Род Гедона издревле считался самым дружным из всех 13 родов вампиров. Даже мысль о предательстве не могла прийти в головы детей и обращенных этого рода, а среди прочих вампиров ходили слухи об их невероятной преданности нынешнему главе — Дагмару. Но так ли было всегда?
Добавить в моё избранное
113 мин, 10 сек 1174
Айвор обнял его за плечи, притянул к себе, погладил рыжие пряди.
— Тебе он интересен. Потому что ты тоже увлекаешься ведовством, ты тянешься к знаниям, это хорошо.
— Я не тянусь к нему, Айв! Нет!
— Тебе он интересен.
Ллир опустил голову. Айвор говорил правду, молодому сородичу хотелось не только махать мечом, но и заниматься тем, что люди называли колдовством или чародейством. Обращение дало ему не только вечную жизнь во Тьме, но и открыло в молодом человеке иные способности. Ллир тянулся к силе, окружавшей мир, искал способы контакта со своей стихией, еще не зная, какова она, читал редкие трактаты, когда удавалось попасть в библиотеку рода. Пару раз он сталкивался там с Дагмаром и не уходил, а вступал с ним в беседу. Сам. Никто его не просил. И Дагмар отвечал ему, порой даже увлекался разговором настолько, что из его глаз пропадала настороженность, а из речей вежливая отстраненность.
— Мне интересны его знания, — угрюмо ответил Ллир брату.
— И меня бесит его вечное: я знаю многое, но это не для всех.
— Он так не ведет себя.
— Ведет! Просто ты на это не обращаешь внимания, и Ллеу тоже. И Вальг. Вам всем это безразлично!
— А тебе нет.
Ллир вздохнул:
— Когда-нибудь я стану старше, и мне тоже станет безразлично.
Айвор крепко прижал его к себе.
— Вернемся — поговорим с Риклофом, обещаю. Тебе надо учиться чародейству, это твое, Ллир. Что ж касается Дагмарэна… Подожди, не лезь к нему. И дело уже не в том, что он убил нашего отца. Дело в том, что, уже приняв этот факт, мы все еще не знаем, как относиться к нему. Гедон счел его действия правильными. Молчи! Глава рода признал гибель своего сына оправданной, понимаешь? Кто знает, что там было. Никто и никогда уже не узнает правды, Ллир.
— Но Дагмар нам показал…
— То, что видел сам. Личное. Его собственное. Что было на самом деле, почему и как, мы не узнаем уже, брат. И надо жить с этим. С тем, что Дагмар — дитя рода, что его деяние признано Гедоном верным. Ты хочешь убить главу рода?
Ллир отчаянно замотал головой.
— Вот именно. Слишком мало времени прошло, а мы с тобой не Гедо, мы не может отделить личное и общее. Я не могу полюбить Дагмара, но и убить его уже не хочу.
— Я и не собираюсь его любить, — угрюмо ответил Ллир.
— И убивать тоже. Я хочу знать то, что знает он в колдовстве. И все.
Айвор кивнул.
— Еще узнаешь. Выучишься. Не приставай к Дагмару, Ллир, оставь его. Он сам себе придумает проблем больше, чем можешь ты представить.
— Да, — хмыкнул Ллир.
— Например, заявить, что все тут его ненавидят.
— Но он и впрямь так считает. Когда– нибудь и он поймет, что, к примеру, ты, я, Вальгаур, Ллеу, не испытываем к нему ненависти.
— Зачем Гедон отправил нас сопровождать его? — задумчиво спросил Ллир.
Айвор покачал головой:
— Об этом надо спросить Гедона, но, согласись, поездка пока что оказывается очень познавательной, а, мой юный чародей?
Ллир рассмеялся.
— Да уж, узнаем все больше, становиться все страньше.
— Что!
— Страньше, то есть что-то среднее между страннее и страшнее.
— Новое слово!
— Зато подходит к ситуации.
Айвор рассмеялся.
— Ты успокоился?
Ллир кивнул.
— Тогда пойдем обратно. Надо подготовиться к этому празднику. И да, Ллир, погоди, — остановил он уже двинувшегося в сторону поселения брата, развязал ворот, нагнулся.
— Пей, несколько глотков. Тебе надо набраться сил.
— Я ж того зелья выпил, — Ллир подошел к нему ближе.
— Всего пару глотков, для закрепления эффекта.
Ллир прокусил теплую кожу, послушно сделал два глотка горячей, вкусной, сильной крови брата, зализал рану.
— Вот теперь пошли.
Вампиры направились обратно к поселению, не заметив притаившегося в кустах человека.
Старший жрец Иден был потрясен увиденным. Он не знал почему ноги понесли его в сторону реки, хотя обычно свой обход он не начинал, а заканчивал этой тропинкой. Все мысли его были о Великом Жреце, пришедшем в поселение к полудню и о предстоящем ритуале, который впервые полностью предстояло вести ему.
Как реагировать на открывшуюся ему сцену он не знал. С мыслью о том, что воин и жрец любовники, не вязалось предложение пить и темный след на губах рыжего. Но нежить или человек одержимый духом не могли пройти в поселение и подойти к святилищу так близко, да и Великий жрец не мог не распознать зло в своих спутниках! С другой стороны, возможно он и знал, но ради чего-то держал их при себе, так же, как и они сами создавали стражей. Но тогда почему они могли ходить днем?
В голове все эти факты не укладывались, но Иден решил не делать поспешных выводов.
— Тебе он интересен. Потому что ты тоже увлекаешься ведовством, ты тянешься к знаниям, это хорошо.
— Я не тянусь к нему, Айв! Нет!
— Тебе он интересен.
Ллир опустил голову. Айвор говорил правду, молодому сородичу хотелось не только махать мечом, но и заниматься тем, что люди называли колдовством или чародейством. Обращение дало ему не только вечную жизнь во Тьме, но и открыло в молодом человеке иные способности. Ллир тянулся к силе, окружавшей мир, искал способы контакта со своей стихией, еще не зная, какова она, читал редкие трактаты, когда удавалось попасть в библиотеку рода. Пару раз он сталкивался там с Дагмаром и не уходил, а вступал с ним в беседу. Сам. Никто его не просил. И Дагмар отвечал ему, порой даже увлекался разговором настолько, что из его глаз пропадала настороженность, а из речей вежливая отстраненность.
— Мне интересны его знания, — угрюмо ответил Ллир брату.
— И меня бесит его вечное: я знаю многое, но это не для всех.
— Он так не ведет себя.
— Ведет! Просто ты на это не обращаешь внимания, и Ллеу тоже. И Вальг. Вам всем это безразлично!
— А тебе нет.
Ллир вздохнул:
— Когда-нибудь я стану старше, и мне тоже станет безразлично.
Айвор крепко прижал его к себе.
— Вернемся — поговорим с Риклофом, обещаю. Тебе надо учиться чародейству, это твое, Ллир. Что ж касается Дагмарэна… Подожди, не лезь к нему. И дело уже не в том, что он убил нашего отца. Дело в том, что, уже приняв этот факт, мы все еще не знаем, как относиться к нему. Гедон счел его действия правильными. Молчи! Глава рода признал гибель своего сына оправданной, понимаешь? Кто знает, что там было. Никто и никогда уже не узнает правды, Ллир.
— Но Дагмар нам показал…
— То, что видел сам. Личное. Его собственное. Что было на самом деле, почему и как, мы не узнаем уже, брат. И надо жить с этим. С тем, что Дагмар — дитя рода, что его деяние признано Гедоном верным. Ты хочешь убить главу рода?
Ллир отчаянно замотал головой.
— Вот именно. Слишком мало времени прошло, а мы с тобой не Гедо, мы не может отделить личное и общее. Я не могу полюбить Дагмара, но и убить его уже не хочу.
— Я и не собираюсь его любить, — угрюмо ответил Ллир.
— И убивать тоже. Я хочу знать то, что знает он в колдовстве. И все.
Айвор кивнул.
— Еще узнаешь. Выучишься. Не приставай к Дагмару, Ллир, оставь его. Он сам себе придумает проблем больше, чем можешь ты представить.
— Да, — хмыкнул Ллир.
— Например, заявить, что все тут его ненавидят.
— Но он и впрямь так считает. Когда– нибудь и он поймет, что, к примеру, ты, я, Вальгаур, Ллеу, не испытываем к нему ненависти.
— Зачем Гедон отправил нас сопровождать его? — задумчиво спросил Ллир.
Айвор покачал головой:
— Об этом надо спросить Гедона, но, согласись, поездка пока что оказывается очень познавательной, а, мой юный чародей?
Ллир рассмеялся.
— Да уж, узнаем все больше, становиться все страньше.
— Что!
— Страньше, то есть что-то среднее между страннее и страшнее.
— Новое слово!
— Зато подходит к ситуации.
Айвор рассмеялся.
— Ты успокоился?
Ллир кивнул.
— Тогда пойдем обратно. Надо подготовиться к этому празднику. И да, Ллир, погоди, — остановил он уже двинувшегося в сторону поселения брата, развязал ворот, нагнулся.
— Пей, несколько глотков. Тебе надо набраться сил.
— Я ж того зелья выпил, — Ллир подошел к нему ближе.
— Всего пару глотков, для закрепления эффекта.
Ллир прокусил теплую кожу, послушно сделал два глотка горячей, вкусной, сильной крови брата, зализал рану.
— Вот теперь пошли.
Вампиры направились обратно к поселению, не заметив притаившегося в кустах человека.
Старший жрец Иден был потрясен увиденным. Он не знал почему ноги понесли его в сторону реки, хотя обычно свой обход он не начинал, а заканчивал этой тропинкой. Все мысли его были о Великом Жреце, пришедшем в поселение к полудню и о предстоящем ритуале, который впервые полностью предстояло вести ему.
Как реагировать на открывшуюся ему сцену он не знал. С мыслью о том, что воин и жрец любовники, не вязалось предложение пить и темный след на губах рыжего. Но нежить или человек одержимый духом не могли пройти в поселение и подойти к святилищу так близко, да и Великий жрец не мог не распознать зло в своих спутниках! С другой стороны, возможно он и знал, но ради чего-то держал их при себе, так же, как и они сами создавали стражей. Но тогда почему они могли ходить днем?
В голове все эти факты не укладывались, но Иден решил не делать поспешных выводов.
Страница 28 из 32
