Мистическая социально-психологическая драма. Она — обычная девочка с сердцем, открытым миру. Она — рождённый вампир. Это искренняя история жизни Люды Жилиной с раннего детства до осознания её сущности в 13 лет.
Добавить в моё избранное
25 мин, 30 сек 3980
Придёт на час позже.
Свободный час! Должна успеть.
После занятий Люда садится в автобус и едет в другую сторону, в другой район. Вот он, дедушкин дом. Знакомый подъезд… этаж… квартира.
Дверь не открывают, шагов за ней не слышно. Дедушки нет дома!
Время бежит. Внучка спускается на улицу, чтобы не терять драгоценных секунд. Ведь сейчас в озябшей дали, на дорожке, покажется любимый силуэт.
Минута, две, три. Дедуля!
Он? Или нет. Кажется, он. С кем-то гуляет.
Благообразный старичок степенно идёт с элегантной пожилой женщиной, рядом топает малышка. Иногда девчушка останавливается и колупает веткой ледяную корочку на лужах; пёстрый помпон на шапочке забавно покачивается в такт.
Точно он. Деда!
— Витя, пойдём домой, холодно, — ласково просит спутница.
— Эх, воздух-то какой, бодрит! Ладно, уговорила. Внученька, хочешь ко мне на ручки? Ну-ка!
С задорным визгом малышка мчится к дедушке, он подхватывает её и кружит.
Люда сильнее кутается в капюшон. Счастливые люди проходят мимо и скрываются в подъезде.
Назойливый ветерок пронизан сыростью; сочится в рукава, студит горячие капли на ресницах. Девочка сидит на скамейке с безучастным взглядом. За что? Сколько можно издеваться над одним человеком? Ведь она никому не желает зла, не знает зависти и сплетен. Вопреки всему, доверяет людям и стремится к ним. Но чего ожидать от остальных, если самые близкие способны на такое?
Люда ищет в портфеле носовой платок, нащупывает что-то и достаёт коробочку с юбилейными сувенирами. Думала, подарит их дедушке: лучше поздно, чем никогда. Никогда…
В мутном мареве перед глазами маячит тёмная точка. Кошка. Снуёт за кустами. Вторая живая душа в этом промозглом мире. Словно уловив мысль, кошечка поворачивается, мгновение стоит, поджав переднюю лапку, затем бежит к скамейке.
— Так хочется согреть её, погладить, — воображает уютную картинку девочка.
Помедлив, кошка легко запрыгивает на скамейку и ложится на колени. Спустя минуту чёрный комочек мерно посапывает.
— Неужели я и вправду не как все, — изумлённо размышляет Люда, — если дружить со мной сразу соглашается лишь чёрная кошка?
Грустная улыбка.
— Что, что во мне не так?
Пора ехать домой.
Не успевает девочка пошевелиться, как кошечка вздрагивает (будто не проснувшись, а очнувшись), быстро спрыгивает на землю и убегает прочь.
Вспышка.
— Шестьдесят семь, шестьдесят восемь, шестьдесят девять…
Малыш увлечённо следит за странной походкой.
— А почему ты смешно идёшь?
Девочка не отвечает, чтобы не сбиться со счёта. Она ступает осторожно, словно по канату, ставя пятку перед носком. Таким шагом до подъезда не близко.
Сейчас эта линия для неё действительно канат над пропастью, куда она упадёт, едва вернётся домой. Там на сегодня лежит талон к стоматологу — на удаление.
Врач избавил Люду от молочных зубов, продолжая удивляться форме постоянных. Созывал коллег возгласами:
— Смотрите! Вы когда-нибудь видели подобные зубы!
Заострённые зубы. Ну и что? У папы такие же.
Тревогу врач забил, когда выросли клыки: удлинённые, вне рядов. Срочно удалять, исправлять прикус!
Сегодня вырвут первый. Новенький, белый, здоровый. Сердце сжимается, чувствуя, что решение неправильно, поспешно.
Девочка пытается придумать вескую причину для подчинения воле врача и родителей.
Если отказаться, бабушка расстроится и, наверное, умрёт. Будет долго плакать, не станет кушать…
Не действует. Грядущая операция ужасает девочку сильнее.
Мамочка ждёт дома в её любимом платье — том самом, голубом, узорчатом. Оно хранится для особых случаев, когда нужно успокоить и порадовать дочку.
И умиление не способно противостоять безотчётному страху.
В ход идёт последний довод:
— Иначе суженый меня не полюбит!
Любовь. Чистая заветная мечта. Её будущий возлюбленный — единственный, в кого верит Люда, разочаровавшись в друзьях и семье. Ради него стоит покориться судьбе.
Стоматолог весело подмигивает:
— Ничего, сделаю из тебя человека!
Вспышка.
Хэллоуин! Диковинный заграничный праздник. В гуманитарной школе его ежегодно отмечают с размахом, но только в этом году, когда классным руководителем стала девушка-энтузиастка, без оглядки любящая детей, карнавал-ужастик грянет и в их разобщённом восьмом классе.
Мама подбирает Люде маскарадный костюм — такой, чтобы исключить всякий повод для насмешек. Чёрная Кошка!
Девушке 13 лет. На год меньше, чем одноклассникам (к концу октября всем уже исполнилось 14), однако это вполне сознательный возраст для того, чтобы адекватно воспринять мистику. К тому же под контролем учителя. Ничего предосудительного.
Свободный час! Должна успеть.
После занятий Люда садится в автобус и едет в другую сторону, в другой район. Вот он, дедушкин дом. Знакомый подъезд… этаж… квартира.
Дверь не открывают, шагов за ней не слышно. Дедушки нет дома!
Время бежит. Внучка спускается на улицу, чтобы не терять драгоценных секунд. Ведь сейчас в озябшей дали, на дорожке, покажется любимый силуэт.
Минута, две, три. Дедуля!
Он? Или нет. Кажется, он. С кем-то гуляет.
Благообразный старичок степенно идёт с элегантной пожилой женщиной, рядом топает малышка. Иногда девчушка останавливается и колупает веткой ледяную корочку на лужах; пёстрый помпон на шапочке забавно покачивается в такт.
Точно он. Деда!
— Витя, пойдём домой, холодно, — ласково просит спутница.
— Эх, воздух-то какой, бодрит! Ладно, уговорила. Внученька, хочешь ко мне на ручки? Ну-ка!
С задорным визгом малышка мчится к дедушке, он подхватывает её и кружит.
Люда сильнее кутается в капюшон. Счастливые люди проходят мимо и скрываются в подъезде.
Назойливый ветерок пронизан сыростью; сочится в рукава, студит горячие капли на ресницах. Девочка сидит на скамейке с безучастным взглядом. За что? Сколько можно издеваться над одним человеком? Ведь она никому не желает зла, не знает зависти и сплетен. Вопреки всему, доверяет людям и стремится к ним. Но чего ожидать от остальных, если самые близкие способны на такое?
Люда ищет в портфеле носовой платок, нащупывает что-то и достаёт коробочку с юбилейными сувенирами. Думала, подарит их дедушке: лучше поздно, чем никогда. Никогда…
В мутном мареве перед глазами маячит тёмная точка. Кошка. Снуёт за кустами. Вторая живая душа в этом промозглом мире. Словно уловив мысль, кошечка поворачивается, мгновение стоит, поджав переднюю лапку, затем бежит к скамейке.
— Так хочется согреть её, погладить, — воображает уютную картинку девочка.
Помедлив, кошка легко запрыгивает на скамейку и ложится на колени. Спустя минуту чёрный комочек мерно посапывает.
— Неужели я и вправду не как все, — изумлённо размышляет Люда, — если дружить со мной сразу соглашается лишь чёрная кошка?
Грустная улыбка.
— Что, что во мне не так?
Пора ехать домой.
Не успевает девочка пошевелиться, как кошечка вздрагивает (будто не проснувшись, а очнувшись), быстро спрыгивает на землю и убегает прочь.
Вспышка.
— Шестьдесят семь, шестьдесят восемь, шестьдесят девять…
Малыш увлечённо следит за странной походкой.
— А почему ты смешно идёшь?
Девочка не отвечает, чтобы не сбиться со счёта. Она ступает осторожно, словно по канату, ставя пятку перед носком. Таким шагом до подъезда не близко.
Сейчас эта линия для неё действительно канат над пропастью, куда она упадёт, едва вернётся домой. Там на сегодня лежит талон к стоматологу — на удаление.
Врач избавил Люду от молочных зубов, продолжая удивляться форме постоянных. Созывал коллег возгласами:
— Смотрите! Вы когда-нибудь видели подобные зубы!
Заострённые зубы. Ну и что? У папы такие же.
Тревогу врач забил, когда выросли клыки: удлинённые, вне рядов. Срочно удалять, исправлять прикус!
Сегодня вырвут первый. Новенький, белый, здоровый. Сердце сжимается, чувствуя, что решение неправильно, поспешно.
Девочка пытается придумать вескую причину для подчинения воле врача и родителей.
Если отказаться, бабушка расстроится и, наверное, умрёт. Будет долго плакать, не станет кушать…
Не действует. Грядущая операция ужасает девочку сильнее.
Мамочка ждёт дома в её любимом платье — том самом, голубом, узорчатом. Оно хранится для особых случаев, когда нужно успокоить и порадовать дочку.
И умиление не способно противостоять безотчётному страху.
В ход идёт последний довод:
— Иначе суженый меня не полюбит!
Любовь. Чистая заветная мечта. Её будущий возлюбленный — единственный, в кого верит Люда, разочаровавшись в друзьях и семье. Ради него стоит покориться судьбе.
Стоматолог весело подмигивает:
— Ничего, сделаю из тебя человека!
Вспышка.
Хэллоуин! Диковинный заграничный праздник. В гуманитарной школе его ежегодно отмечают с размахом, но только в этом году, когда классным руководителем стала девушка-энтузиастка, без оглядки любящая детей, карнавал-ужастик грянет и в их разобщённом восьмом классе.
Мама подбирает Люде маскарадный костюм — такой, чтобы исключить всякий повод для насмешек. Чёрная Кошка!
Девушке 13 лет. На год меньше, чем одноклассникам (к концу октября всем уже исполнилось 14), однако это вполне сознательный возраст для того, чтобы адекватно воспринять мистику. К тому же под контролем учителя. Ничего предосудительного.
Страница 7 из 8
