Город казался притаившейся тварью. Вкрадчивой, прикрывшей глаза, но не утратившей от этого своей ледяной злобы. Алехандро Альенде, профессор-психосенсолог, прислушался к своим ощущениям. То, что кажется психосенсологу, имеет статус аналитической информации и подлежит занесению в протокол. Альенде достал диктофон и прилежно отметил в отчёте новые гармоники в психоспектре давно наблюдаемого Объекта.
Добавить в моё избранное
16 мин, 39 сек 3707
— Сектор два, профессор, — военный внимательно изучил его документы и откозырял, — С приездом…
Улицы дышали пустотой и ожиданием. «Центр города эвакуирован около трех месяцев назад, — припомнил профессор, — на окраинах кто-то живет до сих пор».
— Алехандро, ты сказал, что здесь все заражено?
— Моника скользила его взглядом по мертвым домам, проплывавшим за окном.
— Да, Язва — три месяца назад.
— Скам-заражение? Люди уже эвакуированы?
— Только центр города.
— А почему тебя послали?
— Не знаю — в филиал пришел запрос из Центра.
— Но ты же кабинетная крыса, тебе нечего делать на Объекте!
— Слушай, может, сначала посмотрим на все своими глазами, а после будем выводы делать?
— Ладно-ладно, не кипятись.
Водитель оглянулся на профессора, разговаривающего с самим собой, но промолчал.
— Мы уже сообщали, что распространение Скама в городе остановлено. Я не понимаю, зачем Центру понадобилось присылать Вас сюда! — руководитель местной программы «Стазис» Рихард Шпильман был откровенно недоволен. Цвет его лица говорил о серьезных проблемах со здоровьем и регулярном недосыпании. Он был раздражен и даже не пытался этого скрыть.
— Признаюсь Вам честно, Рихард, я нисколько не жаждал ехать в эту дыру. Тем более, когда мне сказали, что местной локализацией занимаетесь Вы!
— Альенде приходилось не раз сталкиваться со Шпильманом еще в годы работы на Институт Исследований Психосферы, — Центр считает, что контроль над ситуацией неудовлетворителен, и что мы должны работать вместе с русскими.
— Иногда мне хочется послать Вас, Центр, русских и всех умников из теоретического отдела программы «Стазис»…
— Шпильман не только выглядел безумно усталым, он даже ругался с видимой неохотой.— … но тогда господа-инвесторы, чьи денежки вложены во все наше оборудование, живо попросят Центр убрать Вас отсюда, — по-своему завершил Альенде его фразу.
— Я могу пообщаться с русским?
— Бога ради, — Шпильман махнул рукой сержанту, стоявшему у дверей, — Он Вас проводит.
— Благодарю, — ему было противно находиться в этом склепе — бункер прятался на глубине 15 метров под землей и производил крайне гнетущее впечатление. Как всегда, психозаземление в полевых условиях делалось наспех, и Альенде мог узнать о всех случившихся Скам-инвазиях, даже не заглядывая в отчёты.
— Не понимаю, — профессор Альенде почесал дужкой очков переносицу, — Мы бьемся над проблемой вторжения Скама на Землю уже десять месяцев и никак не можем сойти с места. Как распространяется эта зараза?
— Вас что-то удивляет, милейший профессор? — русский потянулся и щелкнул пальцами.
— Что мы вообще знаем о Психосфере и ее Реакции, кроме каких-то азбучных истин?
— Ну, милейший, Грибов…
— Грибоедов, — поправил тот автоматически.
— Неважно… Мы знаем, что миры Психосферы долгие века формировались под влиянием отголосков сознания человечества, а теперь спазматически реагируют на его присутствие внутри себя.
— Спазматически!
— Грибоедов покатал это слово на языке.
— Сейчас нас больше всего интересует обратимость и предсказуемость этой Реакции. Скам мощными струями хлещет на Землю через щели Коридоров, а мы топчемся на месте, пытаясь понять его глубинную природу!
— Прошу Вас, — профессор Альенде даже поморщился, — не будем вновь начинать этот бессмысленный диспут.
— Ладно, с чем Вы приехали сюда, профессор? Какие-то новые разработки Центра?
— Скорее догадки… У меня есть одно предположение, — Альенде поправил воротник рубашки, — Мне кажется, что зараженные участки Земли могут самостоятельно перемещаться.
— Переползать?
— Скорее, это напоминает плевок…
— Хотите сказать?
— Участки, зараженные Скамом, как бы отстреливают свои споры, из которых вырастают новые Язвы. Они достигают определенного развития и «плюются» скам-заразой дальше. Вспомните, что любой барьер не препятствие для Скама, помогает только герметичный купол, дорогущее удовольствие, напомню.
Грибоедов с интересом оглянулся на собеседника.
— Оригинальная гипотеза, хотя и отдает научной фантастикой!
— Ах, мне не до шуток, — профессор даже не обратил внимания на его улыбку, — Поймите, до тех пор, пока мы не поймем, как ЭТО расползается по нашей планете, мы абсолютно беспомощны!
— Может быть, дело в эмоциях? Скам подпитывается богатым содержимым наших мозгов, растет, как на дрожжах, и тянет свои щупальца все дальше и дальше…
— Да, уверен, наша умственная и психическая активность тоже имеет очень важное значение… Возможно, именно она притягивает эти плевки.
— А хотите посмотреть на всё своими глазами? — русский, похоже, тяготился вынужденным одиночеством и теперь был рад любому собеседнику.
Улицы дышали пустотой и ожиданием. «Центр города эвакуирован около трех месяцев назад, — припомнил профессор, — на окраинах кто-то живет до сих пор».
— Алехандро, ты сказал, что здесь все заражено?
— Моника скользила его взглядом по мертвым домам, проплывавшим за окном.
— Да, Язва — три месяца назад.
— Скам-заражение? Люди уже эвакуированы?
— Только центр города.
— А почему тебя послали?
— Не знаю — в филиал пришел запрос из Центра.
— Но ты же кабинетная крыса, тебе нечего делать на Объекте!
— Слушай, может, сначала посмотрим на все своими глазами, а после будем выводы делать?
— Ладно-ладно, не кипятись.
Водитель оглянулся на профессора, разговаривающего с самим собой, но промолчал.
— Мы уже сообщали, что распространение Скама в городе остановлено. Я не понимаю, зачем Центру понадобилось присылать Вас сюда! — руководитель местной программы «Стазис» Рихард Шпильман был откровенно недоволен. Цвет его лица говорил о серьезных проблемах со здоровьем и регулярном недосыпании. Он был раздражен и даже не пытался этого скрыть.
— Признаюсь Вам честно, Рихард, я нисколько не жаждал ехать в эту дыру. Тем более, когда мне сказали, что местной локализацией занимаетесь Вы!
— Альенде приходилось не раз сталкиваться со Шпильманом еще в годы работы на Институт Исследований Психосферы, — Центр считает, что контроль над ситуацией неудовлетворителен, и что мы должны работать вместе с русскими.
— Иногда мне хочется послать Вас, Центр, русских и всех умников из теоретического отдела программы «Стазис»…
— Шпильман не только выглядел безумно усталым, он даже ругался с видимой неохотой.— … но тогда господа-инвесторы, чьи денежки вложены во все наше оборудование, живо попросят Центр убрать Вас отсюда, — по-своему завершил Альенде его фразу.
— Я могу пообщаться с русским?
— Бога ради, — Шпильман махнул рукой сержанту, стоявшему у дверей, — Он Вас проводит.
— Благодарю, — ему было противно находиться в этом склепе — бункер прятался на глубине 15 метров под землей и производил крайне гнетущее впечатление. Как всегда, психозаземление в полевых условиях делалось наспех, и Альенде мог узнать о всех случившихся Скам-инвазиях, даже не заглядывая в отчёты.
— Не понимаю, — профессор Альенде почесал дужкой очков переносицу, — Мы бьемся над проблемой вторжения Скама на Землю уже десять месяцев и никак не можем сойти с места. Как распространяется эта зараза?
— Вас что-то удивляет, милейший профессор? — русский потянулся и щелкнул пальцами.
— Что мы вообще знаем о Психосфере и ее Реакции, кроме каких-то азбучных истин?
— Ну, милейший, Грибов…
— Грибоедов, — поправил тот автоматически.
— Неважно… Мы знаем, что миры Психосферы долгие века формировались под влиянием отголосков сознания человечества, а теперь спазматически реагируют на его присутствие внутри себя.
— Спазматически!
— Грибоедов покатал это слово на языке.
— Сейчас нас больше всего интересует обратимость и предсказуемость этой Реакции. Скам мощными струями хлещет на Землю через щели Коридоров, а мы топчемся на месте, пытаясь понять его глубинную природу!
— Прошу Вас, — профессор Альенде даже поморщился, — не будем вновь начинать этот бессмысленный диспут.
— Ладно, с чем Вы приехали сюда, профессор? Какие-то новые разработки Центра?
— Скорее догадки… У меня есть одно предположение, — Альенде поправил воротник рубашки, — Мне кажется, что зараженные участки Земли могут самостоятельно перемещаться.
— Переползать?
— Скорее, это напоминает плевок…
— Хотите сказать?
— Участки, зараженные Скамом, как бы отстреливают свои споры, из которых вырастают новые Язвы. Они достигают определенного развития и «плюются» скам-заразой дальше. Вспомните, что любой барьер не препятствие для Скама, помогает только герметичный купол, дорогущее удовольствие, напомню.
Грибоедов с интересом оглянулся на собеседника.
— Оригинальная гипотеза, хотя и отдает научной фантастикой!
— Ах, мне не до шуток, — профессор даже не обратил внимания на его улыбку, — Поймите, до тех пор, пока мы не поймем, как ЭТО расползается по нашей планете, мы абсолютно беспомощны!
— Может быть, дело в эмоциях? Скам подпитывается богатым содержимым наших мозгов, растет, как на дрожжах, и тянет свои щупальца все дальше и дальше…
— Да, уверен, наша умственная и психическая активность тоже имеет очень важное значение… Возможно, именно она притягивает эти плевки.
— А хотите посмотреть на всё своими глазами? — русский, похоже, тяготился вынужденным одиночеством и теперь был рад любому собеседнику.
Страница 1 из 6
