В дебрях сознания, у каждого человека есть сумасшедший, что просится на волю. Только одни его усмиряют, а другие поддаются его зову. Я поддался…
Добавить в моё избранное
29 мин, 45 сек 14045
Конечно, тело немного ломило, но к этому я уже привык. И вот прочтя несколько глав, я наткнулся на строчку«Выйдя из капитанского мостика, Стик закурил первую на сегодня сигарету». И в этот же момент я вспомнил, что сегодня не втянул ни одной затяжки. Сигарет естественно у меня не было, так как у меня полностью забрали одежду, а вместе с ней и все раковые палочки. Что же делать? Попросить у кого-нибудь одолжить? Нет. Да и у кого спросить? Половина палаты не курят, остальные вообще не воспринимают разговор, а только смеются или бредят… Я опустил книгу на живот и начал оглядываться. В это же время мой товарищ по палате встал и медленно подошел ко мне.
— Есть сигареты?
— Спросил он, мне глядя в глаза.
— Нет.
— А сам-то куришь?
— Да. Но когда меня привезли, забра…
— Забрали все сигареты.
— Перебил он.
— Пошли, у меня есть немного.
— Благодарю! А я уж и не знал, кому обратится.
— Почти радостно сказал я, вставая с кровати.
— Не благодари, все вернешь! Да и сразу за мной не иди, подожди минуту, а потом, выходя, скажи медсестре, что очень хочешь в туалет. Понял?
В место ответа я с серьезным лицом кивнул.
После непродолжительного разговора с медсестрой, я вышел в коридор. Дверь туалета находилась прямо перед первой палатой. Старая, желтая, облезлая, деревянная дверь с трудом открылась, и мне в лицо ударил жуткий запах. По ощущению было, похоже, что там вовсе не чистят туалеты и в придачу еще густой, табачный дым добавлял остроту к этому (аромату). Прикрыв нос ладонью, я прошел внутрь. Там уже ждал меня мой товарищ и еще примерно десять человек. Многие из них болтали о своем, некоторые ждали очередь в один из трех унитазов, но были и те, кто сидел на корточках возле батареи и, будто прося милостыню, просили у всех сигарету. Не успев пройти и половины этой туалетной комнаты, меня кто-то дернул за штанину. Это был молодой паренек, сидевший так же на корточках. На вид я бы не дал ему и восемнадцати лет. Глаза были какими-то пустыми и безразличные ко всему. Ни страха, ни жизни я в них не видел. Он дернул еще раз за штанину и спросил очень тихим голосом «Оставишь?».
— Не вздумай!
— Резко отрезал Алик.
— Но почему?
— Спросил я повернувшись к нему.
— Один раз оставишь ему покурить, весь месяц будет за тобой ходить и просить, чтобы ты ему оставил.
— Но как вы не видите, что ему и так без этого плохо! Разве вы не были в такой ситуации, когда аж уши заворачивались от нехватки никотина?
— Ты пойми, паренек — Он снизил тон.
— Ему не нужны твои сигареты. Это тот случай, когда ему нужно кому-то докучать. Здесь много людей и у каждого своя проблема. Некоторые бредят, многие что-то видят или слышат, но есть и вот такие пиявки. Только дай вид, что ты к ним небезразличен, весь месяц будут возле тебя! Даже ночью, во время отбоя, они каким-то образом проникают к тебе в палату, будят тебя и повторяют только одно «Оставишь?».
— Понял…
— Почти шепотом сказал я и резко дернул ногу. Паренек отпустил меня, и тут же его некрепкая рука схватила позади идущего за мной мужчину.
— А откуда вы так много знаете про это место?
— Поживешь с мое, и не только это уведешь. Такой как он, мне попался во второй раз пребывания здесь.
— Второй раз? А сколько раз вы уже лежали в этой больнице?
— Честно говоря, я уже и со счету сбился. Но точно помню, что в первый раз я попал сюда еще в 1989-ом. В возрасте двадцати одного года.
— В год моего рождения…
— Тихо произнес я.
— Знаешь, раньше люди очень боялись таких заведений. Считалось, что даже в тюрьме проще отсидеть пару лет, чем отлежать месяц в психушке. После тюрьмы процентов пятьдесят работодателей брали к себе на заводы таких людей. Я знаю по себе…
— Он замолчал и повернулся к окну.
— То есть вы и в тюрьме побывали?
— Ошарашено спросил я.
— Да.
— Не поворачиваясь, ответил он.
— Хочешь спросить за что?
— Если это для вас больная тема, то можете не…
— Больная тема?
— Переспросил он и засмеялся.
— Парень, ты хоть сам понимаешь, что тебя ждет, когда ты от сюда выйдешь?
— Я, да… Наверное…
— Ничего ты не знаешь! Тебя уже поставили на учет, думаешь, кто тебя возьмет на работу со справкой дурачка? Сегодня даже на заправку автомобилей требуется бумажка о том, что ты не психически больной.
— Но у меня уже есть работа!
— Забудь о ней. Максимум куда теперь ты пойдешь, так это полы мыть, и то не везде тебя примут!
За такие слова, мне захотелось врезать моему собеседнику по лицу, да с такой силой, чтобы он забыл, как его зовут. Он врет! Меня не могут уволить с работы! Я им нужен! Эти слова крутились у меня в голове.
— Есть сигареты?
— Спросил он, мне глядя в глаза.
— Нет.
— А сам-то куришь?
— Да. Но когда меня привезли, забра…
— Забрали все сигареты.
— Перебил он.
— Пошли, у меня есть немного.
— Благодарю! А я уж и не знал, кому обратится.
— Почти радостно сказал я, вставая с кровати.
— Не благодари, все вернешь! Да и сразу за мной не иди, подожди минуту, а потом, выходя, скажи медсестре, что очень хочешь в туалет. Понял?
В место ответа я с серьезным лицом кивнул.
После непродолжительного разговора с медсестрой, я вышел в коридор. Дверь туалета находилась прямо перед первой палатой. Старая, желтая, облезлая, деревянная дверь с трудом открылась, и мне в лицо ударил жуткий запах. По ощущению было, похоже, что там вовсе не чистят туалеты и в придачу еще густой, табачный дым добавлял остроту к этому (аромату). Прикрыв нос ладонью, я прошел внутрь. Там уже ждал меня мой товарищ и еще примерно десять человек. Многие из них болтали о своем, некоторые ждали очередь в один из трех унитазов, но были и те, кто сидел на корточках возле батареи и, будто прося милостыню, просили у всех сигарету. Не успев пройти и половины этой туалетной комнаты, меня кто-то дернул за штанину. Это был молодой паренек, сидевший так же на корточках. На вид я бы не дал ему и восемнадцати лет. Глаза были какими-то пустыми и безразличные ко всему. Ни страха, ни жизни я в них не видел. Он дернул еще раз за штанину и спросил очень тихим голосом «Оставишь?».
— Не вздумай!
— Резко отрезал Алик.
— Но почему?
— Спросил я повернувшись к нему.
— Один раз оставишь ему покурить, весь месяц будет за тобой ходить и просить, чтобы ты ему оставил.
— Но как вы не видите, что ему и так без этого плохо! Разве вы не были в такой ситуации, когда аж уши заворачивались от нехватки никотина?
— Ты пойми, паренек — Он снизил тон.
— Ему не нужны твои сигареты. Это тот случай, когда ему нужно кому-то докучать. Здесь много людей и у каждого своя проблема. Некоторые бредят, многие что-то видят или слышат, но есть и вот такие пиявки. Только дай вид, что ты к ним небезразличен, весь месяц будут возле тебя! Даже ночью, во время отбоя, они каким-то образом проникают к тебе в палату, будят тебя и повторяют только одно «Оставишь?».
— Понял…
— Почти шепотом сказал я и резко дернул ногу. Паренек отпустил меня, и тут же его некрепкая рука схватила позади идущего за мной мужчину.
— А откуда вы так много знаете про это место?
— Поживешь с мое, и не только это уведешь. Такой как он, мне попался во второй раз пребывания здесь.
— Второй раз? А сколько раз вы уже лежали в этой больнице?
— Честно говоря, я уже и со счету сбился. Но точно помню, что в первый раз я попал сюда еще в 1989-ом. В возрасте двадцати одного года.
— В год моего рождения…
— Тихо произнес я.
— Знаешь, раньше люди очень боялись таких заведений. Считалось, что даже в тюрьме проще отсидеть пару лет, чем отлежать месяц в психушке. После тюрьмы процентов пятьдесят работодателей брали к себе на заводы таких людей. Я знаю по себе…
— Он замолчал и повернулся к окну.
— То есть вы и в тюрьме побывали?
— Ошарашено спросил я.
— Да.
— Не поворачиваясь, ответил он.
— Хочешь спросить за что?
— Если это для вас больная тема, то можете не…
— Больная тема?
— Переспросил он и засмеялся.
— Парень, ты хоть сам понимаешь, что тебя ждет, когда ты от сюда выйдешь?
— Я, да… Наверное…
— Ничего ты не знаешь! Тебя уже поставили на учет, думаешь, кто тебя возьмет на работу со справкой дурачка? Сегодня даже на заправку автомобилей требуется бумажка о том, что ты не психически больной.
— Но у меня уже есть работа!
— Забудь о ней. Максимум куда теперь ты пойдешь, так это полы мыть, и то не везде тебя примут!
За такие слова, мне захотелось врезать моему собеседнику по лицу, да с такой силой, чтобы он забыл, как его зовут. Он врет! Меня не могут уволить с работы! Я им нужен! Эти слова крутились у меня в голове.
Страница 5 из 8
