Под ногами шелестели разноцветные осенние листья, в лесу пахло хвоей и сыростью. Небольшая компания подростков, громко разговаривая и смеясь, двигалась вдоль опушки леса.
Добавить в моё избранное
9 мин, 27 сек 8754
Почти в каждом классе или группе был тихоня, который становился для остальных «мальчиком для битья». В этой компании таким человеком был Журавлев. Вообще-то его звали Слава, но по имени его никто никогда не называл, к нему в основном обращались «эй ты» непременно добавляя какое-нибудь обидное слово к обращению. Вот и вчера, после занятий его окликнул заводила их 11«б» класса Сашка Егоров:«Эй ты, ботан, подь сюда!» Когда Журавлев подошёл, Саша подозвал ещё нескольких ребят из своей «свиты» и продолжил разговор:«Короче, мы с ребятами решили в выходные в поход сходить в лес куда-нибудь, птичек послушать, грибочки пособирать и тушёнки с водочкой покушать. Тебе, как единственному деревенщине среди нас, выпала великая честь вести нас в поход!» Сашка сделал серьёзное лицо и, похлопав Журавлева по плечу, торжественно произнёс:«Сбор в 9 на пригородной остановке, не опаздывай и с тебя палатка и котелок, я знаю, что у тебя есть».
Детство Слава провёл у дедушки-лесника в деревне, а после пятого класса пришлось переехать в город к отцу, чтобы продолжить учёбу, так как в деревне была только начальная школа. Отец с матерью разошлись, когда Славе было 3 года, мама умерла от рака желудка через год, а отец жил в городе с новой женой и двумя новорожденными сыновьями-двойняшками. Отец почти все время пропадал на работе, а мачеха не обращала на Славу никакого внимания. Парень замкнулся в себе и с головой ушёл в учёбу. В новой школе у него так и не появилось друзей, напротив, одноклассники все время смеялись и издевались над ним, а любая попытка постоять за себя заканчивалась боями без правил «толпа против Славы» после уроков. Единственным лучиком света в жизни Журавлева была староста класса Анечка, в которую он был влюблён с самого первого дня в новой школе, но Аня упорно не обращала на него внимания, а после девятого класса и вовсе примкнула к компании Егорова.
Ровно в 9 утра Журавлев стоял на остановке, сгибаясь под тяжестью огромного рюкзака. Остальные ребята начали подтягиваться чуть позже: двоечник Ванька по прозвищу Рыжий; две неразлучные подружки Таня и Вика, которые вечно громче всех смеялись на шутками и издевками Егорова, обращенными в сторону Славы, и во всем ему поддакивали; белобрысый Мишка, который по началу хорошо относился к Славке и даже мог бы быть ему хорошим другом, но побоялся стать таким же «мальчиком для битья»; лоботрясы и главные задиры класса Вова и Витя, которые придумывали самые изощрённые методы унижения Славы; и, наконец, Сашка Егоров с Анечкой под ручку. Глядя на разодетую компанию, можно было подумать, что они собрались на дискотеку, а не в поход. Только Мишка взял с собой спальный мешок и немного продуктов, остальные, видимо, рассчитывали на Журавлева.
Доехав на автобусе до деревни, в которой вырос Слава, ребята двинулись пешком вдоль опушки леса в сторону домика лесника. Славка не был там почти шесть лет, но знал, что после смерти дедушки домик пустовал. Чувствуя некоторое превосходство над остальными, Журавлев гордо шагал впереди, углубляясь в чащу леса. Сзади то и дело слышались матюки парней и жалобы девчонок — лес был достаточно густым, а из земли торчали корни и коряги, об которые легко можно было сломать ноги. К двум часам дня ребята, наконец, добрались до хижины. Дом оказался в достаточно хорошем состоянии, даже стёкла не были выбиты — палатка не пригодится. Расположившись в кресле-качалке, в котором любил сидеть Славкин дедушка, Сашка Егоров начал раздавать указания по уборке дома и приготовлению пищи. Но в конечном итоге все обязанности легли на плечи Славы, а остальные уселись на широком крыльце домика и подгоняли его, не скупясь на обзывательства и унижения. Когда Журавлев закончил уборку, остальные уже прилично напились, закусывая холодной тушёнкой и хлебом, а Егоров и Анечка и вовсе заперлись в домике вдвоём. Измотанный Славка присел на ступеньки и потянулся за горбушкой хлеба, но Рыжий пинком.
вышиб горбушку из под его руки, и заорал: «Ты че сюда жрать пришёл, огрызок? Костёр не разведён, похлёбка не сварена, а ты развалился! Ну-ка быстро, бл*, метнулся за хворостом!» Слова Рыжего были поддержаны громким хохотом и поддакиванием. Журавлев молча встал, взял фонарик и нырнул в темноту между деревьев.
— Нехорошо как-то, ребят, помочь надо было ему, темно всё-таки, — неуверенно заговорил Мишка — самый трезвый из всех.
— Скажешь тоже! Он этот лес как свои пять пальцев знает, не заблудится. И вообще, мы у него в гостях, вот пусть и ухаживает за нами. А хочешь помочь, так вали, тебя никто не держит! — заорал Рыжий.
— Че орете, упыри! — дверь скрипнула и в проёме показался растрёпанный Сашка.
— О, брат! Освободи хатку на пол часика, я с Викой «о космических кораблях побеседую» — засмеялся Вова, похлопывая Егорова по плечу.
— Пошёл ты, Вовка, вон Журавлеву про корабли наедине рассказывай, по школе давно ходят слухи, что ты на парней заглядываешься! — парировала Вика.
Детство Слава провёл у дедушки-лесника в деревне, а после пятого класса пришлось переехать в город к отцу, чтобы продолжить учёбу, так как в деревне была только начальная школа. Отец с матерью разошлись, когда Славе было 3 года, мама умерла от рака желудка через год, а отец жил в городе с новой женой и двумя новорожденными сыновьями-двойняшками. Отец почти все время пропадал на работе, а мачеха не обращала на Славу никакого внимания. Парень замкнулся в себе и с головой ушёл в учёбу. В новой школе у него так и не появилось друзей, напротив, одноклассники все время смеялись и издевались над ним, а любая попытка постоять за себя заканчивалась боями без правил «толпа против Славы» после уроков. Единственным лучиком света в жизни Журавлева была староста класса Анечка, в которую он был влюблён с самого первого дня в новой школе, но Аня упорно не обращала на него внимания, а после девятого класса и вовсе примкнула к компании Егорова.
Ровно в 9 утра Журавлев стоял на остановке, сгибаясь под тяжестью огромного рюкзака. Остальные ребята начали подтягиваться чуть позже: двоечник Ванька по прозвищу Рыжий; две неразлучные подружки Таня и Вика, которые вечно громче всех смеялись на шутками и издевками Егорова, обращенными в сторону Славы, и во всем ему поддакивали; белобрысый Мишка, который по началу хорошо относился к Славке и даже мог бы быть ему хорошим другом, но побоялся стать таким же «мальчиком для битья»; лоботрясы и главные задиры класса Вова и Витя, которые придумывали самые изощрённые методы унижения Славы; и, наконец, Сашка Егоров с Анечкой под ручку. Глядя на разодетую компанию, можно было подумать, что они собрались на дискотеку, а не в поход. Только Мишка взял с собой спальный мешок и немного продуктов, остальные, видимо, рассчитывали на Журавлева.
Доехав на автобусе до деревни, в которой вырос Слава, ребята двинулись пешком вдоль опушки леса в сторону домика лесника. Славка не был там почти шесть лет, но знал, что после смерти дедушки домик пустовал. Чувствуя некоторое превосходство над остальными, Журавлев гордо шагал впереди, углубляясь в чащу леса. Сзади то и дело слышались матюки парней и жалобы девчонок — лес был достаточно густым, а из земли торчали корни и коряги, об которые легко можно было сломать ноги. К двум часам дня ребята, наконец, добрались до хижины. Дом оказался в достаточно хорошем состоянии, даже стёкла не были выбиты — палатка не пригодится. Расположившись в кресле-качалке, в котором любил сидеть Славкин дедушка, Сашка Егоров начал раздавать указания по уборке дома и приготовлению пищи. Но в конечном итоге все обязанности легли на плечи Славы, а остальные уселись на широком крыльце домика и подгоняли его, не скупясь на обзывательства и унижения. Когда Журавлев закончил уборку, остальные уже прилично напились, закусывая холодной тушёнкой и хлебом, а Егоров и Анечка и вовсе заперлись в домике вдвоём. Измотанный Славка присел на ступеньки и потянулся за горбушкой хлеба, но Рыжий пинком.
вышиб горбушку из под его руки, и заорал: «Ты че сюда жрать пришёл, огрызок? Костёр не разведён, похлёбка не сварена, а ты развалился! Ну-ка быстро, бл*, метнулся за хворостом!» Слова Рыжего были поддержаны громким хохотом и поддакиванием. Журавлев молча встал, взял фонарик и нырнул в темноту между деревьев.
— Нехорошо как-то, ребят, помочь надо было ему, темно всё-таки, — неуверенно заговорил Мишка — самый трезвый из всех.
— Скажешь тоже! Он этот лес как свои пять пальцев знает, не заблудится. И вообще, мы у него в гостях, вот пусть и ухаживает за нами. А хочешь помочь, так вали, тебя никто не держит! — заорал Рыжий.
— Че орете, упыри! — дверь скрипнула и в проёме показался растрёпанный Сашка.
— О, брат! Освободи хатку на пол часика, я с Викой «о космических кораблях побеседую» — засмеялся Вова, похлопывая Егорова по плечу.
— Пошёл ты, Вовка, вон Журавлеву про корабли наедине рассказывай, по школе давно ходят слухи, что ты на парней заглядываешься! — парировала Вика.
Страница 1 из 3
