселый, общительный, сам он на пенсии, а служил в авиации, майором вышел на пенсию, ветеран Афгана. После третьей рюмки Григорич поинтересовался о моих «приключениях». Я ему и рассказал все как было… — Знаю то место! И впрямь аномалия! Все глохнет там. Даже ученые приезжали: мерили что-то своими датчиками… А вот про паренька ты не соврал случаем?
Мне аж обидно стало! Григорич, видимо увидел мое выражение лица, извинился, встал из — за стола ушел в другую комнату, и, вернувшись за стол через пару минут, положил передо мной фото альбом. Полистав немного, вытащил из него фотографию, на которой были запечатлены два парня — два лейтенанта: один в форме военного летчика, а другой в форме морской пехоты. Григорич, ткнул пальцем в морпеха.
— Да, он самый. Именно он мне помог на дороге! А в чем дело то? — немного не понимая в чем дело, спокойно ответил я.
— В чем — в чем? Погиб он… еще 1997 году… Меня как молнией ударило! Да как так погиб! Я его сам видел! Он машину толкал! Он сигарету курил мою! Стоял рядом! А не шутит ли мужик то этот? А может сумасшедший?
— Да ладно, успокойся, на выпей еще, — сказал Григорич, протягивая мне еще рюмку«сэма», — не ты один его там видел. Пашка мой, тот, который на фотке летчик, тоже его видел… Они одногодки и с детства друзья были не разлей вода! Ох и дружили то! После школы Пашка в летчики подался, решил, как я стать, а Ваня, как отчим морпехом захотел. Ваньку потом в 1994 году в Чечню отправили, здесь у него сестра осталась, за отчимом присматривала — ходить почти не мог уже. Ванька приехал только в 96-ом уже в звании капитана — статный, осанка прямая, грудь колесом, на груди медали, а глаза грустные… Навидался таких в Афгане парней… Ну вот Вернулся он и домой, а окна в хате заколочены, дверь на замке амбарном.
Страница 2 из 3
