На столе в кают-компании расставлены тарелки и чашки, лежат на своих местах ложки, вилки и ножи в ожидании прихода обедающих, оставлены даже трубки, чего не сделает в здравом уме и твердой памяти ни один моряк, а людей нет… Такую картину застал на самом загадочном корабле всех времен и народов, легендарной «Марии Целесте» старший штурман американского судна«Деи Грация» Оливер Дево, который вместе с капитаном Морхаусом и другими членами экипажа тогда отыскал безлюдную бригантину после трагедии…
Добавить в моё избранное
8 мин, 38 сек 3479
Мы осмотрели все судно, от палубы до трюма, но никого не нашли».
Первое, что бросилось в глаза Оливеру Дево, был открытый люк носового трюма. Его деревянные лючины валялись рядом на палубе внутренней стороной вверх. Второй трюм тоже оказался открытым, но его люковые крышки были сложены как положено — нижней стороной к палубе. Все шесть окон кормовой надстройки были закрыты брезентом и досками. Всюду уже хозяйничала вода, но ее было не так уж много, чтобы при помощи помп не откачать ее. В каюте капитана световой люк оказался открытым. Палуба, переборки, все вещи в каюте были влажными. Судовые документы отсутствовали. Не было также секстанта, хронометра и навигационных книг. На столе в каюте старшего помощника лежал раскрытый судовой журнал «Марии Целесты» последняя запись в котором относилась к 21 ноября 1872 года. В ней говорилось, что в полдень этого дня судно находилось, по астрономическому определению, в точке с координатами 36″ 57′ северной широты и 27°20′ западной долготы. То есть тогда бригантина находилась в 100 милях к западу от Азорских островов. Но теперь«Мария Целеста» была в 500 милях к востоку от них!
Что особенно поразило спасателей «самостоятельной» бригантины — это стоявшая на швейной машинке открытая бутылочка с машинным маслом, которое, попади моряки«Марии Целесты» в шторм, непременно бы разлилось, а так все было в полном порядке. Еще одной немаловажной деталью были обнаруженные в ящиках стола капитана драгоценности и две пачки денег — фунты стерлингов и доллары, что, в свою очередь, говорило не в пользу версии о нападении пиратов, которая слишком тщательно впоследствии«пережевывалась» в суде. О том, что никакого нападения не было, свидетельствовали и содержащиеся в полном порядке рундуки матросов; зюйдвестки были развешаны по местам, на веревке сушились матросские робы. В общем, нигде никакого следа насилия. Оставлены были даже трубки — верные спутники моряков, с которыми они никогда не расстаются. Правда, сначала найденную на судне шпагу с бурыми пятнами на острие приняли за«оружие развернувшегося здесь боя» но потом выяснили, что эти«кровавые» отметины всего лишь ржавчина.
Продолжая осмотр, Дево установил также, что отсутствуют две шлюпки, на которых, скорее всего, и покинули корабль члены экипажа. Уже потом было выяснено, что одна из них получила серьезные повреждения при погрузке ее на корабль, тогда как судьба другой так и осталась большой загадкой.
Что касается версии о возможной эпидемии неизвестной болезни, то она также трещала по швам, так как, к примеру, тот же провиант и запасы питьевой воды, которых на корабле было в предостаточном количестве (так что никакая голодная смерть не грозила матросам), не содержали никаких бактерий, способствующих возникновению заболевания.
Еще одними подозреваемыми в деле «Марии Целесты» были те самые 170 бочек с коньячным ректификатом, употребление содержимого которых могло способствовать возникновению бунта на корабле. Эту версию, в частности, указывал служащий Министерства финансов США Уильям Ричард (впоследствии министр), который писал:«Обстоятельства дела вызывают весьма мрачные опасения, что капитан судна, его жена, ребенок и, возможно, старший помощник были убиты озверевшими от выпивки матросами, которые, по-видимому, получили доступ к бочкам со спиртными напитками, составлявшими значительную часть груза. Совершив это и осознав весь ужас содеянного, экипаж в период между 25 ноября и 4 декабря покинул» Марию Целесту«впоследствии, возможно, либо погибнув в море, либо став членами команды подобравшего их корабля, следовавшего в один из портов Северной или Южной Америки либо Вест-Индии».
Кстати, сразу же после рапорта Морхауса консул Соединенных Штатов в Гибралтаре направил донесение в Вашингтон, чтобы там могли принять необходимые меры для розыска и наказания преступников. Прокурор со своей стороны дал знать в Министерство торговли в Лондоне и во все английские и американские консульства, чтобы, если обнаружатся люди с «Марии Целесты» их сразу же задержали и допросили. К тому же все крупные газеты, выходившие на английском языке, напечатали сообщения с призывом ко всем, кто мог дать какие-нибудь сведения о«Марии Целесте» обратиться к властям.
Первое, что бросилось в глаза Оливеру Дево, был открытый люк носового трюма. Его деревянные лючины валялись рядом на палубе внутренней стороной вверх. Второй трюм тоже оказался открытым, но его люковые крышки были сложены как положено — нижней стороной к палубе. Все шесть окон кормовой надстройки были закрыты брезентом и досками. Всюду уже хозяйничала вода, но ее было не так уж много, чтобы при помощи помп не откачать ее. В каюте капитана световой люк оказался открытым. Палуба, переборки, все вещи в каюте были влажными. Судовые документы отсутствовали. Не было также секстанта, хронометра и навигационных книг. На столе в каюте старшего помощника лежал раскрытый судовой журнал «Марии Целесты» последняя запись в котором относилась к 21 ноября 1872 года. В ней говорилось, что в полдень этого дня судно находилось, по астрономическому определению, в точке с координатами 36″ 57′ северной широты и 27°20′ западной долготы. То есть тогда бригантина находилась в 100 милях к западу от Азорских островов. Но теперь«Мария Целеста» была в 500 милях к востоку от них!
Что особенно поразило спасателей «самостоятельной» бригантины — это стоявшая на швейной машинке открытая бутылочка с машинным маслом, которое, попади моряки«Марии Целесты» в шторм, непременно бы разлилось, а так все было в полном порядке. Еще одной немаловажной деталью были обнаруженные в ящиках стола капитана драгоценности и две пачки денег — фунты стерлингов и доллары, что, в свою очередь, говорило не в пользу версии о нападении пиратов, которая слишком тщательно впоследствии«пережевывалась» в суде. О том, что никакого нападения не было, свидетельствовали и содержащиеся в полном порядке рундуки матросов; зюйдвестки были развешаны по местам, на веревке сушились матросские робы. В общем, нигде никакого следа насилия. Оставлены были даже трубки — верные спутники моряков, с которыми они никогда не расстаются. Правда, сначала найденную на судне шпагу с бурыми пятнами на острие приняли за«оружие развернувшегося здесь боя» но потом выяснили, что эти«кровавые» отметины всего лишь ржавчина.
Продолжая осмотр, Дево установил также, что отсутствуют две шлюпки, на которых, скорее всего, и покинули корабль члены экипажа. Уже потом было выяснено, что одна из них получила серьезные повреждения при погрузке ее на корабль, тогда как судьба другой так и осталась большой загадкой.
Что касается версии о возможной эпидемии неизвестной болезни, то она также трещала по швам, так как, к примеру, тот же провиант и запасы питьевой воды, которых на корабле было в предостаточном количестве (так что никакая голодная смерть не грозила матросам), не содержали никаких бактерий, способствующих возникновению заболевания.
Еще одними подозреваемыми в деле «Марии Целесты» были те самые 170 бочек с коньячным ректификатом, употребление содержимого которых могло способствовать возникновению бунта на корабле. Эту версию, в частности, указывал служащий Министерства финансов США Уильям Ричард (впоследствии министр), который писал:«Обстоятельства дела вызывают весьма мрачные опасения, что капитан судна, его жена, ребенок и, возможно, старший помощник были убиты озверевшими от выпивки матросами, которые, по-видимому, получили доступ к бочкам со спиртными напитками, составлявшими значительную часть груза. Совершив это и осознав весь ужас содеянного, экипаж в период между 25 ноября и 4 декабря покинул» Марию Целесту«впоследствии, возможно, либо погибнув в море, либо став членами команды подобравшего их корабля, следовавшего в один из портов Северной или Южной Америки либо Вест-Индии».
Кстати, сразу же после рапорта Морхауса консул Соединенных Штатов в Гибралтаре направил донесение в Вашингтон, чтобы там могли принять необходимые меры для розыска и наказания преступников. Прокурор со своей стороны дал знать в Министерство торговли в Лондоне и во все английские и американские консульства, чтобы, если обнаружатся люди с «Марии Целесты» их сразу же задержали и допросили. К тому же все крупные газеты, выходившие на английском языке, напечатали сообщения с призывом ко всем, кто мог дать какие-нибудь сведения о«Марии Целесте» обратиться к властям.
Герои «Целестианы»
Но все было безрезультатно до поры до времени, пока в 1913 году, спустя сорок лет после исчезновения людей с бригантины, издатель одного из лондонских журналов не вызвал к себе главного редактора, предложив ему «оживить историю» Марии Целесты«. Его не интересовало, каким образом будут реанимироваться события тех далеких дней, другими словами — правда или вымысел появятся на страницах, главное — это покупаемость, а значит — деньги. Гербер Гэлло, Конан Дойл, Морли и Роберте, к которым обратились в первую очередь, охотно приняли предложение, а потом за это взялись и другие писатели, авторы детективных романов, в конце концов создав целую» Целестиану«.
Страница 2 из 3
