Таблетка. Она была простенькой с виду, синенькой и округлой, напоминая драже. Правда, столь крупные драже давно перестали производиться большими партиями, выйдя из моды, нынешний потребитель все чаще предпочитал покупать понятный «изюм в шоколаде» или«орех в шоколаде» вместо таинственного набора цветных глазурированных бусин с невразумительной кисло-сладкой начинкой внутри?
Добавить в моё избранное
16 мин, 10 сек 4559
«Эй, незачем паниковать, старик, — воззвал он к себе точно так же, как, бывало, взывал к себе в юности.»
— Весь мир у тебя в руках, вечность в твоем распоряжении«.»
Вечность?
Он вздрогнул.
Отведя руки от клавиатуры, прищурился и медленным, исподлобья, взглядом обвел не торопясь комнату. Комнату сорокапятилетнего мужчины, успешного офисного клерка, зарабатывающего достаточно, чтобы обеспечить себе пропитание и даже заказывать втихаря у теневых структур сомнительные психотропные препараты.
Он вспомнил.
Медленно, как из дымки, выныривали воспоминания. Воспоминания, никуда по большому счету не уходившие, воспоминания, всегда бывшие с ним, но до приема синей таблетки не имевшие никакого значения?
Воспоминания о том, чего он хотел… Воспоминания о том, как он видел грядущее… «Этого ты хотел? — насмешливо осведомлялся внутренний голос.»
— Работать каждый день на малоинтересного дядю, откладывать деньги на пенсию и постить время от времени свои туристические фотографии на Фейсбуке?«Джеральд приглушенно застонал, стиснув виски ладонями.»
«Да, помню, именно так ты все заранее и планировал, — хихикнуло каверзно изнутри, — сначала я стану гениальным хакером и взломаю материалы по Синей Книге, потом организую в Сети контору по исследованию паранормального, потом наведу повсюду в мире порядок и построю Утопию Мирного Разума, потом раскрою все загадки Вселенной и тайну Предназначения Жизни в частности, ну а под завершение — проработаю пару десятилетий скучным офисным клерком?» Кофе?
С губ Хопкинса, уже не знающего, как себя мысленно называть, сорвался жуткий смешок. О нет, это не походило на эффект десяти чашек кофе, куда больше это походило на эффект завершения хмельной вечеринки, когда ты сидишь перед собеседником с рюмкой в руке и изо всех сил пытаешься доказать ему что-то важное и философское?
Только вот разум его не был сейчас затуманен хмелем, напротив, он был предельно ясен. Ясен и переполнен энергией, энергией, распирающей череп и буквально сводящей с ума.
Экзистенциальный зуд поиска предназначения?
«Так и было, — с ужасом вдруг осознал Джеральд.»
— Именно так и было. Именно этот режим функционирования является естественным для юного мозга. И именно его мы старательно пытаемся забыть на протяжении всей оставшейся жизни«.»
Забыть.
Потому что — если не сделать этого — придется всю жизнь сознавать, что ты проиграл игру, не выполнил данного себе в юности слова, не справился с предназначением?
Или — уйти в ашрам, в монастырь, отправиться в заплыв по религиям и эксцентричным учениям, что не менее глупо и противоречит инстинкту поддержания социального статуса?
Его комната, квартира его вдруг показалась ему удручающе тесной.
«Весь этот мир, — вновь шепнул ему внутренний голос, уже не с ехидством, а скорее с сочувственной грустью, — вся эта реальность. Она была для тебя, она предназначалась для тебя с самого первого твоего шага. Что ты в ней сделал? Много ли секретов было тобою раскрыто, много ли квестов исполнено, много ли боссов побеждено?» Он сцепил зубы.
Ему вспомнилось, что ощущения вроде переживаемых ныне когда-то были для него повседневностью, был даже период, когда он не просыпался без мыслей о самоубийстве.
Ну да, подростки частенько любят гордиться склонностью к Черным Депрессиям? Был, однако, некий аспект, в котором нынешнее его положение отличалось от прежнего.
Прежде была надежда.
Шанс, хоть исчезающе микроскопический, что когда-нибудь ты добьешься осуществления своих грез — пусть даже чудом. Шанс, хоть исчезающе микроскопический, что мир когда-либо освободится от переполнивших его миазмов глупости и абсурда — пусть после твоей гибели? — так что дела, которые ты успеешь содеять при жизни, не исчезнут бесследно в веках, а лягут кирпичиками в основание сияющей пирамиды.
Будущее.
Пока у тебя есть будущее, у тебя есть надежда. Надежда, становящаяся все более зыбкой по мере накопления опыта и цинизма?
У каждого восемнадцатилетнего подростка, мающегося Черной Депрессией, есть впереди воображаемые двадцать или тридцать лет относительно здорового существования. Два или три десятилетия, за которые может произойти что угодно, будь то спасение мира, встреча с пришельцами или даже свидание с очаровательной девушкой?
Но восемнадцатилетний подросток Джерри, волею синей таблетки оказавшийся в теле сорокапятилетнего клерка и изучивший изнутри его память, со всей четкостью ощущал, что будущего впереди нет.
Свидание с девушкой?
Жалкая подачка былым устремлениям, хотя и могущая произойти в принципе даже сейчас, но едва ли способная возыметь хоть какую-то силу по окончании эффекта пилюли. Будь ее эффект вечным — можно было бы еще потрепыхаться, вновь попытаться отдать свою жизнь под власть былых целей и идеалов.
— Весь мир у тебя в руках, вечность в твоем распоряжении«.»
Вечность?
Он вздрогнул.
Отведя руки от клавиатуры, прищурился и медленным, исподлобья, взглядом обвел не торопясь комнату. Комнату сорокапятилетнего мужчины, успешного офисного клерка, зарабатывающего достаточно, чтобы обеспечить себе пропитание и даже заказывать втихаря у теневых структур сомнительные психотропные препараты.
Он вспомнил.
Медленно, как из дымки, выныривали воспоминания. Воспоминания, никуда по большому счету не уходившие, воспоминания, всегда бывшие с ним, но до приема синей таблетки не имевшие никакого значения?
Воспоминания о том, чего он хотел… Воспоминания о том, как он видел грядущее… «Этого ты хотел? — насмешливо осведомлялся внутренний голос.»
— Работать каждый день на малоинтересного дядю, откладывать деньги на пенсию и постить время от времени свои туристические фотографии на Фейсбуке?«Джеральд приглушенно застонал, стиснув виски ладонями.»
«Да, помню, именно так ты все заранее и планировал, — хихикнуло каверзно изнутри, — сначала я стану гениальным хакером и взломаю материалы по Синей Книге, потом организую в Сети контору по исследованию паранормального, потом наведу повсюду в мире порядок и построю Утопию Мирного Разума, потом раскрою все загадки Вселенной и тайну Предназначения Жизни в частности, ну а под завершение — проработаю пару десятилетий скучным офисным клерком?» Кофе?
С губ Хопкинса, уже не знающего, как себя мысленно называть, сорвался жуткий смешок. О нет, это не походило на эффект десяти чашек кофе, куда больше это походило на эффект завершения хмельной вечеринки, когда ты сидишь перед собеседником с рюмкой в руке и изо всех сил пытаешься доказать ему что-то важное и философское?
Только вот разум его не был сейчас затуманен хмелем, напротив, он был предельно ясен. Ясен и переполнен энергией, энергией, распирающей череп и буквально сводящей с ума.
Экзистенциальный зуд поиска предназначения?
«Так и было, — с ужасом вдруг осознал Джеральд.»
— Именно так и было. Именно этот режим функционирования является естественным для юного мозга. И именно его мы старательно пытаемся забыть на протяжении всей оставшейся жизни«.»
Забыть.
Потому что — если не сделать этого — придется всю жизнь сознавать, что ты проиграл игру, не выполнил данного себе в юности слова, не справился с предназначением?
Или — уйти в ашрам, в монастырь, отправиться в заплыв по религиям и эксцентричным учениям, что не менее глупо и противоречит инстинкту поддержания социального статуса?
Его комната, квартира его вдруг показалась ему удручающе тесной.
«Весь этот мир, — вновь шепнул ему внутренний голос, уже не с ехидством, а скорее с сочувственной грустью, — вся эта реальность. Она была для тебя, она предназначалась для тебя с самого первого твоего шага. Что ты в ней сделал? Много ли секретов было тобою раскрыто, много ли квестов исполнено, много ли боссов побеждено?» Он сцепил зубы.
Ему вспомнилось, что ощущения вроде переживаемых ныне когда-то были для него повседневностью, был даже период, когда он не просыпался без мыслей о самоубийстве.
Ну да, подростки частенько любят гордиться склонностью к Черным Депрессиям? Был, однако, некий аспект, в котором нынешнее его положение отличалось от прежнего.
Прежде была надежда.
Шанс, хоть исчезающе микроскопический, что когда-нибудь ты добьешься осуществления своих грез — пусть даже чудом. Шанс, хоть исчезающе микроскопический, что мир когда-либо освободится от переполнивших его миазмов глупости и абсурда — пусть после твоей гибели? — так что дела, которые ты успеешь содеять при жизни, не исчезнут бесследно в веках, а лягут кирпичиками в основание сияющей пирамиды.
Будущее.
Пока у тебя есть будущее, у тебя есть надежда. Надежда, становящаяся все более зыбкой по мере накопления опыта и цинизма?
У каждого восемнадцатилетнего подростка, мающегося Черной Депрессией, есть впереди воображаемые двадцать или тридцать лет относительно здорового существования. Два или три десятилетия, за которые может произойти что угодно, будь то спасение мира, встреча с пришельцами или даже свидание с очаровательной девушкой?
Но восемнадцатилетний подросток Джерри, волею синей таблетки оказавшийся в теле сорокапятилетнего клерка и изучивший изнутри его память, со всей четкостью ощущал, что будущего впереди нет.
Свидание с девушкой?
Жалкая подачка былым устремлениям, хотя и могущая произойти в принципе даже сейчас, но едва ли способная возыметь хоть какую-то силу по окончании эффекта пилюли. Будь ее эффект вечным — можно было бы еще потрепыхаться, вновь попытаться отдать свою жизнь под власть былых целей и идеалов.
Страница 4 из 5
