Старая больница «Святой Луки» стояла на окраине города, словно гигантский монстр из бетона и стекла, давно забытый временем. Ее окна были разбиты, стены покрыты плесенью, а двери скрипели на ржавых петлях. Местные обходили это место стороной, шепчась о странных звуках, доносящихся из-за ее стен по ночам. Но для Эмили, начинающего фотографа, это было идеальное место для съемки. Она искала что-то уникальное, что могло бы выделить ее портфолио. И«Святой Луки» казался идеальным местом.
Добавить в моё избранное
2 мин, 29 сек 16061
Когда она переступила порог больницы, холодный воздух обдал ее лицо, словно дыхание самого здания. Фонарик в ее руке выхватывал из тьмы облупившиеся стены, разбросанные медицинские инструменты и старые кровати с порванными матрацами. Каждый шаг отзывался эхом, будто кто-то шел за ней. Она старалась не думать об этом.
На втором этаже она нашла то, что искала: операционную. Стены были покрыты странными пятнами, которые она предпочла не рассматривать слишком внимательно. В центре комнаты стоял старый хирургический стол, а рядом — тележка с инструментами, будто кто-то только что закончил операцию. Эмили навела объектив на стол и сделала несколько снимков. Когда она просмотрела фотографии на экране камеры, ее сердце замерло. На одном из снимков на столе лежала фигура, завернутая в окровавленную простыню. Но когда она подняла глаза, стол был пуст.
Она попыталась убедить себя, что это игра света и тени. Но затем услышала звук. Тихий, едва уловимый стон, доносящийся из дальнего угла комнаты. Она медленно повернулась, фонарик дрожал в ее руке. В углу стояла фигура в белом халате, лицо скрыто тенью. Эмили замерла, не в силах пошевелиться. Фигура медленно подняла руку и указала на дверь.
— Уходи, — прошептал голос, хриплый и прерывистый.
— Он все еще здесь.
Эмили бросилась к выходу, но коридор, который она только что прошла, теперь казался бесконечным. Стены смыкались, пол скрипел под ее ногами, а за спиной она слышала шаги. Быстрые, тяжелые, приближающиеся. Она бежала, не оглядываясь, пока не наткнулась на лифт. К ее удивлению, он работал. Двери открылись с глухим стуком, и она вскочила внутрь, нажимая кнопку первого этажа.
Лифт тронулся, но вместо того чтобы спуститься вниз, он начал подниматься. Наверх. На пятый этаж. Эмили била по кнопкам, но ничего не помогало. Когда двери открылись, перед ней был длинный коридор, освещенный мерцающим светом. В конце коридора стояла фигура в халате, но теперь она была ближе. Лицо все еще скрыто тенью.
— Ты не должна была приходить, — сказал голос.
— Он всегда находит новых пациентов.
Эмили попыталась закрыть двери лифта, но они не двигались. Фигура начала приближаться, шаг за шагом. Она бросилась в противоположную сторону, но коридор, казалось, растягивался, уводя ее все дальше от выхода. За спиной она слышала смех, низкий и леденящий душу.
Она наконец нашла лестницу и бросилась вниз, спотыкаясь на каждом шаге. Когда она выбежала на первый этаж, дверь была уже близко. Но перед ней стояла фигура. На этот раз она могла разглядеть лицо. Оно было искажено, как будто растянуто и скручено, а глаза горели неестественным светом.
— Ты теперь его пациент, — прошептала фигура, прежде чем исчезнуть.
Эмили выбежала из больницы, не оглядываясь. Она не помнила, как добралась до дома. Но когда она просмотрела фотографии на камере, ее сердце остановилось. На каждом снимке, сделанном в больнице, была видна ее собственная фигура, лежащая на операционном столе, а рядом — тень с искаженным лицом, склонившаяся над ней.
С тех пор Эмили больше не брала в руки камеру. Но по ночам она просыпалась от звука шагов в своей комнате и чувствовала, как чья-то холодная рука касается ее плеча. А в зеркале она видела отражение, которое улыбалось, даже когда она сама не улыбалась.
На втором этаже она нашла то, что искала: операционную. Стены были покрыты странными пятнами, которые она предпочла не рассматривать слишком внимательно. В центре комнаты стоял старый хирургический стол, а рядом — тележка с инструментами, будто кто-то только что закончил операцию. Эмили навела объектив на стол и сделала несколько снимков. Когда она просмотрела фотографии на экране камеры, ее сердце замерло. На одном из снимков на столе лежала фигура, завернутая в окровавленную простыню. Но когда она подняла глаза, стол был пуст.
Она попыталась убедить себя, что это игра света и тени. Но затем услышала звук. Тихий, едва уловимый стон, доносящийся из дальнего угла комнаты. Она медленно повернулась, фонарик дрожал в ее руке. В углу стояла фигура в белом халате, лицо скрыто тенью. Эмили замерла, не в силах пошевелиться. Фигура медленно подняла руку и указала на дверь.
— Уходи, — прошептал голос, хриплый и прерывистый.
— Он все еще здесь.
Эмили бросилась к выходу, но коридор, который она только что прошла, теперь казался бесконечным. Стены смыкались, пол скрипел под ее ногами, а за спиной она слышала шаги. Быстрые, тяжелые, приближающиеся. Она бежала, не оглядываясь, пока не наткнулась на лифт. К ее удивлению, он работал. Двери открылись с глухим стуком, и она вскочила внутрь, нажимая кнопку первого этажа.
Лифт тронулся, но вместо того чтобы спуститься вниз, он начал подниматься. Наверх. На пятый этаж. Эмили била по кнопкам, но ничего не помогало. Когда двери открылись, перед ней был длинный коридор, освещенный мерцающим светом. В конце коридора стояла фигура в халате, но теперь она была ближе. Лицо все еще скрыто тенью.
— Ты не должна была приходить, — сказал голос.
— Он всегда находит новых пациентов.
Эмили попыталась закрыть двери лифта, но они не двигались. Фигура начала приближаться, шаг за шагом. Она бросилась в противоположную сторону, но коридор, казалось, растягивался, уводя ее все дальше от выхода. За спиной она слышала смех, низкий и леденящий душу.
Она наконец нашла лестницу и бросилась вниз, спотыкаясь на каждом шаге. Когда она выбежала на первый этаж, дверь была уже близко. Но перед ней стояла фигура. На этот раз она могла разглядеть лицо. Оно было искажено, как будто растянуто и скручено, а глаза горели неестественным светом.
— Ты теперь его пациент, — прошептала фигура, прежде чем исчезнуть.
Эмили выбежала из больницы, не оглядываясь. Она не помнила, как добралась до дома. Но когда она просмотрела фотографии на камере, ее сердце остановилось. На каждом снимке, сделанном в больнице, была видна ее собственная фигура, лежащая на операционном столе, а рядом — тень с искаженным лицом, склонившаяся над ней.
С тех пор Эмили больше не брала в руки камеру. Но по ночам она просыпалась от звука шагов в своей комнате и чувствовала, как чья-то холодная рука касается ее плеча. А в зеркале она видела отражение, которое улыбалось, даже когда она сама не улыбалась.
