В доме, где стены были увешаны старыми куклами, сидевшими в креслах как гости, Анна нашла свою. Её лицо — точная копия, только глаза стеклянные, улыбка слишком широкая. «Подарок на день рождения», — сказала тетя перед смертью, но Анна знала, что это не так. Кукла была здесь всегда.
Добавить в моё избранное
1 мин, 23 сек 12141
Первые дни кукла сидела неподвижно, но однажды Анна заметила, как её рука дрогнула. В ту ночь она услышала шепот, похожий на свой голос, из спальни: «Ты спишь?» Обернувшись, увидела, что кукла стоит в дверях, её платье — точно такое же, как у Анны.
На второй день Анна обнаружила в дневнике матери: «Каждая кукла — часть души. Они пьют воспоминания, чтобы жить. Убей свою, пока не стало слишком поздно. Но я не смогла…».
Однажды утром Анна проснулась и не сразу поняла, что это не её рука держит карандаш — кукла сидела за столом, писала в её блокноте. Строки были её почерком: «Ты должна выбрать: останешься со мной или умрёшь».
Анна попыталась сжечь куклу, но пламя погасло, а оно встало перед ней, кожа восковая, глаза — её глаза, но без тепла. «Ты дарила мне части себя: твои мысли, голос, даже боль. Теперь я — ты, а ты — лишняя» — прошептала кукла.
В погоне по дому Анна наткнулась на комнату, где стояли десятки кукол — все с её лицом, разных возрастов. На стене — её детские фотографии, подписаны: «День, когда я забрала её пять минут жизни».
Кукла догнала её на чердаке. Анна ударила её, но воск потек, и её кровь смешалась с воском. Внезапно она почувствовала, как лицо начинает размякать, а руки становятся тяжёлыми, как воск. Кукла улыбнулась: «Теперь мы обе будем жить вечно. Ты — моя основа, а я — твой вечный двойник».
Утром в доме нашли Анну — с восковым лицом, застывшей улыбкой. Её кукла исчезла, но в следующий день соседи увидели её во дворе, идущую рядом с Анной. Обе шептали: «Ты должна выбрать…».
С тех пор в доме, когда ветер гуляет по коридорам, слышны два голоса, спорящие о том, чья душа правда принадлежит этому телу.
На второй день Анна обнаружила в дневнике матери: «Каждая кукла — часть души. Они пьют воспоминания, чтобы жить. Убей свою, пока не стало слишком поздно. Но я не смогла…».
Однажды утром Анна проснулась и не сразу поняла, что это не её рука держит карандаш — кукла сидела за столом, писала в её блокноте. Строки были её почерком: «Ты должна выбрать: останешься со мной или умрёшь».
Анна попыталась сжечь куклу, но пламя погасло, а оно встало перед ней, кожа восковая, глаза — её глаза, но без тепла. «Ты дарила мне части себя: твои мысли, голос, даже боль. Теперь я — ты, а ты — лишняя» — прошептала кукла.
В погоне по дому Анна наткнулась на комнату, где стояли десятки кукол — все с её лицом, разных возрастов. На стене — её детские фотографии, подписаны: «День, когда я забрала её пять минут жизни».
Кукла догнала её на чердаке. Анна ударила её, но воск потек, и её кровь смешалась с воском. Внезапно она почувствовала, как лицо начинает размякать, а руки становятся тяжёлыми, как воск. Кукла улыбнулась: «Теперь мы обе будем жить вечно. Ты — моя основа, а я — твой вечный двойник».
Утром в доме нашли Анну — с восковым лицом, застывшей улыбкой. Её кукла исчезла, но в следующий день соседи увидели её во дворе, идущую рядом с Анной. Обе шептали: «Ты должна выбрать…».
С тех пор в доме, когда ветер гуляет по коридорам, слышны два голоса, спорящие о том, чья душа правда принадлежит этому телу.
