Мистическая социально-психологическая драма. Она — обычная девочка с сердцем, открытым миру. Она — рождённый вампир. Это искренняя история жизни Люды Жилиной с раннего детства до осознания её сущности в 13 лет.
Добавить в моё избранное
25 мин, 30 сек 3979
Я написала памятку с названием эффективных таблеток для рассасывания. Принимайте их после еды… когда она сможет есть, а пока три раза в день.
Ночь. Девочка лежит на грани беспамятства и хрипло шепчет:
— Сделайте что-нибудь… Хоть что-нибудь…
Утром раздаётся звонок. Растрёпанная мама открывает дверь.
— Настя? Здравствуй… Людочка заболела… А ты почему не на занятиях?
Слышатся всхлипы и взволнованные нотки.
Сирена. Скорая помощь.
— Ты молодец, Люда. Героиня, — ободряет бледную, но спокойную пациентку молодой врач.
— Из такой передряги выкарабкалась! Теперь тебе всё по плечу, запомни.
Девочка слабо улыбается в ответ.
— Как она выжила, невероятно… — бормочет доктор в коридоре.
Родители долго беседуют с учительницей и директором школы. У них с собой в полиэтиленовом пакете три ампулы с йодом: две разбитые, пустые, и одна целая. У них есть свидетель. Настя, ученица из параллельного класса, недавно подружилась с Людой, приходила к ним в гости. А на днях спасла их дочь. Она вовремя рассказала, как в школьной столовой болтала с девочками и заметила, что за соседним столом ученицы, названные в письменном обращении, вылили содержимое этих двух ампул в единственную оставшуюся миску с борщом. Учительницы рядом не было. Потом пришла Люда и взяла миску. Настя побоялась что-либо предпринять при отравительницах, но проследила за ними после уроков. Они закопали ампулы в сугроб около мусорного бака на заднем дворе и поругались из-за того, что одна струсила — не вылила весь яд. Позже Настя забрала вещественные доказательства, а когда утром Люда не появилась в школе, поняла, насколько всё серьёзно. Успела в последний момент. И ведь Людочка упомянула, что суп был на редкость невкусный, кислый.
Разговор длится не час и не два. Школа 90-х — загадочная вселенная. Авторитет учителя непререкаем, статус школы неприкосновенен. Свидетельница скрылась в тени. Ученики хором подтвердили, что борщ в тот день вообще не удался. Дело замяли, ограничились беседой с преступницами в кабинете директора.
Выйдя на занятия после болезни, Люда случайно слышит, как ученики о ней говорят.
— Жалко, что Жилину не отравили, — заключает школьница.
Настя с тех пор с Людой не общается.
Яркие проблески полосуют стекло.
Задний двор школы. Девочки толпятся вокруг их ровесницы. Они её избивают! Это отравительницы… и Настя! Так вот в чём причина её предательства — и того, почему в школе у меня не было друзей…
Вспышка.
Первый юбилей, 10 лет. Девочка порхает по квартире. Украшает гостиную, составляет меню, рисует приглашения родным и именные таблички на праздничный стол, делает маленькие ответные сувениры для гостей. Четыре изящных набора: маме, папе, бабушке, дедушке. Четыре яркие коробочки с поделкой, рисунком и стишком внутри каждой.
День торжества. Люда — настоящая принцесса в бархатистом белом платье с золотой оборкой, с ажурным золотистым ободком в мягких локонах, завитых по такому случаю. Она представляет, как совсем скоро распакует подарки, порадует близких людей своими сюрпризами, загадает желание, задувая свечи на торте. Ароматные свечки! Лишь пять раз в году, на днях рождения, удаётся насладиться их восхитительным запахом.
А ещё она обязательно исполнит особое давнее желание: тайком узнает у дедушки, чем на самом деле закончилась история о вампире на чердаке. Ведь точно по-другому… Этот вопрос смутно не даёт покоя, год от года тревожит всё сильнее. Правда, слово «вампир» девочка до сих пор отчего-то не может ни сказать вслух, ни написать. Охватывает неизъяснимое волнение, аж в глазах темнеет. Ладно, как-нибудь выкрутится. Главное, она готова вернуться к запретной теме.
Звонок в дверь. Где же дедушка?
Люда бежит встречать гостя — и замирает. Острый слух улавливает шелест обрывочных фраз:
— Докатился! Не стыдно? Пьяным к ребёнку не пущу!
— Дык, свать-юш-ка… Нельзя мне иначе… Оно ж верное сре… све… средство — во! От нечисти… Нечистый я… грязный? Да нет, чистый, вот, смотри… А, нет, не то… От вам… пфьюйи… тьфу!
— Срам-то какой! Сын не пьёт. Никто из нас не пьёт. Ни капли. А тут… Пошёл, пошёл отсюда!
Бабушка возвращается в гостиную.
— Дедушка заходил, — спокойно объясняет она.
— Сказал, что… плохо себя чувствует и вернулся домой.
Праздник омрачён. Сердце чует обман.
— Дедушка заболел? Но он был здесь… и даже меня не поздравил?
— Хм, хотел поздравить… Не смог.
Уже больше года дедушка не появляется на пороге их квартиры. И папа постепенно прекратил общение с отцом. А Люда скучает. Так неправильно, нехорошо! Наконец, она решается на отчаянный поступок.
Дома контролируют каждый шаг — боятся из-за обстановки в школе. Накануне намеченного дня девочка сообщает: завтра седьмым уроком поставили факультатив по английскому языку.
Ночь. Девочка лежит на грани беспамятства и хрипло шепчет:
— Сделайте что-нибудь… Хоть что-нибудь…
Утром раздаётся звонок. Растрёпанная мама открывает дверь.
— Настя? Здравствуй… Людочка заболела… А ты почему не на занятиях?
Слышатся всхлипы и взволнованные нотки.
Сирена. Скорая помощь.
— Ты молодец, Люда. Героиня, — ободряет бледную, но спокойную пациентку молодой врач.
— Из такой передряги выкарабкалась! Теперь тебе всё по плечу, запомни.
Девочка слабо улыбается в ответ.
— Как она выжила, невероятно… — бормочет доктор в коридоре.
Родители долго беседуют с учительницей и директором школы. У них с собой в полиэтиленовом пакете три ампулы с йодом: две разбитые, пустые, и одна целая. У них есть свидетель. Настя, ученица из параллельного класса, недавно подружилась с Людой, приходила к ним в гости. А на днях спасла их дочь. Она вовремя рассказала, как в школьной столовой болтала с девочками и заметила, что за соседним столом ученицы, названные в письменном обращении, вылили содержимое этих двух ампул в единственную оставшуюся миску с борщом. Учительницы рядом не было. Потом пришла Люда и взяла миску. Настя побоялась что-либо предпринять при отравительницах, но проследила за ними после уроков. Они закопали ампулы в сугроб около мусорного бака на заднем дворе и поругались из-за того, что одна струсила — не вылила весь яд. Позже Настя забрала вещественные доказательства, а когда утром Люда не появилась в школе, поняла, насколько всё серьёзно. Успела в последний момент. И ведь Людочка упомянула, что суп был на редкость невкусный, кислый.
Разговор длится не час и не два. Школа 90-х — загадочная вселенная. Авторитет учителя непререкаем, статус школы неприкосновенен. Свидетельница скрылась в тени. Ученики хором подтвердили, что борщ в тот день вообще не удался. Дело замяли, ограничились беседой с преступницами в кабинете директора.
Выйдя на занятия после болезни, Люда случайно слышит, как ученики о ней говорят.
— Жалко, что Жилину не отравили, — заключает школьница.
Настя с тех пор с Людой не общается.
Яркие проблески полосуют стекло.
Задний двор школы. Девочки толпятся вокруг их ровесницы. Они её избивают! Это отравительницы… и Настя! Так вот в чём причина её предательства — и того, почему в школе у меня не было друзей…
Вспышка.
Первый юбилей, 10 лет. Девочка порхает по квартире. Украшает гостиную, составляет меню, рисует приглашения родным и именные таблички на праздничный стол, делает маленькие ответные сувениры для гостей. Четыре изящных набора: маме, папе, бабушке, дедушке. Четыре яркие коробочки с поделкой, рисунком и стишком внутри каждой.
День торжества. Люда — настоящая принцесса в бархатистом белом платье с золотой оборкой, с ажурным золотистым ободком в мягких локонах, завитых по такому случаю. Она представляет, как совсем скоро распакует подарки, порадует близких людей своими сюрпризами, загадает желание, задувая свечи на торте. Ароматные свечки! Лишь пять раз в году, на днях рождения, удаётся насладиться их восхитительным запахом.
А ещё она обязательно исполнит особое давнее желание: тайком узнает у дедушки, чем на самом деле закончилась история о вампире на чердаке. Ведь точно по-другому… Этот вопрос смутно не даёт покоя, год от года тревожит всё сильнее. Правда, слово «вампир» девочка до сих пор отчего-то не может ни сказать вслух, ни написать. Охватывает неизъяснимое волнение, аж в глазах темнеет. Ладно, как-нибудь выкрутится. Главное, она готова вернуться к запретной теме.
Звонок в дверь. Где же дедушка?
Люда бежит встречать гостя — и замирает. Острый слух улавливает шелест обрывочных фраз:
— Докатился! Не стыдно? Пьяным к ребёнку не пущу!
— Дык, свать-юш-ка… Нельзя мне иначе… Оно ж верное сре… све… средство — во! От нечисти… Нечистый я… грязный? Да нет, чистый, вот, смотри… А, нет, не то… От вам… пфьюйи… тьфу!
— Срам-то какой! Сын не пьёт. Никто из нас не пьёт. Ни капли. А тут… Пошёл, пошёл отсюда!
Бабушка возвращается в гостиную.
— Дедушка заходил, — спокойно объясняет она.
— Сказал, что… плохо себя чувствует и вернулся домой.
Праздник омрачён. Сердце чует обман.
— Дедушка заболел? Но он был здесь… и даже меня не поздравил?
— Хм, хотел поздравить… Не смог.
Уже больше года дедушка не появляется на пороге их квартиры. И папа постепенно прекратил общение с отцом. А Люда скучает. Так неправильно, нехорошо! Наконец, она решается на отчаянный поступок.
Дома контролируют каждый шаг — боятся из-за обстановки в школе. Накануне намеченного дня девочка сообщает: завтра седьмым уроком поставили факультатив по английскому языку.
Страница 6 из 8
