Парк «Happy Hours»

Когда же он подошел к двери спальной, то тут же вспомнил, с каким громким скрипом она открывается. Его ноги тихонько начали ступать по лестнице вниз, где он и увидел, что на кухне горит свет. Отец подбирал с пола осколки разбитой тарелки.

— Пап… что случилось?

— Да ничего, сынок, просто уронил тарелку.

— Тебе не спится?

— Можно и так сказать.

— А что ты делаешь?

— Ничего, Томми, иди спать. Я тоже скоро пойду.

— Ты что-то пишешь на компьютере?

Эдвард понял, что сын не уймется в ближайшее время, а кричать на него — плохой пример воспитания. Заставлять его идти спать тоже неразумно, так как на утро сыну никуда не надо. Поэтому он решил поддержать диалог.

— Помнишь, Томми, пару лет назад… — Эдвард задумался, стоит ли говорить сыну о том, о чем он хочет написать свой новый рассказ. В конце концов, сыну когда-то надо показать, что его отец не настолько идеален, как это представляется сейчас Томми, впрочем, как не идеален и любой другой человек.

— … мы побывали с тобой в одном парке.

— В котором умерли те ребята?

— Да, только не умерли, а были убиты, да.

— А потом меня привязали к стулу?

Глаза Эдварда загорелись. До этой минуты он был уверен, что сын не хочет разговаривать об этом, что воспоминания о том дне для него мучительны. Но сказав это, его сын не дернул и глазом.

— Да! Тот самый день! Не хочешь поговорить об этом? Вместе мы можем написать отличный рассказ, за который потом получим большие деньги. Ты же помнишь, кем работает твой папа?

— Ух ты! Давай.

— Отлично.

Эдвард усадил Томми на ноги, и вместе они начали сочинять сюжет для рассказа.

— Ну, смотри, сынок. Для начала нам нужно придумать структуру рассказа. Если у нас не будет структуры, то в один прекрасный момент мы случайно можем завести свою историю в тупик, и тогда нам придется переписывать очень большую ее часть или, не дай бог, всю историю целиком, — улыбнулся Эдвард.

— Хорошо, давай придумаем, — поддержал его Томми.

— Любую историю лучше сразу сочинять с конца, чтобы у нас была четкая цель, к которой мы будем двигаться на протяжении всего рассказа. Благодаря этому мы постоянно сможем помнить о том, что можно писать, а чего писать ни в коем случае нельзя, чтобы наша история постоянно оставалась логичной. Понимаешь меня?

— Да!

— Наша история заканчивается тем, что какой-то плохой дядя или, может быть, даже тетя привязали тебя к стулу. Ты можешь вспомнить, кто это был?

— Это был дядя.

— Отлично. А ты помнишь что-нибудь об этом дяде? Как он говорил, что он говорил, во что был одет?

— Ну… он был в черной шапке, черном плаще и черных очках.

— Так, а что он тебе говорил? Помнишь что-нибудь из этого?

— Он сказал, что, если я буду кричать, он меня убьет. А потом он ушел.

— А куда он ушел? Ты не заметил?

— Нет, он просто открыл дверь и вышел.

Эдвард задумался. Того, что рассказал ему Томми, оказалось слишком мало. Из этих слов трудно составить интересного антагониста для столь незабываемой истории. Тогда он начал импровизировать.

— А давай представим, что это кто-то из наших соседей.

— Давай.

— Допустим… это будет Крис Стэнман, сосед слева. Как думаешь?

— Давай… а может, давай это лучше будет Лесли?

— Лесли? Сын Криса? Интересный ход, сынок.

— Да, он козел.

Эдвард засмеялся.

— Хорошо, сынок, пусть это будет Лесли, сын Криса. Значит, наш сосед Лесли убил четверых маленьких ребят в парке «Happy Hours». Есть идеи, зачем он это сделал?

— Они обзывали его отца.

Эдвард снова засмеялся.

— Ну, сынок, этого слишком мало, чтобы Лесли мог так поступить.

— Нет, он разозлился!

— Настолько, что даже не смог сдержаться и всех их убил?

— Да.

— Ты думаешь, это возможно?

— Да.

— Хорошо-хорошо. Лесли убил четверых ребят в парке «Happy Hours», потому что те начали обзывать его отца. У нас практически придуман конец истории. Осталось придумать, почему они начали обзывать его отца. Есть идеи?

— Потому что они дураки. Они завидуют Лесли, что отец покупает ему крутые игрушки.

— Так, значит, они обзывают отца Лесли, потому что он дарит ему классные игрушки, на которые, видимо, не способны их собственные отцы. Как тебе идея?

— Хорошо.

Эдвард смеется.

— Пап, напиши, что последний выживший мальчик сам привязал себя к стулу.

Эдвард вдруг перестает смеяться и с воодушевлением отвечает:

— Ух ты. Интересная идея, сынок. А зачем он это сделал?

— Потому что его папа сказал, что если он не привяжет себя к стулу, то все узнают, что это он убил четырех ребят.

Эдвард просто затих в изумлении.