Чтобы не было недопонимания между мной и читателями, скажу сразу. История моя возможно покажется длинной и неинтересной. Но хочется просто с кем-то поделиться, потому, что в городе, где я сейчас живу, у меня нет друзей. А как-то это выплеснуть очень хочется, облегчить душу, просто рассказать кому-нибудь. Держать в себе одной уже нет сил, иначе сойду с ума. Даже может быть, кто-то из вас мне поможет, дав дельный совет.
Добавить в моё избранное
10 мин, 1 сек 16212
— Она твоя. Открой.
Я не могу ничего с собой сделать в этом сне. Не могу противиться. Как кукла, безвольная и послушная, словно меня дергают за веревочки, но при этом трясущаяся как осина на ветру. Медленно открываю шкатулку и вижу там… Да что же такое, за что мне это? В этот раз там были уши. Конечно же, человеческие. Чьи? Понятия не имею.
Снова истерика и вопли на весь район. Снова прибегает муж.
Кратко ему рассказываю свой сон.
— Ты с ума сходишь, что ли?
— Я не знаю! Я просто не могу понять, что это, — меня трясло, как в ознобе, лоб был покрыт холодной испариной, ноги и руки не слушались, глаза не могли на чем-то остановиться и блуждали по сторонам, даже не желая сфокусироваться. Подозреваю, что зрелище было не из приятных.
— Узнай. Что там с этой бабушкой. Сложно позвонить, поинтересоваться?
— Да кому звонить-то? Бабуля к телефону подойти не в состоянии и со всей остальной семьей уже сколько лет не общаюсь.
— Дай номер телефона, я сам позвоню.
— Не нужно, сама справлюсь.
С силами и мыслями я собиралась долго. Это очень сложно объяснить, но вот так, с бухты— барахты позвонить, «здравствуйте, простите, извините, а все ли у вас в порядке?»… Что к чему? Особенно теплых и дружеских отношений у нас никогда не было. Я даже не знала с чего разговор начать. Но, все же, собрав последние силы и волю в кулак, позвонила. У меня не было номеров сотовых, поэтому звонила на их домашний телефон. Его я помню.
Лучше бы, наверное, не делала этого. Ответил младший брат бывшего супруга. По мере того, что я от него узнавала, ноги становились ватными и я тихо сползала по стенке вниз. То, что я услышала, меня довело почти до обморока.
Бабушка умерла почти три месяца назад, ее уже, разумеется, давно похоронили, а мне даже ничего не сообщили, иначе я бы примчалась на похороны и ничего бы меня не остановило.
Мать бывшего мужа где-то месяц назад оглохла после операции. Какое-то осложнение на уши после менингита, из-за него и оперировали. Заключение лучших специалистов не только города, но и зарубежных врачей, окончательное и однозначное: слух не восстановить. Никаких шансов.
Квартира им перешла по наследству. (Тут уж не знаю, связаны эти события или нет).
В шкатулке бабуля, оказывается, хранила мои четверостишья, которые я ей писала и на праздники и просто так, когда, например, просидев у ее постели, уходила и хотела ее хоть как-то подбодрить.
Вот что мне теперь делать, если снова во сне придет бабушка с этой шкатулкой? Я не могу ей противиться. Но ведь, как она сказала, что все, что в ней окажется, будет моим. Какого еще «подарка» мне ждать? Как теперь спать? Посоветуйте что-нибудь.
Я не могу ничего с собой сделать в этом сне. Не могу противиться. Как кукла, безвольная и послушная, словно меня дергают за веревочки, но при этом трясущаяся как осина на ветру. Медленно открываю шкатулку и вижу там… Да что же такое, за что мне это? В этот раз там были уши. Конечно же, человеческие. Чьи? Понятия не имею.
Снова истерика и вопли на весь район. Снова прибегает муж.
Кратко ему рассказываю свой сон.
— Ты с ума сходишь, что ли?
— Я не знаю! Я просто не могу понять, что это, — меня трясло, как в ознобе, лоб был покрыт холодной испариной, ноги и руки не слушались, глаза не могли на чем-то остановиться и блуждали по сторонам, даже не желая сфокусироваться. Подозреваю, что зрелище было не из приятных.
— Узнай. Что там с этой бабушкой. Сложно позвонить, поинтересоваться?
— Да кому звонить-то? Бабуля к телефону подойти не в состоянии и со всей остальной семьей уже сколько лет не общаюсь.
— Дай номер телефона, я сам позвоню.
— Не нужно, сама справлюсь.
С силами и мыслями я собиралась долго. Это очень сложно объяснить, но вот так, с бухты— барахты позвонить, «здравствуйте, простите, извините, а все ли у вас в порядке?»… Что к чему? Особенно теплых и дружеских отношений у нас никогда не было. Я даже не знала с чего разговор начать. Но, все же, собрав последние силы и волю в кулак, позвонила. У меня не было номеров сотовых, поэтому звонила на их домашний телефон. Его я помню.
Лучше бы, наверное, не делала этого. Ответил младший брат бывшего супруга. По мере того, что я от него узнавала, ноги становились ватными и я тихо сползала по стенке вниз. То, что я услышала, меня довело почти до обморока.
Бабушка умерла почти три месяца назад, ее уже, разумеется, давно похоронили, а мне даже ничего не сообщили, иначе я бы примчалась на похороны и ничего бы меня не остановило.
Мать бывшего мужа где-то месяц назад оглохла после операции. Какое-то осложнение на уши после менингита, из-за него и оперировали. Заключение лучших специалистов не только города, но и зарубежных врачей, окончательное и однозначное: слух не восстановить. Никаких шансов.
Квартира им перешла по наследству. (Тут уж не знаю, связаны эти события или нет).
В шкатулке бабуля, оказывается, хранила мои четверостишья, которые я ей писала и на праздники и просто так, когда, например, просидев у ее постели, уходила и хотела ее хоть как-то подбодрить.
Вот что мне теперь делать, если снова во сне придет бабушка с этой шкатулкой? Я не могу ей противиться. Но ведь, как она сказала, что все, что в ней окажется, будет моим. Какого еще «подарка» мне ждать? Как теперь спать? Посоветуйте что-нибудь.
Страница 3 из 3
