Тропой жрецов

После нескольких осторожных бесед они нашли общий язык и теперь воин не упускал возможности утащить мага от его любимых свитков.

Солнце клонилось к закату. Успокоив свои эмоции, Дагмар встал, разрезал на две половинки костяным ножом яблоко, коснулся сердцевины и что-то шепнул, после чего бросил половинку в реку. Течение быстро подхватил его и унесло дальше. Второе он держал в руках чуть дольше, но молчал. В считанные минуты из сочного и спелого, фрукт превратился в старый и засушенный. Маг ухмыльнулся, припрятал его в сумку и с удовольствием вгрызся во второе. Зря он не поел сразу, теперь придется вся ночь ходить голодным. Главное не впиться клыками в шею какого-нибудь бедолаги.

— О чем твоя грусть?

Дагмар чуть не подскочил от удивления. В двух шагах от него стояла старая Уна и тревожно смотрела на него.

— Прости, я задумался.

— И неожиданно сам для себя ответил.

— Дома не все спокойно, тревожусь. Скоро назад ехать надо.

— Развей свои тревоги и успокой себя, Дагмарэн. Давай я переплету твои косы.

Маг кивнул и уселся в траву у ног пожилой женщины. Та распустила его длинные волосы и начала разбирать пряди мерными движениями гребешка.

— Иден спрашивал о тебе, он стремится к большей силе, чем та, которой он обладает.

— Это с одной стороны неплохо, если не влияет на жизнь общины, с другой стороны не самое лучшее для того, кто должен думать об остальных и защищать их.

— Однако ты и сам пошел за большей силой.

— Я пошел за большими возможностями и узнавать мир дальше, учиться у тех, кто значительно мудрее и старше нас. И я оставлял вас своему ученику, у вас был защитник.

Женщина тихо рассмеялась.

— Он все еще не может договориться полностью с духами и подчинить себе святилище, а тебе сила так легко отозвалась…

— Я не требовал, я звал. Иной раз это и есть ключ — гармония.

— Мать всегда говорила о тебе, как об очень разумном мужчине.

— Мне жаль, что тогда пришлось уходить и оставить вас, но есть в нашей жизни моменты, когда мы можем быть опасны для окружающих и предпочитаем их проводить в компании подобных себе. В таки моменты мы постигаем новые грани своей сущности и открываем для себя новые пути.

— Он на миг прижался виском к ее руке.

— Я не хотел причинить вред никому из вас, и я очень рад, что так неожиданно встретил тебя.

Уна погладила его по голове и начала плести косы, собирая волосы на висках и направляя пряди вниз за ухом.

— Мне тоже приятна эта встреча и твоя память, но тогда было грустно. Дагмар, — Она на миг запнулась. — я… Моя внучка уже сейчас сильна и мудра. Я хотела бы показать ее тебе и спросить совета. А еще, мне не так много осталось, я знаю это. Скажи нужно ли кому-нибудь передать знания о вас.

Маг на задумался, а потом согласно опустил веки.

— Расскажешь внучке и познакомишь меня с ней. Я отвечу на зов того, от кого пошел наш род ходящих-в-ночи и вернусь. Присматривай за общиной, я бы хотел договориться с вами, как это было в свое время с нашей. Мы думали сделать здесь один из путей, не знали, что долина обитаема, но мы, со своей стороны предпочтем мир, а не вражду с теми, с кем живем рядом.

— Твои слова мудры. Мир всегда лучше.

— Она улыбнулась и принялась за вторую косу.

— Я буду ждать твоего возвращения и, думаю, мне не стоит упоминать, что мне безумно любопытно и хочется о много расспросить тебя.

Они оба тихо рассмеялись.

— Охотно верю, в этом ты пошла в Мэвис.

— Вот и все готово.

— Она осторожно коснулась кончиками пальцев основания шеи мага.

— Ты стал сильнее, гораздо сильнее. И опаснее.

— Продолжила женщина тихо.

— Я стал взрослым так, как это принято у нас. Хотя для своих учителей навсегда останусь ребенком. Спасибо тебе, сестра.

— Пойдем, брат, я провожу тебя.

— Ты останешься на молитву?

— Я пойду спать.

— Она тихо рассмеялась.

— И девок молодых загоню, чтобы не испытывали судьбу и не шастали ночью.

— Ой строгая!

— Что поделать!

Айвор и Ллир отошли за поселение, Айвор внимательно посмотрел на брата.

— Ллир, что происходит? Почему ты вдруг начал этот разговор? Дагмар уже объяснял нам с тобой, почему он убил нашего обратившего, мы договорились не поднимать эту тему.

— Я и не поднимал, — Ллир запрокинул голову, вглядываясь в быстро темнеющее небо.

— Я только хотел понять, что он думает про нас. Про тебя, про меня. Про всех нас. Он постоянно ходит с таким видом, будто владеет недоступным никому знанием, и все прочие лишь мусор у него под ногами.

— Я такого не заметил, — покачал головой Айвор.

— Ллир, я не питаю к нему добрых чувств, сам знаешь.

— Я тоже! — выпалил брат.