До сих пор не уверен, почему я решил записать это на бумаге, а не на своём компьютере. Думается, дело в том, что я заметил некоторые странные вещи. Не то чтобы я не доверял своему компьютеру… я просто… мне нужно собраться с мыслями. Мне нужно собрать все детали в том месте, где я буду уверен, что они не смогут быть удалены или изменены. Не то чтобы это случилось. Просто… иначе всё размывается, и туман памяти придаёт неясность некоторым вещам.
Добавить в моё избранное
25 мин, 4 сек 6218
Она посмотрела в камеру странным взглядом.
— Гм, хорошо, — она задумалась.
— Мы случайно встретились на игровой площадке, когда оба уже были слишком взрослые, чтобы быть там.
Я выдохнул глубоко, так как как реальность вернулась и страх отпустил. Господи, я просто смешон. Конечно, это Эми! Тот день был только в моей памяти, и больше нигде в мире. Я бы никогда о нем и не упомянул в чужой компании из-за странной тайной ностальгии и тоски по тем временам, в которые я хотел бы вернуться. Если бы даже и была какая-то неведомая сила, пытающаяся меня запутать, то у неё не было способа узнать о том дне.
— Хе, хорошо, я выйду и всё объясню, — сказал я ей.
— Жди там.
Я забежал в мою маленькую ванную и поправил причёску как мог. Я выглядел ужасно, но она поймёт. Хихикая над невероятным бардаком, который я устроил, я подошёл к двери, положил руку на дверную ручку и ещё раз окинул взглядом бардак.
«Так нелепо» — подумал я. Мой взгляд скользил по объедкам, разбросанным по полу, по перевёрнутой корзине для мусора — наверное, я споткнулся об неё, когда искал Бог знает что. Я почти повернул ручку, но мой взгляд упал на последнюю вещь — старую веб-камеру, ту, которую я использовал для того жуткого разговора с другом. Чёрный шар свисал боком, и объектив был направлен на стол, где лежал мой журнал.
Ужас охватил меня, когда я осознал, что если кто-то может видеть через камеру, то он увидел бы, что я только что писал о том дне. Я спросил её о любой вещи о нас, и она выбрала ту единственную вещь в мире, которую, как я думал, они — или оно — не знали… Но это так! Оно знало! Скорее всего, оно наблюдало за мной всё это время!
Я не открыл дверь, а закричал. Я кричал в неконтролируемом ужасе. Я наступил на старую веб-камеру, которую сбросил на пол. В дверь стучали, пытались повернуть ручку. Что, чёрт побери, там, снаружи? Да, я видел Эми на моём компьютере через камеру снаружи, я слышал её через колонки с микрофона снаружи, но было ли это реальным! Как я могу знать.
Сейчас она уже ушла. Я собрал всё, что было в моей квартире, и свалил в кучу у двери, устроив баррикаду.ПятницаНу, по крайней мере, я думаю, что сейчас пятница. Я сломал всю электронику. Я разбил компьютер на кусочки. Каждая его деталь могла быть управляема из Сети или того хуже — видоизменяема. Я программист, я знаю. Каждый маленький кусочек информации, который я выдал с момента, как всё началось — моё имя, электронная почта, местонахождение — ничего не было упомянуто до тех пор, пока я сам не сказал. Я снова и снова перечитывал то, что написал. Меня снова и снова бросало от недоверия до состояния панического страха. Иногда я был абсолютно уверен, что какие-то силы пытаются любой ценой вытащить меня наружу. Возвращаясь к началу — к звонку Эми, — она настоятельно просила меня открыть дверь и выйти на улицу…
Я продолжал прокручивать всё это в голове. Одна часть говорила, что я веду себя как безумец, и всё это невероятное стечение обстоятельств: никогда не выходил в нужное время — по чистой случайности, долго не выпадал шанс увидеть другого человека — по чистой случайности, получил бессмысленное письмо с завирусованного компьютера — по чистой случайности. Другая часть моего разума говорила, что невероятных случайностей слишком уж много.
Я продолжал думать. Я никогда не открывал окно на третьем этаже. Я не открывал входную дверь до того невероятно тупого трюка с веб-камерой, когда я распахнул дверь дома. Что бы там ни было — если там что-то вообще есть, — оно не заинтересовалось мной до того, как я открыл дверь, до тех пор, пока я не раскрыл своё существование своими попытками позвонить Эми. Один звонок, и тут же оно позвонило мне и спросило моё имя…
Ужас буквально переполнял меня каждый раз, когда я пытался собрать кусочки кошмара вместе. То сообщение — короткое, оборванное — был ли это кто-то, кто пытался получить хоть одно ответное слово из внешнего мира? «Смотри своими глазами не верь им они» — именно то, чего я опасался. Если оно может мастерски контролировать всю электронику и разработало коварный план, чтобы обманом выманить меня наружу… Почему оно не может зайти? Оно стучало в дверь — значит, оно должно иметь плотскую сущность.
Дверь… Картина дверей в том коридоре наверху, напоминающих защитные монолиты, вспыхивала у меня в голове каждый раз, когда я задумывался. Если есть некая сила, пытающаяся заставить меня выйти, может быть, она не может проходить сквозь двери. Я вспоминаю книги и фильмы, с которыми знаком. Двери всегда были эдакими символами в человеческом воображении, всегда рассматривались как ограды или порталы. Или, вероятно, двери просто слишком толстые? Я знаю, что сам не смог бы проломиться через любую дверь в этом здании, тем более входную.
Но есть ещё вопрос — зачем оно меня хочет? Если бы оно хотело меня убить, оно смогло бы это сделать сто раз разными способами — начиная с простого ожидания, пока я не умру от голода.
— Гм, хорошо, — она задумалась.
— Мы случайно встретились на игровой площадке, когда оба уже были слишком взрослые, чтобы быть там.
Я выдохнул глубоко, так как как реальность вернулась и страх отпустил. Господи, я просто смешон. Конечно, это Эми! Тот день был только в моей памяти, и больше нигде в мире. Я бы никогда о нем и не упомянул в чужой компании из-за странной тайной ностальгии и тоски по тем временам, в которые я хотел бы вернуться. Если бы даже и была какая-то неведомая сила, пытающаяся меня запутать, то у неё не было способа узнать о том дне.
— Хе, хорошо, я выйду и всё объясню, — сказал я ей.
— Жди там.
Я забежал в мою маленькую ванную и поправил причёску как мог. Я выглядел ужасно, но она поймёт. Хихикая над невероятным бардаком, который я устроил, я подошёл к двери, положил руку на дверную ручку и ещё раз окинул взглядом бардак.
«Так нелепо» — подумал я. Мой взгляд скользил по объедкам, разбросанным по полу, по перевёрнутой корзине для мусора — наверное, я споткнулся об неё, когда искал Бог знает что. Я почти повернул ручку, но мой взгляд упал на последнюю вещь — старую веб-камеру, ту, которую я использовал для того жуткого разговора с другом. Чёрный шар свисал боком, и объектив был направлен на стол, где лежал мой журнал.
Ужас охватил меня, когда я осознал, что если кто-то может видеть через камеру, то он увидел бы, что я только что писал о том дне. Я спросил её о любой вещи о нас, и она выбрала ту единственную вещь в мире, которую, как я думал, они — или оно — не знали… Но это так! Оно знало! Скорее всего, оно наблюдало за мной всё это время!
Я не открыл дверь, а закричал. Я кричал в неконтролируемом ужасе. Я наступил на старую веб-камеру, которую сбросил на пол. В дверь стучали, пытались повернуть ручку. Что, чёрт побери, там, снаружи? Да, я видел Эми на моём компьютере через камеру снаружи, я слышал её через колонки с микрофона снаружи, но было ли это реальным! Как я могу знать.
Сейчас она уже ушла. Я собрал всё, что было в моей квартире, и свалил в кучу у двери, устроив баррикаду.ПятницаНу, по крайней мере, я думаю, что сейчас пятница. Я сломал всю электронику. Я разбил компьютер на кусочки. Каждая его деталь могла быть управляема из Сети или того хуже — видоизменяема. Я программист, я знаю. Каждый маленький кусочек информации, который я выдал с момента, как всё началось — моё имя, электронная почта, местонахождение — ничего не было упомянуто до тех пор, пока я сам не сказал. Я снова и снова перечитывал то, что написал. Меня снова и снова бросало от недоверия до состояния панического страха. Иногда я был абсолютно уверен, что какие-то силы пытаются любой ценой вытащить меня наружу. Возвращаясь к началу — к звонку Эми, — она настоятельно просила меня открыть дверь и выйти на улицу…
Я продолжал прокручивать всё это в голове. Одна часть говорила, что я веду себя как безумец, и всё это невероятное стечение обстоятельств: никогда не выходил в нужное время — по чистой случайности, долго не выпадал шанс увидеть другого человека — по чистой случайности, получил бессмысленное письмо с завирусованного компьютера — по чистой случайности. Другая часть моего разума говорила, что невероятных случайностей слишком уж много.
Я продолжал думать. Я никогда не открывал окно на третьем этаже. Я не открывал входную дверь до того невероятно тупого трюка с веб-камерой, когда я распахнул дверь дома. Что бы там ни было — если там что-то вообще есть, — оно не заинтересовалось мной до того, как я открыл дверь, до тех пор, пока я не раскрыл своё существование своими попытками позвонить Эми. Один звонок, и тут же оно позвонило мне и спросило моё имя…
Ужас буквально переполнял меня каждый раз, когда я пытался собрать кусочки кошмара вместе. То сообщение — короткое, оборванное — был ли это кто-то, кто пытался получить хоть одно ответное слово из внешнего мира? «Смотри своими глазами не верь им они» — именно то, чего я опасался. Если оно может мастерски контролировать всю электронику и разработало коварный план, чтобы обманом выманить меня наружу… Почему оно не может зайти? Оно стучало в дверь — значит, оно должно иметь плотскую сущность.
Дверь… Картина дверей в том коридоре наверху, напоминающих защитные монолиты, вспыхивала у меня в голове каждый раз, когда я задумывался. Если есть некая сила, пытающаяся заставить меня выйти, может быть, она не может проходить сквозь двери. Я вспоминаю книги и фильмы, с которыми знаком. Двери всегда были эдакими символами в человеческом воображении, всегда рассматривались как ограды или порталы. Или, вероятно, двери просто слишком толстые? Я знаю, что сам не смог бы проломиться через любую дверь в этом здании, тем более входную.
Но есть ещё вопрос — зачем оно меня хочет? Если бы оно хотело меня убить, оно смогло бы это сделать сто раз разными способами — начиная с простого ожидания, пока я не умру от голода.
Страница 5 из 7
