Старый кинотеатр «Эклипс» был легендой города. Построенный в 1920-х годах, он когда-то принимал самых знаменитых звезд Голливуда, но с годами пришел в упадок и закрылся. Говорили, что последний сеанс, который там прошел, закончился трагедией — пожаром, унесшим жизни десятков людей. С тех пор здание стояло заброшенным, его фасад покрылся граффити, а внутри царила вечная тьма.
Добавить в моё избранное
2 мин, 24 сек 19113
Но для Алекса, студента-кинематографиста, «Эклипс» был мечтой. Он слышал истории о редких фильмах, которые показывали здесь, и о таинственной пленке, которая якобы хранилась в архивах кинотеатра. Пленке, которая никогда не была показана публике. Когда он узнал, что здание выставлено на продажу, он решил проникнуть внутрь, чтобы найти ее.
Ночью, с фонариком в руке, Алекс пробрался через задний вход. Внутри царила гнетущая тишина, нарушаемая только скрипом половиц под его ногами. Зал был огромным, ряды кресел покрыты толстым слоем пыли, а экран — порван и обвис. В воздухе витал запах гари, будто пожар произошел вчера.
Он нашел проекционную комнату на верхнем этаже. Оборудование было старым, но в surprisingly хорошем состоянии. На полке стояли коробки с пленками, и среди них он нашел ту, что искал. На коробке не было названия, только дата: *31 октября 1927 года*.
Сердце Алекса заколотилось. Он вставил пленку в проектор и направил его на экран. Сначала ничего не происходило, только белый шум и треск. Затем изображение появилось. Черно-белые кадры, снятые дрожащей камерой, показывали пустой зал кинотеатра. Но что-то было не так. На экране зал выглядел… новым. Кресла были целы, экран — идеально натянут.
Алекс почувствовал, как по спине пробежал холодок. На экране что-то двигалось. Вначале это была лишь тень, скользящая по рядам кресел. Затем она стала ближе, и он разглядел фигуру. Высокую, худую, с неестественно длинными конечностями. Она двигалась рывками, как будто кадры пленки пропускались.
Он хотел выключить проектор, но не мог оторвать взгляд. Фигура на экране повернулась к нему. Ее лицо было размытым, но он чувствовал, что она смотрит прямо на него. Затем она подняла руку и указала на что-то за его спиной.
Алекс обернулся. Зал был пуст. Но когда он снова посмотрел на экран, фигура была уже ближе. Теперь она стояла в проходе между рядами, ее голова наклонена под странным углом. Он выключил проектор, но изображение не исчезло. Фигура продолжала двигаться, теперь уже вне экрана.
Он услышал шаги. Медленные, скрипучие, они приближались к проекционной комнате. Алекс замер, его дыхание стало учащенным. Дверь комнаты скрипнула, открываясь сама собой. В проеме стояла фигура. Та самая, что он видел на экране. Ее лицо было теперь ясно видно — пустые глазницы, растянутый рот, полный острых зубов.
— Ты пришел на мой сеанс, — прошептала фигура, ее голос звучал как скрип пленки.
Алекс бросился к выходу, но лестница, которая вела вниз, теперь казалась бесконечной. За спиной он слышал смех, низкий и леденящий душу. Когда он наконец выбежал на улицу, он не оглядывался. Но даже дома, в своей комнате, он чувствовал, что за ним наблюдают.
На следующее утро друзья Алекса нашли его квартиру пустой. На столе лежала старая пленка, а на экране его телевизора мерцало черно-белое изображение. На нем был Алекс, сидящий в зале кинотеатра «Эклипс». Фигура стояла за его спиной, ее рука протянута к его плечу.
С тех пор кинотеатр «Эклипс» больше не открывался. Но иногда, в самые темные ночи, в его окнах можно увидеть мерцание света. А те, кто подходит слишком близко, слышат шепот:
— Сеанс начинается.
Ночью, с фонариком в руке, Алекс пробрался через задний вход. Внутри царила гнетущая тишина, нарушаемая только скрипом половиц под его ногами. Зал был огромным, ряды кресел покрыты толстым слоем пыли, а экран — порван и обвис. В воздухе витал запах гари, будто пожар произошел вчера.
Он нашел проекционную комнату на верхнем этаже. Оборудование было старым, но в surprisingly хорошем состоянии. На полке стояли коробки с пленками, и среди них он нашел ту, что искал. На коробке не было названия, только дата: *31 октября 1927 года*.
Сердце Алекса заколотилось. Он вставил пленку в проектор и направил его на экран. Сначала ничего не происходило, только белый шум и треск. Затем изображение появилось. Черно-белые кадры, снятые дрожащей камерой, показывали пустой зал кинотеатра. Но что-то было не так. На экране зал выглядел… новым. Кресла были целы, экран — идеально натянут.
Алекс почувствовал, как по спине пробежал холодок. На экране что-то двигалось. Вначале это была лишь тень, скользящая по рядам кресел. Затем она стала ближе, и он разглядел фигуру. Высокую, худую, с неестественно длинными конечностями. Она двигалась рывками, как будто кадры пленки пропускались.
Он хотел выключить проектор, но не мог оторвать взгляд. Фигура на экране повернулась к нему. Ее лицо было размытым, но он чувствовал, что она смотрит прямо на него. Затем она подняла руку и указала на что-то за его спиной.
Алекс обернулся. Зал был пуст. Но когда он снова посмотрел на экран, фигура была уже ближе. Теперь она стояла в проходе между рядами, ее голова наклонена под странным углом. Он выключил проектор, но изображение не исчезло. Фигура продолжала двигаться, теперь уже вне экрана.
Он услышал шаги. Медленные, скрипучие, они приближались к проекционной комнате. Алекс замер, его дыхание стало учащенным. Дверь комнаты скрипнула, открываясь сама собой. В проеме стояла фигура. Та самая, что он видел на экране. Ее лицо было теперь ясно видно — пустые глазницы, растянутый рот, полный острых зубов.
— Ты пришел на мой сеанс, — прошептала фигура, ее голос звучал как скрип пленки.
Алекс бросился к выходу, но лестница, которая вела вниз, теперь казалась бесконечной. За спиной он слышал смех, низкий и леденящий душу. Когда он наконец выбежал на улицу, он не оглядывался. Но даже дома, в своей комнате, он чувствовал, что за ним наблюдают.
На следующее утро друзья Алекса нашли его квартиру пустой. На столе лежала старая пленка, а на экране его телевизора мерцало черно-белое изображение. На нем был Алекс, сидящий в зале кинотеатра «Эклипс». Фигура стояла за его спиной, ее рука протянута к его плечу.
С тех пор кинотеатр «Эклипс» больше не открывался. Но иногда, в самые темные ночи, в его окнах можно увидеть мерцание света. А те, кто подходит слишком близко, слышат шепот:
— Сеанс начинается.
