Когда мне перевалило за сорок, у меня образовался тромб. Левая нога надулась, и я был госпитализирован в терапию. Целую неделю я не расставался с кроватью, даже по нужде. За мной ухаживали санитары и медсёстры. Никто меня не навещал из близких, потому что таких не было.
Добавить в моё избранное
7 мин, 37 сек 18134
А тогда представилась продолжительная пауза и я не нашёл ничего лучшего, чем заполнить её историями из личной жизни. Знаки, которые Ваня строила пальцами ещё туговато, но уже точно трансформировались в слова, а мой мысленный голос озвучивал их и составлял предложения, формируя интересный сюжет, в который трудно верится.
Я поверил Ване и поддержал мнение родителей Алана. Меня тоже заинтересовал дом с несуществующей 81-ой квартирой. Я взял адрес у девушки. В мои планы вошла экскурсия по единственному подъезду этой высотки после того, как меня выпишут.
Ближе к обеду на аллее стало тесновато, а стаи людей, особенно детей, тыкали пальцем на Ваню, демонстрируя невежество своих родителей. Я уже упоминал почему, и мы ушли в отделение.
В конце мая мой доктор решил, что я поправился, и отпустил меня домой. Я попрощался с Ваней и, пройдя через ворота, очутился на многолюдном тротуаре. Автобус доставил меня в нужный район. И вот он, мой родной дворик. Тут я вспомнил, что та высотка с несуществующей 81-ой квартирой стоит в пятистах метрах от моего подъезда.
Я подумал об этом перед самой дверью, доставая ключ из кармана. Я повернул голову налево, и шестнадцатиэтажка приветливо блеснула новенькими стёклами в лучах полуденного солнца. Ноги сами принесли меня к лифту. Я нажал на кнопку под номером 16 и кабина тронулась. На этаже было всего пять квартир с 75 по 80. Я повернул домой, но меня остановил женский голос. Обернувшись, я увидел женщину. Обычная женщина лет 30-ти. Спустя минуту я признал в ней ту медсестру, которая ставила мне капельницы и именно она разговаривала тогда с Ваней в кафе.
Внезапно моя голова закружилась, очень хотелось сесть на пол. Когда всё кончилось, я обнаружил себя в чужой квартире. Я лежал на диванчике, а возле меня на полу сидел паренёк, грустный такой. На вид ему лет 20-25. Он упёрся своими синими глазами в шнурок, который снял со своих кед и теребил в руках. В комнату заглянула медсестра, которую я встретил в подъезде. Я узнал, что её зовут Мария.
— Почему я в вашем доме?
Я не понимал, почему женщина не вызвала скорую, а притащила меня к себе.
— Ты сам пришёл также как и я.
— Мария указала на парня и добавила:
— И он.
— Где мы?
Я вспомнил, зачем шёл и вслух произнёс:
— Ещё скажите, что мы в 81-ой квартире.
Мария кивнула в знак согласия.
Я думал, что Ване просто примерещилась эта квартира. Она была помолвлена с Аланом, они собирались вместе встретить новый год, а потом жить. Её мозг не смог смириться с несчастным случаем и показал ей ложную, но счастливую жизнь. Правда, недолго.
— Но как это возможно?
Я поглядел на парня и меня осенило.
— Стало быть, это Алан?
Парень не обращал на меня внимание, а женщина повторно кивнула. Мария подвела меня к зеркалу в чёрной деревянной раме, и вместо своего отражения я увидел в нём двух мужчин с лопатами. Они закапывают большую яму. Я понял, что они хоронят моё тело. Чуть поодаль от копальщиков стоял всего лишь один человек, который пришёл проводить меня в последний путь. Это была Ваня. На ней почему-то сидела всё та же одежда, которую она носила в больнице. Копальщики доделали свою работу и, не замечая Ваню, покинули кладбище. Меня удивило, когда девушка оторвала взгляд от моего памятника и перевела его прямо на меня.
— Она меня может видеть? — Воскликнул я.
— Да, она такая же, как мы.
— Отозвалась Мария.
— Она вскрыла себе швы после операции и скончалась. Ещё зимой.
— Продолжила женщина.
— Как зимой? Я же с ней познакомился месяц назад!
Мария промолчала.
— Вы хотите сказать, что я общался с призраком?
— Именно.
— Подтвердила женщина.
— Но её видел не только я! Люди постоянно косились на неё и вы разговаривали с ней! — Не знаю зачем, но я искал возражений. Наверно, забыл кто я.
— Я умерла в тот день, когда беседовала с Ваней в кафе. Я тогда не знала о ней ничего, потому что работала в больнице всего две недели. Я тоже приняла её за живую. А люди косились не на неё, а на тебя. Вообрази себе мужчину, который сидит в парке на скамейке, машет руками и обращается к пустому месту.
Последнее не нуждалось в комментарии. Я улыбнулся Ване, которая наблюдала за нами. Она ответила взаимной улыбкой.
— Почему она там, а мы здесь? — Не мог я сообразить.
— Мы здесь временно. Это место промежуточное между земной реальностью и тем миром, в который мы уйдём. Сначала уйду я, потом ты. А она пока не может попасть даже сюда. Ей не надо было убивать себя. Она обрекла себя на временное скитание.
— А он, почему ещё здесь? — Спросил я про Алана.
— Он ждёт свою невесту.
Ваня исчезла, и зеркало больше не показывало кладбище, а, как и полагается, отражало комнату.
Я поверил Ване и поддержал мнение родителей Алана. Меня тоже заинтересовал дом с несуществующей 81-ой квартирой. Я взял адрес у девушки. В мои планы вошла экскурсия по единственному подъезду этой высотки после того, как меня выпишут.
Ближе к обеду на аллее стало тесновато, а стаи людей, особенно детей, тыкали пальцем на Ваню, демонстрируя невежество своих родителей. Я уже упоминал почему, и мы ушли в отделение.
В конце мая мой доктор решил, что я поправился, и отпустил меня домой. Я попрощался с Ваней и, пройдя через ворота, очутился на многолюдном тротуаре. Автобус доставил меня в нужный район. И вот он, мой родной дворик. Тут я вспомнил, что та высотка с несуществующей 81-ой квартирой стоит в пятистах метрах от моего подъезда.
Я подумал об этом перед самой дверью, доставая ключ из кармана. Я повернул голову налево, и шестнадцатиэтажка приветливо блеснула новенькими стёклами в лучах полуденного солнца. Ноги сами принесли меня к лифту. Я нажал на кнопку под номером 16 и кабина тронулась. На этаже было всего пять квартир с 75 по 80. Я повернул домой, но меня остановил женский голос. Обернувшись, я увидел женщину. Обычная женщина лет 30-ти. Спустя минуту я признал в ней ту медсестру, которая ставила мне капельницы и именно она разговаривала тогда с Ваней в кафе.
Внезапно моя голова закружилась, очень хотелось сесть на пол. Когда всё кончилось, я обнаружил себя в чужой квартире. Я лежал на диванчике, а возле меня на полу сидел паренёк, грустный такой. На вид ему лет 20-25. Он упёрся своими синими глазами в шнурок, который снял со своих кед и теребил в руках. В комнату заглянула медсестра, которую я встретил в подъезде. Я узнал, что её зовут Мария.
— Почему я в вашем доме?
Я не понимал, почему женщина не вызвала скорую, а притащила меня к себе.
— Ты сам пришёл также как и я.
— Мария указала на парня и добавила:
— И он.
— Где мы?
Я вспомнил, зачем шёл и вслух произнёс:
— Ещё скажите, что мы в 81-ой квартире.
Мария кивнула в знак согласия.
Я думал, что Ване просто примерещилась эта квартира. Она была помолвлена с Аланом, они собирались вместе встретить новый год, а потом жить. Её мозг не смог смириться с несчастным случаем и показал ей ложную, но счастливую жизнь. Правда, недолго.
— Но как это возможно?
Я поглядел на парня и меня осенило.
— Стало быть, это Алан?
Парень не обращал на меня внимание, а женщина повторно кивнула. Мария подвела меня к зеркалу в чёрной деревянной раме, и вместо своего отражения я увидел в нём двух мужчин с лопатами. Они закапывают большую яму. Я понял, что они хоронят моё тело. Чуть поодаль от копальщиков стоял всего лишь один человек, который пришёл проводить меня в последний путь. Это была Ваня. На ней почему-то сидела всё та же одежда, которую она носила в больнице. Копальщики доделали свою работу и, не замечая Ваню, покинули кладбище. Меня удивило, когда девушка оторвала взгляд от моего памятника и перевела его прямо на меня.
— Она меня может видеть? — Воскликнул я.
— Да, она такая же, как мы.
— Отозвалась Мария.
— Она вскрыла себе швы после операции и скончалась. Ещё зимой.
— Продолжила женщина.
— Как зимой? Я же с ней познакомился месяц назад!
Мария промолчала.
— Вы хотите сказать, что я общался с призраком?
— Именно.
— Подтвердила женщина.
— Но её видел не только я! Люди постоянно косились на неё и вы разговаривали с ней! — Не знаю зачем, но я искал возражений. Наверно, забыл кто я.
— Я умерла в тот день, когда беседовала с Ваней в кафе. Я тогда не знала о ней ничего, потому что работала в больнице всего две недели. Я тоже приняла её за живую. А люди косились не на неё, а на тебя. Вообрази себе мужчину, который сидит в парке на скамейке, машет руками и обращается к пустому месту.
Последнее не нуждалось в комментарии. Я улыбнулся Ване, которая наблюдала за нами. Она ответила взаимной улыбкой.
— Почему она там, а мы здесь? — Не мог я сообразить.
— Мы здесь временно. Это место промежуточное между земной реальностью и тем миром, в который мы уйдём. Сначала уйду я, потом ты. А она пока не может попасть даже сюда. Ей не надо было убивать себя. Она обрекла себя на временное скитание.
— А он, почему ещё здесь? — Спросил я про Алана.
— Он ждёт свою невесту.
Ваня исчезла, и зеркало больше не показывало кладбище, а, как и полагается, отражало комнату.
Страница 2 из 3
