Род Гедона издревле считался самым дружным из всех 13 родов вампиров. Даже мысль о предательстве не могла прийти в головы детей и обращенных этого рода, а среди прочих вампиров ходили слухи об их невероятной преданности нынешнему главе — Дагмару. Но так ли было всегда?
Добавить в моё избранное
113 мин, 10 сек 1170
Ллеу и Вальгуар молча переводили взгляд с одного рыжего на другого.
— Семейные проблемы, — прошептал Вальг Ллеу. Тот кивнули осторожно потянул приятеля в дальний угол, чтобы не мешать троим братьям.
— Я не хочу обсуждать смерть отца, Ллир.
— Жестко сказал Дагмар.
— А сейчас действительно не место и не время.
Он еще раз глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Эмоции клокотали внутри, туманили разум. Пусть становление и закончилось, но, казалось, отголоски его были еще ощутимы. Хотелось вскочить и наорать на Ллира, на Айвора и остальных. Хотелось хоть как-то выплеснуть эмоции, но возможности не было. Он мог бы многое сейчас сказать своему брату в обращении, но не видел в этом смысла, не хотел придумывать жалкие оправдания.
— Ллир, хочешь, назови меня трусом, хочешь, назови кем угодно, но я хочу жить, раз уж мне сохранили жизнь. Я прекрасно знаю, как ко мне относятся дома, и ты себе представить не можешь, сколько раз мне в спину пообещали смерть. Досаждать вам своим присутствием у меня тоже нет ни малейшего желания, но и оставить навсегда родную землю — тоже.
В глазах на миг плеснула боль, маг с огромным усилием подавил внутри волну злости и заставил себя расслабится, хотя получилось плохо. В дверь постучали и это стало спасением. Дагмар резко встал, снова накинул плащ, натянул на лицо приличествующую маску вежливости. На пороге оказалась Агнес с еще одной незнакомой девушкой, которая на вид была чуть старше.
— Прошу тебя, великий жрец, отведай пищу нашу и раздели трапезу с остальными. А после Иден зовет тебя в святилище на общую молитву.
— Спасибо дитя, мы с удовольствием примем вашу пищу, и я приду в час заката, как это принято.
Девушки внесли подносы с едой и кувшины с яблочным сидром, быстро расставили все по столу и тихо вышли. Повисла тягучая тишина, которую спустя минуту разорвал на удивление тихий и спокойный голос Айвора.
— Сейчас действительно не место.
Дагмар кивнул, задумчиво посмотрел на еду, потом перевел взгляд на беловолосого воина.
— Смотри внимательней за Ллиром и Вальгом. Если прольется кровь, то я не уверен, что мы сможем отсюда выйти. Люди здесь сильны и явно умелы в колдовстве. У них очень сильный исток и очень дикий, но, мое счастье в том, что с такого рода силой мне пришлось работать еще тогда, когда мой человеческий наставник только взялся меня обучать. Я сам из дневной общины был и у ночных это стало моим первым испытанием — не подчинить, но договориться.
— Он отвел глаза и принялся что-то перебирать в сумке, поправил изогнутые ножи на поясе.
— Через некоторое время я уйду почти на всю ночь, за пару часов до полуночи мы пойдем разносить по домам огонь, чтобы он оберегал людей от нечисти и защищал их весь год. Огонь примете с благодарностью, не пробуйте воздействовать на него или взаимодействовать, пока мы будет тут. Как уйдем — опустите в очаг и разведите ярче, после этого советую понаблюдать за потоками и подпитаться от него, благо силы хватит на вас всех. Когда услышите, что рог протрубит три раза, знайте, что огонь есть у всех и после этого жители домов до рассвета не покидают. Вам советую того же. Будет несколько часов, чтобы выспаться всем.
Он утащил с блюда лепешку и два яблока, замер на пороге.
— Скорее всего, как уйдем в святилище, я перестану отзываться на мысленный зов, если случится что-то действительно важное, лучше используйте амулет для связи. В ночь поворота года жрецы охраняют общину.
С этими словами Дагмар вышел из дома.
Как только дверь за рыжим захлопнулась, Айвор резко обернулся к младшему брату.
— Что на тебя нашло, а? Нашел время, Ллир! Несколько дней не подождало бы?
— Нет, — угрюмо ответил рыжий сородич.
— Как раз сейчас момент был подходящий. Когда он может быть и заговорил бы.
Айвор подошел к двери, распахнул ее.
— Пойдем, поговорим наедине, извините, парни.
Вальгаур и Ллеу кивнули. Братья вышли. Кот вопросительно посмотрел на Ллеу:
— Ты понял суть?
Ллеу неопределенно покачал головой.
— Семейные проблемы…
Ноги сами понесли Дагмара на берег, чуть выше по течению. Разговор с Ллиром отозвался большей болью, чем он сам от себя ожидал. Да, они не были столь дружны с Гвауром, но он все равно являлся его отцом и рыжий был благодарен за свою новую жизнь.
Той ночью он увидел предательство и вынужден был сражаться за свою жизнь, после принимать решения, от которых зависела не только судьба его самого, но и рода, взаимоотношений между родами. Конечно же молодой сородич не мог знать всех тонкостей отношений между первыми — основателями великих родов, поэтому действовал по собственному разумению, но знал одно, дома его ждет смерть от руки главы рода. Он посмел поднять руку на своего отца — того, кто даровал ему новую жизнь и, что хуже, он поднял руку на наследника крови рода.
— Семейные проблемы, — прошептал Вальг Ллеу. Тот кивнули осторожно потянул приятеля в дальний угол, чтобы не мешать троим братьям.
— Я не хочу обсуждать смерть отца, Ллир.
— Жестко сказал Дагмар.
— А сейчас действительно не место и не время.
Он еще раз глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Эмоции клокотали внутри, туманили разум. Пусть становление и закончилось, но, казалось, отголоски его были еще ощутимы. Хотелось вскочить и наорать на Ллира, на Айвора и остальных. Хотелось хоть как-то выплеснуть эмоции, но возможности не было. Он мог бы многое сейчас сказать своему брату в обращении, но не видел в этом смысла, не хотел придумывать жалкие оправдания.
— Ллир, хочешь, назови меня трусом, хочешь, назови кем угодно, но я хочу жить, раз уж мне сохранили жизнь. Я прекрасно знаю, как ко мне относятся дома, и ты себе представить не можешь, сколько раз мне в спину пообещали смерть. Досаждать вам своим присутствием у меня тоже нет ни малейшего желания, но и оставить навсегда родную землю — тоже.
В глазах на миг плеснула боль, маг с огромным усилием подавил внутри волну злости и заставил себя расслабится, хотя получилось плохо. В дверь постучали и это стало спасением. Дагмар резко встал, снова накинул плащ, натянул на лицо приличествующую маску вежливости. На пороге оказалась Агнес с еще одной незнакомой девушкой, которая на вид была чуть старше.
— Прошу тебя, великий жрец, отведай пищу нашу и раздели трапезу с остальными. А после Иден зовет тебя в святилище на общую молитву.
— Спасибо дитя, мы с удовольствием примем вашу пищу, и я приду в час заката, как это принято.
Девушки внесли подносы с едой и кувшины с яблочным сидром, быстро расставили все по столу и тихо вышли. Повисла тягучая тишина, которую спустя минуту разорвал на удивление тихий и спокойный голос Айвора.
— Сейчас действительно не место.
Дагмар кивнул, задумчиво посмотрел на еду, потом перевел взгляд на беловолосого воина.
— Смотри внимательней за Ллиром и Вальгом. Если прольется кровь, то я не уверен, что мы сможем отсюда выйти. Люди здесь сильны и явно умелы в колдовстве. У них очень сильный исток и очень дикий, но, мое счастье в том, что с такого рода силой мне пришлось работать еще тогда, когда мой человеческий наставник только взялся меня обучать. Я сам из дневной общины был и у ночных это стало моим первым испытанием — не подчинить, но договориться.
— Он отвел глаза и принялся что-то перебирать в сумке, поправил изогнутые ножи на поясе.
— Через некоторое время я уйду почти на всю ночь, за пару часов до полуночи мы пойдем разносить по домам огонь, чтобы он оберегал людей от нечисти и защищал их весь год. Огонь примете с благодарностью, не пробуйте воздействовать на него или взаимодействовать, пока мы будет тут. Как уйдем — опустите в очаг и разведите ярче, после этого советую понаблюдать за потоками и подпитаться от него, благо силы хватит на вас всех. Когда услышите, что рог протрубит три раза, знайте, что огонь есть у всех и после этого жители домов до рассвета не покидают. Вам советую того же. Будет несколько часов, чтобы выспаться всем.
Он утащил с блюда лепешку и два яблока, замер на пороге.
— Скорее всего, как уйдем в святилище, я перестану отзываться на мысленный зов, если случится что-то действительно важное, лучше используйте амулет для связи. В ночь поворота года жрецы охраняют общину.
С этими словами Дагмар вышел из дома.
Как только дверь за рыжим захлопнулась, Айвор резко обернулся к младшему брату.
— Что на тебя нашло, а? Нашел время, Ллир! Несколько дней не подождало бы?
— Нет, — угрюмо ответил рыжий сородич.
— Как раз сейчас момент был подходящий. Когда он может быть и заговорил бы.
Айвор подошел к двери, распахнул ее.
— Пойдем, поговорим наедине, извините, парни.
Вальгаур и Ллеу кивнули. Братья вышли. Кот вопросительно посмотрел на Ллеу:
— Ты понял суть?
Ллеу неопределенно покачал головой.
— Семейные проблемы…
Ноги сами понесли Дагмара на берег, чуть выше по течению. Разговор с Ллиром отозвался большей болью, чем он сам от себя ожидал. Да, они не были столь дружны с Гвауром, но он все равно являлся его отцом и рыжий был благодарен за свою новую жизнь.
Той ночью он увидел предательство и вынужден был сражаться за свою жизнь, после принимать решения, от которых зависела не только судьба его самого, но и рода, взаимоотношений между родами. Конечно же молодой сородич не мог знать всех тонкостей отношений между первыми — основателями великих родов, поэтому действовал по собственному разумению, но знал одно, дома его ждет смерть от руки главы рода. Он посмел поднять руку на своего отца — того, кто даровал ему новую жизнь и, что хуже, он поднял руку на наследника крови рода.
Страница 24 из 32
