Будни психиатрии

Но почему-то в каком-то далеком уголке сознания засело зерно сомнения.

Обед не отличался от завтрака. Такая же изнурительная ходьба по коридору, такое же одиночество за столом, такой же прием таблеток на выходе из столовой. Единственное, что изменилось, так это то, что Алик не подсел ко мне. В этот раз я был в одиночестве. Не сказать, что мне это понравилось, но было спокойнее от его не нужных насмешек. Я не хотел слушать очередную якобы (правду) от него, уж лучше тешить себя иллюзиями, что я выйду от сюда на этой неделе, хотя они были тщетны. Книгу, конечно, Алик забрал. Видимо, хотел отплатить мне, за то, что я ему не поверил про сроки пребывания в этой больнице. Мне, конечно, было тяжко просто лежать и смотреть то в потолок, то в окно. Но когда после крика медсестры «Отбой!» все поутихли, я наконец смог уснуть.

В первый раз мне приснился хороший сон! В нем я был дома, а точнее проснулся в своей кровати. Зеленные шторы свисали с потолка, пропуская сквозь себя ранний луч солнца. Как всегда, возле старой, швейной машинки стоял полутораметровый фикус. Гитара весела на стенке почти в пыли, как же давно я на ней не играл. Так же стояли книжные шкафы и серванты возле входа, тот же стол у окна, на котором стоял старенький компьютер. Все как всегда. Только вот что я заметил, почему-то в доме было очень шумно, хотя мы редко приглашаем гостей. Надев обычные домашние вещи, что лежали на стуле, я медленно побрел в столовую, откуда и раздавался этот шум. Я не понимал что это сон, даже больше того, каким-то образом я мог управлять им. Как я это делал, мне было непонятно. Хотя, может это мне казалось, что я управляю им… И вот я прошел по коридору и повернул на право. За раздвинутым старым советским столом сидела большая компания. В основном это были парни от двадцати лет и несколько девушек. Никого из них я не знал. И только лишь взглянув на место главы стола, я увидел своего брата Стаса. Он смотрел на меня секунду и потом, улыбаясь, махнул мне рукой. Я понял этот жест и начал медленно проходить к нему, обходя стол справа. По мере моего продвижения, люди начали говорить тише и, когда я подошел к брату, все умолкли и смотрели на меня. Не оборачиваясь к ним, я спросил у именинника, как тогда мне казалось.

— Брат, а что за праздник у вас?

— Полдник.

— Ответил он улыбаясь.

— Что?

— Спросил я, округлив глаза.

— Полдник!

— Закричал он неестественно женским голосом.

От этого крика я очнулся, и от увиденного у меня защемило в груди. Та же палата, в которой я проснулся утром, те же люди. И крик Валентины Георгиевны «Пять часов. Полдник!».

В этот раз не было разделения по палатам. Люди, обгоняя друг друга спешили к столовой. Естественно, восьмая, шестая и пятая палата уже стояли у входа столовой, так как они были ближе всего к ней. Я же в свою очередь не стал бежать и толкаться в безумной очереди, а просто медленным шагом побрел по коридору. И к моему удивлению мужчины, что утром и в обед еле переставляли ноги, уже почти бежали, падая на ходу и перепрыгивая тех, кто упал. Какая дикость! Они так торопятся, будто это не полдник, а какой-то праздник, в котором все лучшие подарки достаются только первому десятку.

Половина коридора за спиной. Я заметил, что из комнаты пропитания уже выходят люди. Они в буквальном смысле облизывали пальцы. Неужели там выдают настолько вкусную еду, что мне бы тоже надо ускорить шаг? Честно говоря, эту мысль перебивало воспоминания о завтраке и обеде. Эта жижа, называемая «Супом» была больше похожа на остатки еды, смытые в ведро после застолья. Второе тоже не отличалось какой-то экзотикой, по мне так это перемолотые овощи в хаотичном порядке, поджаренные на сковородке без масла, без приправ, соли и перца. Да и размер не впечатлял, точнее, впечатлял, но только тем, что он был настолько мал, будто положили в тарелку от силы две столовые ложки. И вот, минуя шестую палату, я свернул налево. У стойки стояли несколько мужчин и нервно переставляли ноги, будто хотят в туалет. К стойке со стороны кухни подошла женщина и что-то сказала им. В тот же момент они бросились прочь к выходу. Пропуская их, я подошел к женщине в белом халате и поварском колпаке.

— Извините, я слышал, что сейчас какой-то полдник?

— Обратился к ней.

— Ааа, новенький! Как там тебя зовут?

— С улыбкой спросила она.

— Кирилл. Пономаренко Кирилл.

— Ах да! Как же я забыла о самом важно нашем пациенте!

— Сказала она с сарказмом и улыбка сменилась на недовольную гримасу.

— А теперь вот что, полдник закончился! Надо раньше приходить!

— Но простите, я думал он для всех?

— Я все сказала!

— Ответила она и направилась к раковинам, мыть посуду.

Да, походу я много дел вчера натворил, что даже эта женщина не захотела со мной долго беседовать.