Наступили выходные и мы снова отправились к озеру

Едем с другом, разговариваем. Солнце уходит на закат, небо становится разноцветным.

— О, смотри, два солнца, — замечаю я и достаю фотоаппарат.

— Остановить? — спрашивает Ник.

— Не, я из окна сфотографирую, на ходу, — отвечаю я и делаю несколько кадров.

Доехали быстро, по лесу прокрались без трудностей. Никаких других отдыхающих в этот вечер мы не встретили. Народ, в основном, тусуется у въезда, поближе к дороге, вглубь леса желающих забраться нет.

Вот и наша поляна. Поставили палатку, Ник высыпал у зарослей камыша рис.

— Мне ещё в городе сказали, что надо крупу, — пояснил он.

Надо, так надо, кто спорит.

Потом он пошёл угощать муравьёв сахаром и манной крупой, я отправилась в лес. Поздороваться и дров присмотреть.

Дрова лежали сразу у входа в лес. Ровные такие, примерно одной длины, березовые поленья.

Я взяла парочку, набрала хвороста, пошла обратно.

— Берите сразу все необходимое для костра, — услышала я.

— Не стоит сегодня ночью уходить с поляны.

Передала услышанное Нику. Он сходил сам, натаскал готовых дров, развел костер.

— Я приглашаю всех к огню! — крикнул он во весь голос несколько раз, когда дрова разгорелись.

— Угощения всем хватит!

Мы сидели у костра и разговаривали.

— Знаешь, — сказал Ник, — я хочу видеть всех тех, кто приходит, слышать и понимать, что они говорят.

— Ты и так их видишь и слышишь, — ответила я Нику.

— Нет, я хочу их видеть не боковым зрением и слышать не из разряда: «Я это сам подумал или мне показалось». Хочу слышать и видеть чётко, ясно и понимать, что это они со мной разговаривают. Они — Хранители места. Хранители озера, Хранители леса.

— Будьте осторожнее в своих желаниях, — ответила я Нику.

— Да ладно, — махнул он рукой, — меня трудно испугать, я столько всего видел в своей жизни, что могут не прятаться и показываться во всей красе.

— Бразды пушистые взрывая, летит кибитка удалая, — услышала я голос.

— О, мне опять стихи читают. Вечер поэзии продолжается, — сказала я другу.

— Хорошо тебе, — вздохнул он.

— Я ничего не слышу.

— Он точно выдержит? — спросил меня голос.

— У многих тех, кто может показаться, внешность далека от привлекательной, по вашему мнению.

— Выдержит, — уверенно ответила я.

— Да и я справлюсь. Думаю, что я тоже не испугаюсь.

Тишина в ответ.

Ночь подкралась как-то незаметно, и на поляне стало вдруг очень темно.

Ник подбросил дров в костер и направился к зарослям камыша, высыпать остатки риса.

Вдруг поворачивается ко мне и на лице его изумление.

— Наааат, я сейчас видел лицо. Просто лицо, представляешь? Одно лицо, в несколько сантиметров от земли и оно огромное! Одно лицо ростом с меня и больше ничего.

— Ты же сам просил, — развела руками я, — ты хотел видеть, тебе показались.

Ник присел на бревно, которое ещё с прошлой поездки служит нам скамейкой, я сходила к машине, вытащила свой рюкзак и отключила телефон.

Возвращаюсь обратно, а друг стоит у костра и принюхивается.

— Ты чего? — спрашиваю я.

— Пахнет сильно духами. Такими, старыми очень, сейчас таких не делают.

— Я не пользуюсь парфюмерией, у меня аллергия.

— Я знаю, — отвечает Ник и тут поднимает на меня круглые глаза, — она здесь. Её зовут Анна. Это её духи.

— Спроси, зачем она пришла, — сказала я.

— Не отвечает. Просто пришла, посмотреть. Нат, я давно не чувствую запахи, особенно, если они едва уловимы. А тут… Эти духи не такие, как сейчас. Сейчас барышни используют агрессивные, пробивающие, оставляющие тяжёлый шлейф. А эти с лёгким цветочным ароматом, ненавязчивые и такие, если хоть раз почувствуешь, точно не забудешь. Ушла Анна. Сказала, просто посмотреть приходила, кто к костру звал.

Мы сидели в тишине, молчали. Я закрыла глаза, пытаясь разложить едва уловимые звуки на составляющие. Вот слышно, как на другом берегу, на базе отдыха что-то кричат и доносятся хлопки взлетающих в небо салютов. Вот кричит чайка с острова на озере. Это шелестит листва берёзы, аэ то кто-то идет по воде. Кто идёт по воде?

Я открыла глаза. Ник стоял спиной ко мне, лицом к озеру.

— Нат, — тихо сказал он.

— Они пришли, и я их всех вижу. Они сидят вокруг костра плечом к плечу. Мужчин больше, чем женщин.

— Во что они одеты, — спрашиваю я его.

— Шкура, мех, кожа. Они очень давно здесь. Круг большой.

— Я слышу, мне говорят: «Мы принимаем вас в свой круг» — ответила я.

— Передо мной мужчина, — продолжал Ник.

— На мужчине одежда, которая напоминает длинную накидку с капюшоном, который закрывает лицо. Я не вижу его лица. За ним женщина, — Ник поднёс палец к губам, — она говорит: «Тссс, тшшш».