Нити безумия

Впервые я столкнулся с ним ещё в далёком детстве. Я чувствовал его. Тьма проникала мне под кожу и, словно червь, ищущий укрытия, скрылась где-то в моём мозгу. С тех пор я стал видеть ЕГО. Мерзкая тварь появлялась ночью. Он выглядел, как лысая кошка. Абсолютно белая кожа. Длинные, худые отростки вместо рук. Пустые глаза, сдавленный нос, вместо рта — щель. Его образ приходил мне в кошмарах всякий раз, когда я ложился спать. В первую ночь я сильно испугался (ещё-бы, увидеть ТАКОЕ перед собой). С криками и воплями я выбежал из комнаты. Путь свой держал я в комнату родителей. На моё заявление о монстре в комнате последовала насмешка…

— Такой взрослый, а боится, — насмехался отец.

Ох, жалкий человек, знал бы ты тогда, что нам предстоит, так бы не смеялся.

— Но там правда монстр! — вопил я во весь голос.

— Так, ты или слушаешь отца или ремня получишь, — пригрозила мне мать.

— Ложись спать, да побыстрее.

Бранясь и ворча, как старый алкаш, я вернулся в комнату. «Сфинкса» (так я ЕГО назвал впоследствии) в комнате не было.

«Показалось?» — пронеслось у меня в голове. Словно опровергая мои слова,«Сфинкс» появился в следующую ночь. Последующее описывать не вижу смысла, так как мой побег из комнаты и его последствия повторились точь-в-точь.

Со временем я привык к нему. А что мне было делать. Эта мразь стояла и смотрела на меня. Мой лоб потел, колени тряслись всякий раз, когда он появлялся.

Безумие. Хм… Безумен ли я был, когда видел монстра? А вдруг это лишь моя галлюцинация? Чёрт, я сошёл с ума. Никто не видел моего ночного гостя, кроме меня. Моя крыша едет. Или нет? Идея пришла ко мне быстро. Я пошёл во второй класс и быстро обзавёлся горой друзей и подруг. Решение моё было простым. Я решил позвать друга на ночь к себе. И вот долгожданный момент настал. Звонок в дверь. Словно ужаленный, я помчался к входной двери. Позолоченная ручка двери дёрнулась, и я впустил своего друга Рому. Мы долго сидели и играли в «солдатиков». Время шло, время летело. Минуты сменяли часы. И вот уже мама зовёт нас к столу. Меню было отменным. Курица с пюре (признаюсь, мама моя другого и не умела готовить). Десять часов вечера. Пора в кроватку. Внутри я ликовал! «Сфинкс» появлялся всегда. И вот, наконец, кто-то разделит мои бредни. Рома уснул сразу. Я не спал. Принципиально. Я ждал появления этого урода. Я знал, он придёт. Вот-вот вырастет из мглы его высокий силуэт. Но… Он не появился. Он… Он…«Нет, этого не может быть, — мысли летели в моей голове со скоростью гепарда.»

— Как? Как так?» — мысли не покидали меня. Как так случилось, что» Сфинкс«не появился, остаётся для меня загадкой даже сейчас.»

Время шло. Пролетели, словно пташки, три осенних месяца. Наступила зима. Вот и Новый Год! Вечером я выглянул в окно. Холодная тьма собиралась окутать улицы. Золотистый свет луны падал на дорогу, освещая всё вокруг. Что-то не поделили два алкаша и сцепились друг с другом, как кот с собакой. Красота, да и только.

Мы с отцом сидели у телевизора. Мама должна была прийти из магазина. Я долго ждал её и её пакет с продуктами. Мои конфеты, лежащие в этом пакете, тоже ждали меня (по крайней мере, я так думал в семь лет). Спокойствие прервал телефонный звонок. Отец снял трубку и начал говорить. И тут его голос сменился. Со спокойного на тревожный. Он пулей вылетел из зала, где мы сидели. Папа влетел в спальню и запер дверь, чтобы меня не пустить. Прошло около десяти минут, но отец так и не вышел. Сквозь дверь я слышал, как он рыдает. Не тихо плачет, а рыдает во весь голос. Что-то случилось. Что-то очень плохое. Что-то, что изменит нашу жизнь навсегда. Я понимал это. И возраст не был мне помехой. В груди чувствовалась боль. Голова разболелась от постоянного чувства тревоги. Оно не покидало меня. Отец всё ещё сидел и рыдал. Я отчётливо это всё слышал. Прошло около получаса. Я услышал скрип и поднял голову. Папа вышел из спальни. Он сел на колени и посмотрел мне в глаза. Они были красные. Красные от слёз. В его глазах читалась боль. Боль, которую можно увидеть только в глазах человека, убитого жизнью.

— Сынок… Я… Я не знаю, как тебе сказать. Давай прямо. Ты ведь мужчина, так?

— Т-т-так, — вырвался из меня тоненький писк.

— В общем, мама… Её нет. Машина сбила её на переходе.

В глазах у меня потемнело. Сознание окончательно съехало. Глаза заполонили слёзы. Я не помню, сколько я пролежал плача. Я уже не помню похорон. Я забыл речь моего отца на этих похоронах. Я помню лишь ту драку, что случилось между дедом (отцом мамы) и моим папой. Я помню лишь фразу: «Ты — выродок и убийца. Ты мог её спасти, если бы пошёл с ней, сволочь!» — произнесённую дедом. Я отчётливо помню кулак отца, полетевший в челюсть старику. Крики, ярость, боль. Всё это я запомнил навсегда.

Прошёл месяц. Отец совсем упал. Начал разговаривать сам с собой. Он часто говорил, насколько плохо будет этому уроду, когда он выйдет из тюрьмы.