09.05.2006 туристическая группа Медникова выполняла маршрут пятой категории сложности в рамках семинара высшей туристской подготовки.
Добавить в моё избранное
8 мин, 34 сек 15694
Группа пропала на отметке две тысячи метров над уровнем моря. Из-за ухудшения погодных условий связь с группой установить не удалось. После прекращения бурана, горноспасателями были предприняты меры по розыску и спасению группы. Следов обнаружить не удалось. Поиски продолжались непрерывно в течение 3-х суток. По истечении срока в связи с плохим погодными условиями и травмой одного из членов группы мною предпринято решение о прекращении поисково-спасательной операции. Командир отделения Горно-спасательной службы, Пантелеев. 14.05.2006 г.
Спустя пятнадцать дней все члены группы будут объявлены погибшими.
Будейко шел вторым, сразу за Медниковым, следом за ним шла Кириллова. Она была самым неопытным членом группы, потому именно за ней я и следил особо тщательно. Но ошибку допустила не она, а, казалось бы, вполне тертый Саша Будейко, которому надоели постоянные подергивания Кати и он перецепился самостраховкой. Илья осторожно прощупывал снежный покров зондом и уверенно вел группу вперед. На какой-то момент я отвернулся и услышал треск. Подтаявший снежный мост не выдержал веса Ильи и обвалился, следом за ним на своей долбанной самостраховке скатился Будейко. Упав на снег и втыкая ледоруб, успел заметить, как Катя, действуя четко по инструкции, выбрасывает руку и пытается закрепиться.
— Молодец! — успел подумать я. Надо обязательно похвалить, когда все кончится. За Войцеховского, идущего за мной, не беспокоился абсолютно. Самый высокогорный член нашей группы, он имел на своем счету больше восхождений, чем мы все вместе взятые и не стал командиром лишь по-причине недавнего появления среди нас, но не сомневаюсь, Медников наверняка бы отдал ему главенство при первой просьбе. Окинул взглядом Виталия. Так и есть. Он не только воткнул ледоруб, но и успел закрепить его карабином и в этот момент доставал ледобур, дабы укрепить всю связку. Мы встретились глазами. Вдруг уверенное его спокойствие сменилось на напряженное ожидание. Перехватив направление взгляда, быстро осмотрелся. Сначала ничего не заметил. Слегка выпуклый наст… Кривые, длинные рисунки снега, как на песке… Боже мой! Виталий усиленно работал ледобуром, когда Катя ухнула вниз, а следом за ней плавно просел наст открывая огромную, не менее трех метров трещину. Рывок. Мы с Виталием всеми когтями держимся за склон, но я чувствую как меня дергает еще раз. Трое висят на двоих. Расклад почти безнадежный. Достаю карабин, тянусь, чувствуя, как сухо трещат кости, пытаюсь зацепить ледоруб к страховке. Дрожь в пальцах, карабин никак не входит. Ну! Еще сантиметр! Секунда невесомости, жесткий рывок, и снова полет… Виталик не смог… Удар.
Пришел в себя разом. Рефлекторно напрягся, хватая руками жесткий бугристый лед. Падать уже некуда. Впереди и снизу слышались стоны. Кто это? Ничего еще не понимая, шевельнулся и почувствовал, что соскальзываю. Трещина. Стараясь даже не дышать лезу рукой к рюкзаку. Достаю ледобур. Креплю страховку. Все, теперь можно осмотреться. Далеко внизу вижу каску Медникова, больше ничего в сером сумраке различить невозможно. Где-то был фонарь.
Невыносимо яркий луч сразу же упирается в лицо Кати. Ее раскрытые глаза удивленно смотрят на меня.
— Ничего, Катерина, сейчас придумаем что-нибудь, — шепчу я, но она не откликается. Над ее головой свисают ботинки, самые яркие в нашей группе, красивого голубого цвета. Катя чисто по-женски хотела выглядеть красиво. С трудом заставили ее надеть обычную оранжевую куртку, гораздо более подходящую для движения по горам, убеждая, что всем плевать, насколько ботинки сочетаются с верхней одеждой. Любила выглядеть хорошо.
Любила…
Стараясь не встречаться с ней взглядом, я пытаюсь рассмотреть, что там дальше. Каска валяется отдельно.
— Илья! Ты живой? Виталик! Саша?
— Я здесь! Помоги. Застрял.
Не пойму чей голос, вроде бы Сашин, но искаженный. Придется перебираться через Катю…
— Саша, жди, я сейчас.
Перецепляя страховку, пробираюсь ближе. Нога срывается и секунду я балансирую на грани падения. Взмок моментально. Дно внизу, где-то в десяти метрах, но трещина постоянно сужается. Упираясь всеми конечностями, ползу, словно краб. Добираюсь до тела Кати. Ее ноги мешают мне. Толкаю вперед. Что-то отвратительно хрустит и она соскальзывает ниже, застревая в щели. Некогда думать и жалеть, ползу дальше. Свет фонарика падает на что-то оранжевое. Саша. Его сдавило между ледяными стенами. Вижу только куртку и затылок, затем он поворачивается. Видимо, при падении ему повредило вены на голове, поэтому лицо залито кровью. Он тяжело, натужно дышит. Что-то не пускает меня дальше, оглядываюсь и вижу туго натянутую веревку. Там должен быть Виталий.
Всё еще надеясь на лучшее — кричу.
— Виталик! Очнись! Ты меня слышишь? Мне нужно отцепиться! Если плохо, не шевелись, я сейчас попробую Сашу вытащить и вернусь!
Тишина. Отцепляюсь и начинаю движение. Саше повезло.
Спустя пятнадцать дней все члены группы будут объявлены погибшими.
Будейко шел вторым, сразу за Медниковым, следом за ним шла Кириллова. Она была самым неопытным членом группы, потому именно за ней я и следил особо тщательно. Но ошибку допустила не она, а, казалось бы, вполне тертый Саша Будейко, которому надоели постоянные подергивания Кати и он перецепился самостраховкой. Илья осторожно прощупывал снежный покров зондом и уверенно вел группу вперед. На какой-то момент я отвернулся и услышал треск. Подтаявший снежный мост не выдержал веса Ильи и обвалился, следом за ним на своей долбанной самостраховке скатился Будейко. Упав на снег и втыкая ледоруб, успел заметить, как Катя, действуя четко по инструкции, выбрасывает руку и пытается закрепиться.
— Молодец! — успел подумать я. Надо обязательно похвалить, когда все кончится. За Войцеховского, идущего за мной, не беспокоился абсолютно. Самый высокогорный член нашей группы, он имел на своем счету больше восхождений, чем мы все вместе взятые и не стал командиром лишь по-причине недавнего появления среди нас, но не сомневаюсь, Медников наверняка бы отдал ему главенство при первой просьбе. Окинул взглядом Виталия. Так и есть. Он не только воткнул ледоруб, но и успел закрепить его карабином и в этот момент доставал ледобур, дабы укрепить всю связку. Мы встретились глазами. Вдруг уверенное его спокойствие сменилось на напряженное ожидание. Перехватив направление взгляда, быстро осмотрелся. Сначала ничего не заметил. Слегка выпуклый наст… Кривые, длинные рисунки снега, как на песке… Боже мой! Виталий усиленно работал ледобуром, когда Катя ухнула вниз, а следом за ней плавно просел наст открывая огромную, не менее трех метров трещину. Рывок. Мы с Виталием всеми когтями держимся за склон, но я чувствую как меня дергает еще раз. Трое висят на двоих. Расклад почти безнадежный. Достаю карабин, тянусь, чувствуя, как сухо трещат кости, пытаюсь зацепить ледоруб к страховке. Дрожь в пальцах, карабин никак не входит. Ну! Еще сантиметр! Секунда невесомости, жесткий рывок, и снова полет… Виталик не смог… Удар.
Пришел в себя разом. Рефлекторно напрягся, хватая руками жесткий бугристый лед. Падать уже некуда. Впереди и снизу слышались стоны. Кто это? Ничего еще не понимая, шевельнулся и почувствовал, что соскальзываю. Трещина. Стараясь даже не дышать лезу рукой к рюкзаку. Достаю ледобур. Креплю страховку. Все, теперь можно осмотреться. Далеко внизу вижу каску Медникова, больше ничего в сером сумраке различить невозможно. Где-то был фонарь.
Невыносимо яркий луч сразу же упирается в лицо Кати. Ее раскрытые глаза удивленно смотрят на меня.
— Ничего, Катерина, сейчас придумаем что-нибудь, — шепчу я, но она не откликается. Над ее головой свисают ботинки, самые яркие в нашей группе, красивого голубого цвета. Катя чисто по-женски хотела выглядеть красиво. С трудом заставили ее надеть обычную оранжевую куртку, гораздо более подходящую для движения по горам, убеждая, что всем плевать, насколько ботинки сочетаются с верхней одеждой. Любила выглядеть хорошо.
Любила…
Стараясь не встречаться с ней взглядом, я пытаюсь рассмотреть, что там дальше. Каска валяется отдельно.
— Илья! Ты живой? Виталик! Саша?
— Я здесь! Помоги. Застрял.
Не пойму чей голос, вроде бы Сашин, но искаженный. Придется перебираться через Катю…
— Саша, жди, я сейчас.
Перецепляя страховку, пробираюсь ближе. Нога срывается и секунду я балансирую на грани падения. Взмок моментально. Дно внизу, где-то в десяти метрах, но трещина постоянно сужается. Упираясь всеми конечностями, ползу, словно краб. Добираюсь до тела Кати. Ее ноги мешают мне. Толкаю вперед. Что-то отвратительно хрустит и она соскальзывает ниже, застревая в щели. Некогда думать и жалеть, ползу дальше. Свет фонарика падает на что-то оранжевое. Саша. Его сдавило между ледяными стенами. Вижу только куртку и затылок, затем он поворачивается. Видимо, при падении ему повредило вены на голове, поэтому лицо залито кровью. Он тяжело, натужно дышит. Что-то не пускает меня дальше, оглядываюсь и вижу туго натянутую веревку. Там должен быть Виталий.
Всё еще надеясь на лучшее — кричу.
— Виталик! Очнись! Ты меня слышишь? Мне нужно отцепиться! Если плохо, не шевелись, я сейчас попробую Сашу вытащить и вернусь!
Тишина. Отцепляюсь и начинаю движение. Саше повезло.
Страница 1 из 3
