До сих пор не уверен, почему я решил записать это на бумаге, а не на своём компьютере. Думается, дело в том, что я заметил некоторые странные вещи. Не то чтобы я не доверял своему компьютеру… я просто… мне нужно собраться с мыслями. Мне нужно собрать все детали в том месте, где я буду уверен, что они не смогут быть удалены или изменены. Не то чтобы это случилось. Просто… иначе всё размывается, и туман памяти придаёт неясность некоторым вещам.
Добавить в моё избранное
25 мин, 4 сек 6217
А затем я получил электронное письмо всего через несколько минут после того разговора…
О Боже! Тот разговор с Эми! Я сказал по телефону — я сказал, что я в половине часа ходьбы от Седьмой улицы! Они знают, что я недалеко оттуда! Что, если они ищут меня! Где все остальные? Почему я не видел и не слышал никого за все эти дни?
Нет, нет, это сумасшествие. Это полное сумасшествие. Мне нужно успокоиться. Безумие должно закончится.
Я не знаю, что и думать. Я бегал по квартире из угла в угол с телефоном в руке, пытаясь найти сигнал. Наконец, в маленькой ванной, в одном из углов у потолка, я поймал одну полоску. Держа там телефон, я послал SMS на каждый номер, который был в моём списке. Не выдавая ничего из своих необоснованных страхов, я просто написал:
«Вы видели кого-нибудь лицом к лицу в последнее время?».
Я просто хочу получить любой ответ. Меня не волнует, каким он будет, и я не боюсь показаться глупым. Я пытался звонить кому-то пару раз, но я не мог поднять мою голову достаточно высоко, а если я опускал телефон хотя бы на дюйм, сигнал пропадал. Затем я вспомнил про компьютер и бросился к нему, чтобы послать сообщения всем, кто был в онлайне. Большинство были недоступны или не у компьютера. Никто не ответил. Мои сообщения становились всё более истеричными, и я начал сообщать людям, где я, лишь бы они зашли в гости под любым предлогом, без причины. В тот момент меня не волновало ничего, кроме этого. Мне просто хотелось увидеть другого человека.
Я перевернул всю квартиру в поисках чего-нибудь, что я упустил, с помощью чего я бы смог держать связь с другими людьми, не открывая двери. Я знаю, это сумасшествие, я знаю, это необоснованно — но что, если? ЧТО, ЕСЛИ! Я просто должен быть уверен. Я примотал телефон к потолку на всякий случай…ВторникТелефонный звонок! Вымотавшийся после вчерашнего буйства, я, должно быть, заснул. Меня разбудил телефонный звонок, и я побежал в ванную. Вскочил одной ногой на унитаз и рукой открыл телефон, приклеенный к потолку. Это была Эми, и я почувствовал себя намного лучше. Она сказала, что беспокоится обо мне и, по всей видимости, пыталась связаться со мной с последнего раза, когда я говорил с ней. Она скоро придёт, и да, она знала, где я, без моего упоминания. Я чувствовал себя очень смущённым. Я определённо выброшу этот журнал прежде, чем его кто-нибудь увидит. Даже не знаю, зачем я сейчас пишу. Может быть, потому что это было моей единственной коммуникацией за последние… Бог знает сколько времени. Я выгляжу ужасно. Я посмотрелся в зеркало перед тем как, вернулся сюда из ванной. Мои глаза впали, щетина стала гуще, и вообще, я выгляжу нездорово.
Моя квартира в ужасном состоянии, но я не собираюсь убираться. Я думаю, мне нужно, чтобы кто-нибудь увидел, через что я прошёл и что пережил. Эти последние несколько дней НЕ БЫЛИ нормальными. Я не человек с богатым воображением. Я знаю, что был жертвой невероятных совпадений. Я просто очень давно не видел людей. Я выходил тогда, когда была ночь или середина дня — когда все уходят и никого нет. Всё абсолютно нормально. Теперь я это знаю. К тому же я нашёл в шкафу прошлой ночью то, что чрезвычайно мне помогло — телевизор! Я подключил его, и он сейчас вещает на заднем фоне. Телевидение всегда было выходом для меня: оно напоминает мне о том, что есть мир за этими тёмными кирпичными стенами.
Я рад, что Эми стала той единственной, кто ответила мне после вчерашних фанатичных приставаний ко всем, с кем я мог связаться. Она была моим лучшим другом в течение многих лет. Она не знает, но я считаю день нашей встречи одним из редких счастливейших моментов своей жизни. Я с любовью вспоминаю тот тёплый летний день. Он кажется другой реальностью по сравнению с этим тёмным, дождливым, одиноким местом. Мне кажется, я провёл целую вечность, сидя на той детской площадке, слишком взрослый, чтобы играть; мы зависли там, ничем особо не занимаясь, просто болтали. Я всё ещё могу вернуться туда время от времени, и это напоминает мне, что это проклятое место — ещё не всё, что есть в мире…
Наконец-то, стук в дверь!
Мне показалось странным, что я не увидел её через камеру, которая была спрятана между двух автоматов с газировкой. Я понимал, что это из-за плохого расположения камеры, но я должен был убедиться. После стука я шуточно прокричал через дверь, что у меня камера между автоматами с водой. После этого она прошагала к камере, посмотрела в неё, улыбнулась и помахала рукой.
— Эй! — сказала она на камеру.
— Это странно, я знаю, — сказал я в микрофон, подсоединённый к компьютеру.
— У меня было несколько странных дней.
— Ну, я полагаю, — ответила она.
— Открой дверь, Джон.
Я колебался. Как я могу быть уверен?
— Погоди, просто ради шутки, — сказал я через микрофон.
— Скажи мне одну вещь о нас с тобой, которую знаем только мы. Просто чтобы доказать, что ты — это ты.
О Боже! Тот разговор с Эми! Я сказал по телефону — я сказал, что я в половине часа ходьбы от Седьмой улицы! Они знают, что я недалеко оттуда! Что, если они ищут меня! Где все остальные? Почему я не видел и не слышал никого за все эти дни?
Нет, нет, это сумасшествие. Это полное сумасшествие. Мне нужно успокоиться. Безумие должно закончится.
Я не знаю, что и думать. Я бегал по квартире из угла в угол с телефоном в руке, пытаясь найти сигнал. Наконец, в маленькой ванной, в одном из углов у потолка, я поймал одну полоску. Держа там телефон, я послал SMS на каждый номер, который был в моём списке. Не выдавая ничего из своих необоснованных страхов, я просто написал:
«Вы видели кого-нибудь лицом к лицу в последнее время?».
Я просто хочу получить любой ответ. Меня не волнует, каким он будет, и я не боюсь показаться глупым. Я пытался звонить кому-то пару раз, но я не мог поднять мою голову достаточно высоко, а если я опускал телефон хотя бы на дюйм, сигнал пропадал. Затем я вспомнил про компьютер и бросился к нему, чтобы послать сообщения всем, кто был в онлайне. Большинство были недоступны или не у компьютера. Никто не ответил. Мои сообщения становились всё более истеричными, и я начал сообщать людям, где я, лишь бы они зашли в гости под любым предлогом, без причины. В тот момент меня не волновало ничего, кроме этого. Мне просто хотелось увидеть другого человека.
Я перевернул всю квартиру в поисках чего-нибудь, что я упустил, с помощью чего я бы смог держать связь с другими людьми, не открывая двери. Я знаю, это сумасшествие, я знаю, это необоснованно — но что, если? ЧТО, ЕСЛИ! Я просто должен быть уверен. Я примотал телефон к потолку на всякий случай…ВторникТелефонный звонок! Вымотавшийся после вчерашнего буйства, я, должно быть, заснул. Меня разбудил телефонный звонок, и я побежал в ванную. Вскочил одной ногой на унитаз и рукой открыл телефон, приклеенный к потолку. Это была Эми, и я почувствовал себя намного лучше. Она сказала, что беспокоится обо мне и, по всей видимости, пыталась связаться со мной с последнего раза, когда я говорил с ней. Она скоро придёт, и да, она знала, где я, без моего упоминания. Я чувствовал себя очень смущённым. Я определённо выброшу этот журнал прежде, чем его кто-нибудь увидит. Даже не знаю, зачем я сейчас пишу. Может быть, потому что это было моей единственной коммуникацией за последние… Бог знает сколько времени. Я выгляжу ужасно. Я посмотрелся в зеркало перед тем как, вернулся сюда из ванной. Мои глаза впали, щетина стала гуще, и вообще, я выгляжу нездорово.
Моя квартира в ужасном состоянии, но я не собираюсь убираться. Я думаю, мне нужно, чтобы кто-нибудь увидел, через что я прошёл и что пережил. Эти последние несколько дней НЕ БЫЛИ нормальными. Я не человек с богатым воображением. Я знаю, что был жертвой невероятных совпадений. Я просто очень давно не видел людей. Я выходил тогда, когда была ночь или середина дня — когда все уходят и никого нет. Всё абсолютно нормально. Теперь я это знаю. К тому же я нашёл в шкафу прошлой ночью то, что чрезвычайно мне помогло — телевизор! Я подключил его, и он сейчас вещает на заднем фоне. Телевидение всегда было выходом для меня: оно напоминает мне о том, что есть мир за этими тёмными кирпичными стенами.
Я рад, что Эми стала той единственной, кто ответила мне после вчерашних фанатичных приставаний ко всем, с кем я мог связаться. Она была моим лучшим другом в течение многих лет. Она не знает, но я считаю день нашей встречи одним из редких счастливейших моментов своей жизни. Я с любовью вспоминаю тот тёплый летний день. Он кажется другой реальностью по сравнению с этим тёмным, дождливым, одиноким местом. Мне кажется, я провёл целую вечность, сидя на той детской площадке, слишком взрослый, чтобы играть; мы зависли там, ничем особо не занимаясь, просто болтали. Я всё ещё могу вернуться туда время от времени, и это напоминает мне, что это проклятое место — ещё не всё, что есть в мире…
Наконец-то, стук в дверь!
Мне показалось странным, что я не увидел её через камеру, которая была спрятана между двух автоматов с газировкой. Я понимал, что это из-за плохого расположения камеры, но я должен был убедиться. После стука я шуточно прокричал через дверь, что у меня камера между автоматами с водой. После этого она прошагала к камере, посмотрела в неё, улыбнулась и помахала рукой.
— Эй! — сказала она на камеру.
— Это странно, я знаю, — сказал я в микрофон, подсоединённый к компьютеру.
— У меня было несколько странных дней.
— Ну, я полагаю, — ответила она.
— Открой дверь, Джон.
Я колебался. Как я могу быть уверен?
— Погоди, просто ради шутки, — сказал я через микрофон.
— Скажи мне одну вещь о нас с тобой, которую знаем только мы. Просто чтобы доказать, что ты — это ты.
Страница 4 из 7
