… Город казался мертвым. Глазу не за что было зацепиться — ни птиц, ни собак или кошек, ни даже летней мошкары. Дома стояли, улицы на месте, правда, трамвайных путей по улице Энгельса он почему-то не запомнил. Может, и были… Вдруг что-то заставило его обернуться. Метрах в ста позади увидел фигуру в светло-коричневом плаще. Только подумал, мол, лето, а человек в плаще, хотел его подождать, как рядом прозвучало слово «спасибо» и незнакомец оказался далеко впереди…
Добавить в моё избранное
6 мин, 15 сек 17230
Рассказывает Геннадий Белимов, исследователь, руководитель Волжской группы по изучению аномальных явлений.
Попытаться исследовать и по возможности понять странное явление, связаное то ли с хрономиражами, то ли со спонтанными перемещениями людей в иную реальность, меня побудили факты, которым долгое время не находилось никакого разумного объяснения… В прочем и сейчас, признаться, тут далеко не все понятно. Уж больно невероятнывми кажутся произошедшие истории.
— Понимаешь, я попадал в иной Волжский! — убеждал он меня.
— Не в наш, земной и понятный, а в какой-то другой. Там есть отличия от «нашего».
К примеру, трамвайные пути шли прямиком по всей улице Энгельса, не сворачивая на Карбышева, и дома немного отличались…
Рассказ Михаила Васильевича был подробным, но я с подобным никогда не сталкивался, и, не найдя здравого истолкования, лишь пожал плечами: «Может, приснилось?».
Потом история надолго забылась. Однако не так давно о загадочном явлении хрономиража напомнил мой давний товарищ, заядлый турист и ориентировщик, кандидат в мастера спорта по этим видам состязаний Володя Лебедев. Сейчас-то он Владимир Вячеславович, начальник стройучастка по промышленному альпинизму, директор учебного центра, а тогда, в 70-е, его все знали как активного спортсмена.
Тысяча девятьсот семьдесят шестой год, конец июля, пятница, — начал он свой рассказ, повторюсь, совсем недавно.
— Хорошо помню насчет пятницы, потому что в субботу намечались соревнования в пойме, и я хотел в тот же день туда уехать. Выскочил из подъезда своей красавицы в начале девятого вечера и сразу устремился в арку дома, что по улице Сталинградской. Было еще светло, однако в окнах кое-где должны были загораться огни. Должны! Но не горели… И двор показался странным: на скамье у подъезда всегда сидели бабули, а тут — никого… Не гомонила детвора, и нигде ни одной машины. Обычно вечером людно, а сейчас… как шаром покати!
Он проскочил арку и вышел на Сталинградскую. Стоял почти достроенный Дворец культуры, глазам распахнулась площадь Ленина, но и здесь не было людей. Вообще! Пусто… Ну, такого не бывает. Лето, июль, вечереет — и никого!
— Я по диагонали пошел к трибуне… Фантастика! Тишина необычайная, аж звон в ушах… Безветренно, небо без облаков, и никаких машин ни по Ленина, ни по Энгельса, — вспоминал Владимир подробности.
— Правда, небо чуточку необычное — какое-то сине-фиолетовое. Смотрю на 10ОО-квартирный дом — там обычно в это время уже горит свет в окнах. А сейчас ни огонька! Прикусил губу, да сильно — чувствую вкус крови. Стукнул себя по челюсти — больно. Но мне ж домой надо, а это 10-й микрорайон! Топаю по Энгельса, подошел к акации, сорвал горсть листьев, пожевал — горько… Словом, все ощущаю, чувствую, соображаю, а понять ничего не могу. Почему город-то пустой! Крыша, что ли, у меня едет? Город казался мертвым. Глазу не за что было зацепиться — ни птиц, ни собак или кошек, ни даже летней мошкары. Дома стояли, улицы на месте, правда, трамвайных путей по улице Энгельса он почему-то не запомнил. Может, и были… Вдруг что-то заставило его обернуться. Метрах в ста позади увидел фигуру в светло-коричневом плаще. Только подумал, мол, лето, а человек в плаще, хотел его подождать, как рядом прозвучало слово «спасибо» и незнакомец оказался далеко впереди.
— Я шаг сделал, а он уже вдали! — удивлялся Лебедев.
— Оглянулся — никого. Ну не мог он меня обогнать! Я торопился домой, шагал быстро, однако человек оставался на удалении, а потом повернул вправо. Влетаю в свой двор — там обычно полным-полно народу, много детей, мужики сидят на скамейках агитплощадки, режутся кто в карты, кто в домино, гомон стоит… И здесь никого, пусто. А сумерки уже заметные. Влетаю в подъезд, бегу на свой этаж, открываю ключом квартиру и с маху бью по выключателю… Сверкнула искра — и тотчас в квартиру ворвался шум двора. Я к окну, на балкон, а там шум-гам, город живет, огни во всех окнах… Вот оно, родное, все на месте… Боже ты мой! И дома все в наличии — матушка, брат…
Однако он тогда так ничего и не сказал им — испугался непонятного. И в пойму вечером не поехал. Не до того было…
Со мной произошло то, чего не могло быть! -убеждал меня Володя.
— Скорее всего, на эти сорок минут я попал в параллельный мир. Только это теперь я начитанный, что-то слышал, а тогда, полнейший идиотизм!
Лебедев провез меня на «Жигулях» по тому маршруту, каким шел в июльский вечер, вспоминал детали — происшествие отпечаталось в голове, как на кинопленке.
— Меня потом всегда занимало одно — происходило ли подобное с кем-либо другим? — размышлял он.
— Происходило, — уверил я его и поведал ситуацию с Оболкиным.
Попытаться исследовать и по возможности понять странное явление, связаное то ли с хрономиражами, то ли со спонтанными перемещениями людей в иную реальность, меня побудили факты, которым долгое время не находилось никакого разумного объяснения… В прочем и сейчас, признаться, тут далеко не все понятно. Уж больно невероятнывми кажутся произошедшие истории.
Ловушки пространства
Впервые о загадочном случае транспортации в иное пространство мне рассказал житель 39-го квартала М. В. Оболкин. Непонятная «чертовщина» приключилась с ним в 1995 году.— Понимаешь, я попадал в иной Волжский! — убеждал он меня.
— Не в наш, земной и понятный, а в какой-то другой. Там есть отличия от «нашего».
К примеру, трамвайные пути шли прямиком по всей улице Энгельса, не сворачивая на Карбышева, и дома немного отличались…
Рассказ Михаила Васильевича был подробным, но я с подобным никогда не сталкивался, и, не найдя здравого истолкования, лишь пожал плечами: «Может, приснилось?».
Потом история надолго забылась. Однако не так давно о загадочном явлении хрономиража напомнил мой давний товарищ, заядлый турист и ориентировщик, кандидат в мастера спорта по этим видам состязаний Володя Лебедев. Сейчас-то он Владимир Вячеславович, начальник стройучастка по промышленному альпинизму, директор учебного центра, а тогда, в 70-е, его все знали как активного спортсмена.
Тысяча девятьсот семьдесят шестой год, конец июля, пятница, — начал он свой рассказ, повторюсь, совсем недавно.
— Хорошо помню насчет пятницы, потому что в субботу намечались соревнования в пойме, и я хотел в тот же день туда уехать. Выскочил из подъезда своей красавицы в начале девятого вечера и сразу устремился в арку дома, что по улице Сталинградской. Было еще светло, однако в окнах кое-где должны были загораться огни. Должны! Но не горели… И двор показался странным: на скамье у подъезда всегда сидели бабули, а тут — никого… Не гомонила детвора, и нигде ни одной машины. Обычно вечером людно, а сейчас… как шаром покати!
Он проскочил арку и вышел на Сталинградскую. Стоял почти достроенный Дворец культуры, глазам распахнулась площадь Ленина, но и здесь не было людей. Вообще! Пусто… Ну, такого не бывает. Лето, июль, вечереет — и никого!
— Я по диагонали пошел к трибуне… Фантастика! Тишина необычайная, аж звон в ушах… Безветренно, небо без облаков, и никаких машин ни по Ленина, ни по Энгельса, — вспоминал Владимир подробности.
— Правда, небо чуточку необычное — какое-то сине-фиолетовое. Смотрю на 10ОО-квартирный дом — там обычно в это время уже горит свет в окнах. А сейчас ни огонька! Прикусил губу, да сильно — чувствую вкус крови. Стукнул себя по челюсти — больно. Но мне ж домой надо, а это 10-й микрорайон! Топаю по Энгельса, подошел к акации, сорвал горсть листьев, пожевал — горько… Словом, все ощущаю, чувствую, соображаю, а понять ничего не могу. Почему город-то пустой! Крыша, что ли, у меня едет? Город казался мертвым. Глазу не за что было зацепиться — ни птиц, ни собак или кошек, ни даже летней мошкары. Дома стояли, улицы на месте, правда, трамвайных путей по улице Энгельса он почему-то не запомнил. Может, и были… Вдруг что-то заставило его обернуться. Метрах в ста позади увидел фигуру в светло-коричневом плаще. Только подумал, мол, лето, а человек в плаще, хотел его подождать, как рядом прозвучало слово «спасибо» и незнакомец оказался далеко впереди.
— Я шаг сделал, а он уже вдали! — удивлялся Лебедев.
— Оглянулся — никого. Ну не мог он меня обогнать! Я торопился домой, шагал быстро, однако человек оставался на удалении, а потом повернул вправо. Влетаю в свой двор — там обычно полным-полно народу, много детей, мужики сидят на скамейках агитплощадки, режутся кто в карты, кто в домино, гомон стоит… И здесь никого, пусто. А сумерки уже заметные. Влетаю в подъезд, бегу на свой этаж, открываю ключом квартиру и с маху бью по выключателю… Сверкнула искра — и тотчас в квартиру ворвался шум двора. Я к окну, на балкон, а там шум-гам, город живет, огни во всех окнах… Вот оно, родное, все на месте… Боже ты мой! И дома все в наличии — матушка, брат…
Однако он тогда так ничего и не сказал им — испугался непонятного. И в пойму вечером не поехал. Не до того было…
Со мной произошло то, чего не могло быть! -убеждал меня Володя.
— Скорее всего, на эти сорок минут я попал в параллельный мир. Только это теперь я начитанный, что-то слышал, а тогда, полнейший идиотизм!
Лебедев провез меня на «Жигулях» по тому маршруту, каким шел в июльский вечер, вспоминал детали — происшествие отпечаталось в голове, как на кинопленке.
— Меня потом всегда занимало одно — происходило ли подобное с кем-либо другим? — размышлял он.
— Происходило, — уверил я его и поведал ситуацию с Оболкиным.
Страница 1 из 2
