Будни психиатрии

— Так ты все же говоришь?

— Не найдя других слов, спросил я.

— Красный… Красный…

— Все бормотал он.

— Да, друг, чем же тебя накачали?

— Задал я риторический вопрос.

Но вдруг последовал ответ.

— Гало… галопе…

— Парень, задыхаясь, пытался выдавить название препарата.

— Ясно, ясно. Отдохни.

— Сочувственно сказал я и принялся застилать свое место обитания.

«Восьмая, шестая и пятая палата, завтракать!» — Раздался женский голос, где-то в дали коридора. Я посмотрел на женщину, что сидела за столом. Она даже не отреагировала на этот крик. Так же уткнувшись в журнал, она медленно перелистнула страницу. Ясно, значит, наша палата не относится к этим цифрам.

Заправив постель, я улегся поверх покрывала и просто смотрел в потолок. Лампы уже погасли, свет из окна освещал палату. Солнце иногда скрывалось за тучи, тем самым наводя тоску.

— Ну вот, теперь и поговорим.

— Послышался голос у ног.

Я приподнялся на локти и увидел, как этот мужчина грузно рухнулся на край лежака.

— Вы можете мне рассказать где я?

— А ты сам не догадываешься? Палата почти в серых тонах, люди, что совсем не похожи на нормальных? Плюс эта медсестра?

— То, что я в больнице, это я понял. Но вот…

— И тут пришла жгучая мысль, от которой к горлу подкатил ком.

— Я что, в психушке!

— Почти криком спросил я?

— Тише, тише. А то и тебе вкатят лекарство, от которого сутки будешь лежать овощем.

— Но как? Я не могу… Я не должен… Кто меня привез?

— Я стал задыхаться. Ком уже закрыл все горло. Не силясь, держатся на локтях, я рухнул и сильно ударился головой о железную спинку.

— Послушай, парень, не стоит так убиваться. Полежишь месяц, подлечишься.

— Месяц!

— Не обращая внимание на боль, вскрикнул я.

— Какой нахрен месяц!

— Пономаренко, что у вас там происходит?

— Вмешалась в наш разговор медсестра.

— Ничего, Валентина Георгиевна, все в порядке.

— Ответил ей мой собеседник и повернулся ко мне.

— Парень, говори тише. Не хватало нам еще санитаров в палате.

— Я ничего не понимаю. Как я мог докатиться до такого? Я ведь не сумасшедший!

— Закрыв глаза руками, тихо сказал я.

— Все мы в какой-то мере сумасшедшие. Ладно, ты отдыхай и приходи в себя.

— Он похлопал рукой меня по коленке и ушел.

Как я до такого докатился? Что я творил вчера? Вопросы плыли один за другим, все больше и больше вбивая меня в панику. Не ужели я проторчу здесь целый месяц? Месяц… Целый месяц в четырех стенах с людьми-овощами! Целый месяц, закрытый от целого мира! Но вопрос, который меня мучил больше остальных, придет ли меня кто-то навещать! Неужели я вот так и проваляюсь в этой больнице один… В ответ я услышал «Четвертая, третья и вторая палата, завтракать!».

Прошло около получаса, я лежал и мучился в разных мыслях. Вспоминал родных, вспоминал друзей. А еще мечтал о двух вещах, быстрее оказаться дома и о синем дыме сигарет. Курить хотелось как никогда, тем более что запах табака доносился с коридора. Видимо место для курящих находилось недалеко от нашей палаты. «Первая палата, завтракать!» Послышался громкий крик из коридора, все начали вставать и медленно подходить к столику у входа. Валентина Георгиевна отложила свой журнал и встала в проеме, что бы повести всех в столовую. Я тоже не стал мешкать и прошел к выходу.

Выйдя из палаты, я ужаснулся. Длинный коридор, будто огромная колея лежала предо мной. На глаз я оценил метров двадцать или тридцать кафельного пола. В дали у самого выхода стоял еще один стол, где сидели медсестры. Взглянув налево я увидел старую, деревянную дверь с облезлой краской. По исходящему аромату я понял, что это местный туалет. Но что меня больше всего обрадовало, что это и есть место для курения. Сделав для себя, так сказать мысленную заметку, я побрел медленным шагом вдаль по коридору. Первая палата, Валентина Георгиевна и я шли так медленно, что мне казалось, дойдем мы только к обеду. Но даже при этой черепашьей скорости, кто-то смог отставать.

Немного пройдя вперед, я насчитал, по правой стороне три палаты, которые так же были без дверей, а по левой все дверные проемы были крепко закрыты дверьми. И вот напротив четвертой палаты показался холл, в котором стояли пара лавочек, телевизор, DVD-проигрыватель, игровая приставка SEGA и горшочки с цветами, подвешенные под потолок. В этом открытом помещении сидели несколько человек и смотрели телевизор. Правда взгляд у них был какой-то не живой, было впечатление, что они не понимают, что им вещает телевиденье. Кто-то из них улыбался, кто-то сидел с испуганным видом, а кто-то вовсе закрыл глаза. И лишь один пухлый паренек пел в свой кулак представляя, что это микрофон.