Маяк на скале Черного Мыса был заброшен более ста лет. Его огонь погас, а стены покрылись слоем соли и плесени. Местные рыбаки обходили это место стороной, рассказывая истории о странных огнях, которые иногда виднелись в его окнах, хотя маяк давно не работал. Но для Элис, молодой исследовательницы паранормальных явлений, это было идеальное место для изучения. Она верила, что здесь скрывается нечто большее, чем просто легенды.
Добавить в моё избранное
2 мин, 6 сек 17882
Когда она добралась до маяка, уже начинался шторм. Волны бились о скалы, а ветер выл, словно предупреждая ее об опасности. Дверь маяка была заперта, но замок давно проржавел и поддался после нескольких ударов. Внутри царила тишина, нарушаемая только звуками шторма снаружи. Воздух был тяжелым, пропитанным запахом моря и чего-то еще, чего она не могла определить.
Элис поднялась по винтовой лестнице, ее шаги гулко отдавались в пустоте. На верхнем этаже она нашла комнату смотрителя. Стол был покрыт слоем пыли, а на нем лежал старый журнал. Она открыла его и начала читать. Последняя запись была сделана дрожащей рукой: *«Он зовет меня. Каждую ночь. Я больше не могу его игнорировать. Сегодня я пойду к нему»*.
Элис почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она положила журнал и подошла к окну. За стеклом бушевал шторм, но вдалеке она заметила слабый свет. Он мерцал, как будто кто-то махал фонарем. Свет был слишком далеко, чтобы быть на берегу, но слишком близко, чтобы быть на горизонте. Она пригляделась и поняла, что свет исходит из воды.
В этот момент маяк внезапно ожил. Механизмы заскрипели, и световая линза начала вращаться, посылая яркий луч в темноту. Элис отшатнулась, но затем поняла, что это невозможно — маяк давно отключен от сети. Она бросилась к лестнице, но дверь внизу захлопнулась сама собой. Ветер за окном стих, и наступила тишина, нарушаемая только тиканьем часов на стене.
Затем она услышала звук. Глухой, ритмичный стук, доносящийся снизу. Это было похоже на шаги, но слишком медленные, слишком тяжелые. Элис замерла, прислушиваясь. Стук становился громче, ближе. Она поняла, что что-то поднимается по лестнице.
Она попыталась найти выход, но комната была заперта. В отчаянии она подошла к окну и увидела, что свет в воде стал ярче. Теперь она могла разглядеть очертания чего-то огромного, поднимающегося из глубин. Это была фигура, слишком большая, чтобы быть человеком, но слишком человеческая, чтобы быть рыбой. Ее глаза не могли оторваться от этого зрелища.
Стук на лестнице прекратился. Элис обернулась и увидела, что дверь в комнату медленно открывается. За ней была тьма, но из нее доносилось дыхание — тяжелое, влажное. Она почувствовала, как что-то холодное касается ее руки, и в этот момент свет маяка погас.
На следующее утро шторм утих. Рыбаки, проплывавшие мимо Черного Мыса, заметили, что дверь маяка открыта. Когда они поднялись наверх, они нашли комнату смотрителя пустой. На столе лежал журнал, открытый на последней странице. Кто-то добавил новую запись: «Онa пришла к нему».
С тех пор маяк иногда включается сам по себе, посылая луч света в темноту. А те, кто осмеливается подойти слишком близко, слышат шепот из глубины воды, зовущий их по имени.
Элис поднялась по винтовой лестнице, ее шаги гулко отдавались в пустоте. На верхнем этаже она нашла комнату смотрителя. Стол был покрыт слоем пыли, а на нем лежал старый журнал. Она открыла его и начала читать. Последняя запись была сделана дрожащей рукой: *«Он зовет меня. Каждую ночь. Я больше не могу его игнорировать. Сегодня я пойду к нему»*.
Элис почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она положила журнал и подошла к окну. За стеклом бушевал шторм, но вдалеке она заметила слабый свет. Он мерцал, как будто кто-то махал фонарем. Свет был слишком далеко, чтобы быть на берегу, но слишком близко, чтобы быть на горизонте. Она пригляделась и поняла, что свет исходит из воды.
В этот момент маяк внезапно ожил. Механизмы заскрипели, и световая линза начала вращаться, посылая яркий луч в темноту. Элис отшатнулась, но затем поняла, что это невозможно — маяк давно отключен от сети. Она бросилась к лестнице, но дверь внизу захлопнулась сама собой. Ветер за окном стих, и наступила тишина, нарушаемая только тиканьем часов на стене.
Затем она услышала звук. Глухой, ритмичный стук, доносящийся снизу. Это было похоже на шаги, но слишком медленные, слишком тяжелые. Элис замерла, прислушиваясь. Стук становился громче, ближе. Она поняла, что что-то поднимается по лестнице.
Она попыталась найти выход, но комната была заперта. В отчаянии она подошла к окну и увидела, что свет в воде стал ярче. Теперь она могла разглядеть очертания чего-то огромного, поднимающегося из глубин. Это была фигура, слишком большая, чтобы быть человеком, но слишком человеческая, чтобы быть рыбой. Ее глаза не могли оторваться от этого зрелища.
Стук на лестнице прекратился. Элис обернулась и увидела, что дверь в комнату медленно открывается. За ней была тьма, но из нее доносилось дыхание — тяжелое, влажное. Она почувствовала, как что-то холодное касается ее руки, и в этот момент свет маяка погас.
На следующее утро шторм утих. Рыбаки, проплывавшие мимо Черного Мыса, заметили, что дверь маяка открыта. Когда они поднялись наверх, они нашли комнату смотрителя пустой. На столе лежал журнал, открытый на последней странице. Кто-то добавил новую запись: «Онa пришла к нему».
С тех пор маяк иногда включается сам по себе, посылая луч света в темноту. А те, кто осмеливается подойти слишком близко, слышат шепот из глубины воды, зовущий их по имени.
