Когда я садился в поезд, следующий в Бухарест, я и подумать не мог о такой встрече. Я встретил самого настоящего вампира, пусть не первого, но последнего, который поведал мне о своей жизни и сделал небольшой подарок.
Добавить в моё избранное
20 мин, 42 сек 15229
К счастью, я успел на поезд, пусть меня и задержали вездесущие пробки. Вскочив в состав буквально в последнее мгновение, я даже успел показать свой билет улыбчивому контролеру и прямо последовал в свое купе. Мне предстояли долгие часы пути по дождливому бездорожью, которые я решил скоротать за чтением.
Раскрыв чемодан, я усмехнулся — племянница, которую я попросил дать мне что-нибудь почитать в дорогу, рассудила на свой вкус. Никогда не любил подобное чтиво, но чувство юмора пятнадцатилетнего подростка сыграло со мной недобрую шутку. Брэм Стокер. Ну что же, старина Брэм. Видимо, сама судьба в виде дочери моей сестры решила нас с тобой познакомить.
Я сходил в вагон-ресторан, прихватил с собой чашку горячего чая и погрузился в чтение. Мое погружение в дневник молодого Джонатана Харкера прервал легкий вежливый стук в дверь. Серая хромированная дверь отъехала, и в купе вошел невысокого роста мужчина, по виду пенсионер-путешественник, которых я немало повидал за время своих командировок по западной Европе.
— Здравствуйте, — приветливо обратился он ко мне, ступая ближе, и я подметил, что он опирается на старинного вида трость. Видимо, проблемы с суставами.
— У меня билет в это купе. Стало быть, мы попутчики.
Я кивнул, заметив его разговорчивость и склонность к проговариванию прописных истин. После конференции в Будапеште, где проект нашей фирмы не вызвал ничего, кроме бури критики, мне, как главному инженеру, хотелось покоя. Я молча встал и убрал свой чемодан с противоположной стороны купе, освобождая пространство.
Мужчина не спеша снял черное пальто, оставшись в несколько старомодном костюме, надел очки и сел напротив меня, держа спину идеально прямо. Мне стало неловко, и я постарался сесть удобнее. Мой попутчик никак не отреагировал на возню с моей стороны, продолжая провожать мелькающие за окном голые ветки деревьев, убранные поля и редкие нахохлившиеся домики.
Я как раз добрался в своем чтиве до того места, где главного героя предостерегают о возможной опасности, как до меня донесся низкий голос старика:
— Сегодняшняя погода создает ну прямо-таки идеальные условия для вечера с книгой.
Я оторвался от книги и увидел пристально изучающие меня глаза за дымчатыми стеклами очков. Мой попутчик вел себя так, словно мы уже не один час общались, попивая отменный виски в английской Палате Лордов.
— Да, конечно, — вежливо отозвался я. Возникла пауза, так как я не горел желанием продолжать разговор. Посмотрев какое-то время в окно, я вернулся к чтиву, которое, пусть не поражало меня своей выдумкой, но все же порядком занимало.
— Позвольте узнать, молодой человек, что же Вы с таким интересом читаете?
— Роман о Дракуле.
Мой ответ, казалось, порядком рассмешил старика. Наверное, он принял меня за одного из тех, кто специально приезжает в Румынию, чтобы посмотреть на места, где якобы проживали мифические создания. Я не желал ничего никому доказывать, поэтому никак не прореагировал.
— О Дракуле? Что эти жалкие писаки могут обо мне знать?
Столь неожиданная фраза заставила меня снова оторваться от книги. Я быстрым взглядом окинул своего спутника, как будто заново подмечая и старомодность костюма, и затемненные стекла очков в тонкой серебристой оправе, и прилизанные, как в голливудских фильмах тридцатых годов седые волосы. Даже чемодан напоминал старинный саквояж. Я осторожно спросил, не подавая виду, как сильно меня удивило сказанное им:
— Что Вы имеете в виду?
— О, юноша, не смотрите на меня так, — старик деловито постучал пальцами с блестящими округлыми ногтями по пластиковому столику.
— Вы, вероятно, принимаете меня за выжившего из ума или же — того хуже — отчаявшегося представителя поклонников готики.
— Нет, что Вы, — на одной ноте выдохнул я, прекрасно понимая, что так и подумал. А этот чертов старик одной своей фразой совершенно обезоружил меня. Я подумал о том, как бы незаметно выскользнуть под благовидным предлогом и попросить предоставить мне другое купе, возможно, за дополнительную плату.
— Я вынужден попросить Вас о маленькой услуге, верней, правильно сказать — одолжении. Не коситесь так на дверь и не оставляйте меня. Раз уж нам выпало провести эти часы и разделить путешествие, уважьте старика. Нет ничего утомительней, чем вынужденное созерцание природы, особенно если доступны иные способы проведения досуга.
Он слегка улыбался, видя мое смущение. Мне было неловко и я чувствовал нечто сродни злости к старику, вынудившему меня смутиться.
Словно не замечая моего замешательства, старик продолжал:
— Позвольте представиться. Меня зовут Владислав, — улыбнувшись, произнес он имя с ударением на предпоследний слог, как принято в этой стране.
— Дракула? — не мог не полюбопытствовать я, отчаянно надеясь, что смог свести градус ехидства на нет.
Раскрыв чемодан, я усмехнулся — племянница, которую я попросил дать мне что-нибудь почитать в дорогу, рассудила на свой вкус. Никогда не любил подобное чтиво, но чувство юмора пятнадцатилетнего подростка сыграло со мной недобрую шутку. Брэм Стокер. Ну что же, старина Брэм. Видимо, сама судьба в виде дочери моей сестры решила нас с тобой познакомить.
Я сходил в вагон-ресторан, прихватил с собой чашку горячего чая и погрузился в чтение. Мое погружение в дневник молодого Джонатана Харкера прервал легкий вежливый стук в дверь. Серая хромированная дверь отъехала, и в купе вошел невысокого роста мужчина, по виду пенсионер-путешественник, которых я немало повидал за время своих командировок по западной Европе.
— Здравствуйте, — приветливо обратился он ко мне, ступая ближе, и я подметил, что он опирается на старинного вида трость. Видимо, проблемы с суставами.
— У меня билет в это купе. Стало быть, мы попутчики.
Я кивнул, заметив его разговорчивость и склонность к проговариванию прописных истин. После конференции в Будапеште, где проект нашей фирмы не вызвал ничего, кроме бури критики, мне, как главному инженеру, хотелось покоя. Я молча встал и убрал свой чемодан с противоположной стороны купе, освобождая пространство.
Мужчина не спеша снял черное пальто, оставшись в несколько старомодном костюме, надел очки и сел напротив меня, держа спину идеально прямо. Мне стало неловко, и я постарался сесть удобнее. Мой попутчик никак не отреагировал на возню с моей стороны, продолжая провожать мелькающие за окном голые ветки деревьев, убранные поля и редкие нахохлившиеся домики.
Я как раз добрался в своем чтиве до того места, где главного героя предостерегают о возможной опасности, как до меня донесся низкий голос старика:
— Сегодняшняя погода создает ну прямо-таки идеальные условия для вечера с книгой.
Я оторвался от книги и увидел пристально изучающие меня глаза за дымчатыми стеклами очков. Мой попутчик вел себя так, словно мы уже не один час общались, попивая отменный виски в английской Палате Лордов.
— Да, конечно, — вежливо отозвался я. Возникла пауза, так как я не горел желанием продолжать разговор. Посмотрев какое-то время в окно, я вернулся к чтиву, которое, пусть не поражало меня своей выдумкой, но все же порядком занимало.
— Позвольте узнать, молодой человек, что же Вы с таким интересом читаете?
— Роман о Дракуле.
Мой ответ, казалось, порядком рассмешил старика. Наверное, он принял меня за одного из тех, кто специально приезжает в Румынию, чтобы посмотреть на места, где якобы проживали мифические создания. Я не желал ничего никому доказывать, поэтому никак не прореагировал.
— О Дракуле? Что эти жалкие писаки могут обо мне знать?
Столь неожиданная фраза заставила меня снова оторваться от книги. Я быстрым взглядом окинул своего спутника, как будто заново подмечая и старомодность костюма, и затемненные стекла очков в тонкой серебристой оправе, и прилизанные, как в голливудских фильмах тридцатых годов седые волосы. Даже чемодан напоминал старинный саквояж. Я осторожно спросил, не подавая виду, как сильно меня удивило сказанное им:
— Что Вы имеете в виду?
— О, юноша, не смотрите на меня так, — старик деловито постучал пальцами с блестящими округлыми ногтями по пластиковому столику.
— Вы, вероятно, принимаете меня за выжившего из ума или же — того хуже — отчаявшегося представителя поклонников готики.
— Нет, что Вы, — на одной ноте выдохнул я, прекрасно понимая, что так и подумал. А этот чертов старик одной своей фразой совершенно обезоружил меня. Я подумал о том, как бы незаметно выскользнуть под благовидным предлогом и попросить предоставить мне другое купе, возможно, за дополнительную плату.
— Я вынужден попросить Вас о маленькой услуге, верней, правильно сказать — одолжении. Не коситесь так на дверь и не оставляйте меня. Раз уж нам выпало провести эти часы и разделить путешествие, уважьте старика. Нет ничего утомительней, чем вынужденное созерцание природы, особенно если доступны иные способы проведения досуга.
Он слегка улыбался, видя мое смущение. Мне было неловко и я чувствовал нечто сродни злости к старику, вынудившему меня смутиться.
Словно не замечая моего замешательства, старик продолжал:
— Позвольте представиться. Меня зовут Владислав, — улыбнувшись, произнес он имя с ударением на предпоследний слог, как принято в этой стране.
— Дракула? — не мог не полюбопытствовать я, отчаянно надеясь, что смог свести градус ехидства на нет.
Страница 1 из 6
