Фото из инета… Эту историю рассказала на Шура, которая живет в далеком тупиковом городишке региона. Зеленый маленький, больше по сути поселок, чем городок. Туда мало кто заезжает, а потому очень сильно стараются о себе заявить. Я им в этом помогла когда-то, когда специально для них сделала блог, подписчики росли как грибы после дождя.
Добавить в моё избранное
4 мин, 48 сек 103
Тогда я ездила туда много лет подряд, пять лет по работе, считай, жила там. И вот, коллега Зина мне как-то пересказала случай с ее тетей. Одно дело, когда люди на камеру рассказывают, а другое — когда ты сам очевидец, и всё открыто и естественно получается, а на камеру человек готовится, старается, следит за речью, старается показаться хорошим.
«Я выдала, наконец, свою дочь, тридцать лет и не выходила, — делится ее тетя Шура, — мне уже начали говорить, что моя дочь Алла — старая дева, еще немного, и совсем вредная будет, избавляйся, выдай замуж. Еле выдала! Не хотела она, но мне же тоже нужно жить, я еще молодая, мне только под 60! Я ее легко провоцирую, а она взрывается, орет, все соседи меня жалеют, на нее осуждающе смотрят, так мы и избавились от нее. Не важно, как она там живет, главное, что замужем. Многие так живут. Хорошо еще, что очень далеко, никто не знает и не узнает, что ей плохо, ноет, забрать просит, нетушки, с ней жить не хочу! Характер у нее правильный, оттого, неудобная стала. Сама так воспитала, под себя, а вышло, что мужу передала своими руками, правда, прислуживать мне некому теперь, ему сама этими руками сплавила. Но лучше так, у меня помощников будет много, язык у меня дай бог каждому!»
Зато я зажила, наконец, одна! Это неописуемо, как хорошо жить одной, приходят ко мне в любое время, дочь не мешает. Хочет вернуться, а я ее ругаю, мол, ты какая я знаю, терпи, мужик у тебя неплохой, меня устраивает!
А годы идут. Я тут и у нее живу, сколько хочу, еду когда хочу, не жизнь, а малина!
Однажды к нам в город вдруг приехали цыгане. Сроду их не было, давно, еще с советских времен. К нам в деревню приезжали, воровали всё, там же ворота днем не закрывают никогда, все дома, кто заходит, не видно, если окна не на ворота смотрят. Пугали и в детстве нас, что детей воруют.
Но в маленьком городке всё как на ладони, кто приехал — уже сарафанное радио за полдня всех оповестит. А тут — вольный народ объявился. Да польза от них была. Обычно, приезжали к нам из разных городов с товаром — дешевые халаты, полотенца, постельное белье — по всей стране так было и есть. Приедут, побудут какое-то время, и уедут. Потом другие приезжают. А тут — цыгане «шумною толпою»…
Я вижу, мальчонка среди них. Обычно всегда без детей ездят. Сколько я помню, младенцы на руках и попрошайки-мамаши. А тут — красивый такой чернявенький, помогает продавать.
Разговорились. Женщины приятные, разговор за разговором, я их решила пригласить к себе заночевать, потому что им негде было. «Если бы не ребенок, мы бы как-нибудь на поляне»…
Я бегом домой — убрать лишнее, прибраться, холодильник проверить. Всё в спальню спрятала, успокоилась и стала ждать.
Пришли женщины и сын одной из них. Принесли много мяса, готовить сами стали, а места нет. Мне же самой тоже нужно спать дома. Они смотрят на дверь спальни, а я им говорю: «Это дочкина комната. Она в другом городе живет, узнает еще про то, что цыгане у нас были, да еще в ее комнате, ругать будет. Она такая!» «Поверили или нет, главное, я наврала в свою пользу. Ну, я же одна живу, потому всегда использую имя дочери, она и не знает! Ее ученики, родители учеников, подруги и даже свидетельница — они все уже много лет со мной дружат. Она не знает. С ней они не общаются. Я приветы от них не передаю, вдруг узнает, спалиться не хочу. Благодаря ей я столько для себя сделала и делаю! Ее ведь везде уважали! А мне перепадало. От ее имени что-нибудь прошу для себя, или скажу, мол, привет передает, тогда на стол ставят больше. Живу как никогда, всё же одной лучше, чем с великовозрастным ребенком. А у моих подруг — сыновья, вот кому тяжелей.
Но тут я сказала цыганке, что у нас гараж есть. И решили, что мужчины будут спать там.
Разговорился с мальчонкой.
— Мы едем знакомиться с моей невестой. Ей тоже пятнадцать лет«.»
— Красивая?
— Да, — он достал фотографию, а там — такая юная девчушка, и на следующее лето они уже свадьбу будут играть. Вот народ какой!
Накормили меня, вкусно так, как моя дочь готовят! Осталось потом много, в холодильнике и в морозильнике.
Утром встала с ними, пошла гараж проверять, ключ взяла (им не оставляла). Приходим, а они на полу расстелили всё свое, так и спали с открытыми дверями, жара на улице стояла, в тот год вообще много смертей было из-за марево, горело везде, леса, травы.
Дочке рассказала, ей не понравилось, что я обманула их: «Меня плохой выставила опять, что за привычка меня всегда и везде подставлять, а за глаза еще и использовать!» Ну, вот такая у меня дочь непутевая!«.»
Посмотрела я на свою тетку, а я ведь ее раньше любила, а Алла мне как сестра была, а она всё продолжает дочь винить, да еще и:
— Она у меня такая толстая, ужас! Вышла замуж, родила детей, муж загулял, он ведь ее брал хорошенькую. А у нас в деревне толстых не любят, вообще стала бомбой!
«Я выдала, наконец, свою дочь, тридцать лет и не выходила, — делится ее тетя Шура, — мне уже начали говорить, что моя дочь Алла — старая дева, еще немного, и совсем вредная будет, избавляйся, выдай замуж. Еле выдала! Не хотела она, но мне же тоже нужно жить, я еще молодая, мне только под 60! Я ее легко провоцирую, а она взрывается, орет, все соседи меня жалеют, на нее осуждающе смотрят, так мы и избавились от нее. Не важно, как она там живет, главное, что замужем. Многие так живут. Хорошо еще, что очень далеко, никто не знает и не узнает, что ей плохо, ноет, забрать просит, нетушки, с ней жить не хочу! Характер у нее правильный, оттого, неудобная стала. Сама так воспитала, под себя, а вышло, что мужу передала своими руками, правда, прислуживать мне некому теперь, ему сама этими руками сплавила. Но лучше так, у меня помощников будет много, язык у меня дай бог каждому!»
Зато я зажила, наконец, одна! Это неописуемо, как хорошо жить одной, приходят ко мне в любое время, дочь не мешает. Хочет вернуться, а я ее ругаю, мол, ты какая я знаю, терпи, мужик у тебя неплохой, меня устраивает!
А годы идут. Я тут и у нее живу, сколько хочу, еду когда хочу, не жизнь, а малина!
Однажды к нам в город вдруг приехали цыгане. Сроду их не было, давно, еще с советских времен. К нам в деревню приезжали, воровали всё, там же ворота днем не закрывают никогда, все дома, кто заходит, не видно, если окна не на ворота смотрят. Пугали и в детстве нас, что детей воруют.
Но в маленьком городке всё как на ладони, кто приехал — уже сарафанное радио за полдня всех оповестит. А тут — вольный народ объявился. Да польза от них была. Обычно, приезжали к нам из разных городов с товаром — дешевые халаты, полотенца, постельное белье — по всей стране так было и есть. Приедут, побудут какое-то время, и уедут. Потом другие приезжают. А тут — цыгане «шумною толпою»…
Я вижу, мальчонка среди них. Обычно всегда без детей ездят. Сколько я помню, младенцы на руках и попрошайки-мамаши. А тут — красивый такой чернявенький, помогает продавать.
Разговорились. Женщины приятные, разговор за разговором, я их решила пригласить к себе заночевать, потому что им негде было. «Если бы не ребенок, мы бы как-нибудь на поляне»…
Я бегом домой — убрать лишнее, прибраться, холодильник проверить. Всё в спальню спрятала, успокоилась и стала ждать.
Пришли женщины и сын одной из них. Принесли много мяса, готовить сами стали, а места нет. Мне же самой тоже нужно спать дома. Они смотрят на дверь спальни, а я им говорю: «Это дочкина комната. Она в другом городе живет, узнает еще про то, что цыгане у нас были, да еще в ее комнате, ругать будет. Она такая!» «Поверили или нет, главное, я наврала в свою пользу. Ну, я же одна живу, потому всегда использую имя дочери, она и не знает! Ее ученики, родители учеников, подруги и даже свидетельница — они все уже много лет со мной дружат. Она не знает. С ней они не общаются. Я приветы от них не передаю, вдруг узнает, спалиться не хочу. Благодаря ей я столько для себя сделала и делаю! Ее ведь везде уважали! А мне перепадало. От ее имени что-нибудь прошу для себя, или скажу, мол, привет передает, тогда на стол ставят больше. Живу как никогда, всё же одной лучше, чем с великовозрастным ребенком. А у моих подруг — сыновья, вот кому тяжелей.
Но тут я сказала цыганке, что у нас гараж есть. И решили, что мужчины будут спать там.
Разговорился с мальчонкой.
— Мы едем знакомиться с моей невестой. Ей тоже пятнадцать лет«.»
— Красивая?
— Да, — он достал фотографию, а там — такая юная девчушка, и на следующее лето они уже свадьбу будут играть. Вот народ какой!
Накормили меня, вкусно так, как моя дочь готовят! Осталось потом много, в холодильнике и в морозильнике.
Утром встала с ними, пошла гараж проверять, ключ взяла (им не оставляла). Приходим, а они на полу расстелили всё свое, так и спали с открытыми дверями, жара на улице стояла, в тот год вообще много смертей было из-за марево, горело везде, леса, травы.
Дочке рассказала, ей не понравилось, что я обманула их: «Меня плохой выставила опять, что за привычка меня всегда и везде подставлять, а за глаза еще и использовать!» Ну, вот такая у меня дочь непутевая!«.»
Посмотрела я на свою тетку, а я ведь ее раньше любила, а Алла мне как сестра была, а она всё продолжает дочь винить, да еще и:
— Она у меня такая толстая, ужас! Вышла замуж, родила детей, муж загулял, он ведь ее брал хорошенькую. А у нас в деревне толстых не любят, вообще стала бомбой!
Страница 1 из 2
