Вымысел или бред? Я говорила, я восклицала им, но они мне не верили.
33 мин, 51 сек 14680
Чего он хочет! Чтобы на него обратили внимание? Так я обратил. Давно уже обратил. И сейчас обращаю.
Невольно голова повернулась на бок, с такой злостью и неимоверной яростью. Я будто всем своим взглядом, прожигал стенку на сквозь. Плач тем временем, лишь сильнее усиливался. Не было сил чтобы вставать с кровати, было так лень. Я так устал за сегодня в институте.
Я вновь повернул голову на бок, тяжело дыша и всем своим негодованием взор выдавали мои тёмно-карие глаза. В голове вертелись нецензурные высказывания, которые я не осмелел озвучить вслух. Тяжело дыша, я стал прислушиваться. Плач никак не прекращался.
Я так устал сегодня за день.
Пока я не вспомнил, что месяц тому назад соседи за этой самой стенкой давным-давно уже съехали…Больше не сонМы ехали с моим младшим братом по дороге. Он как всегда сидел на заднем сидении и хныкал.
— Можно по медленнее, пап.
— Промолвил, жалостливым голосочком он.
Я давно уже привык, что он называет меня папой. Наши родители погибли в автокатастрофе. Я уже давно к этому привык, если бы не одно но.
Понимаете, дело в том… Дело в том, что мой брат болен. Да, мой младший брат болен. Он — даун. У него не всё в порядке с головой. После смерти родителей, его здоровье крайне пошатнулось.
На лечение нужно были бешеные деньги. Дело в том, что у него был ещё какой-то там синдром, помимо «даунизма». Да, да, да. Я знаю, что синдром дауна вообще-то не лечится. Но врачи сказали, что он ещё чем-то болен. Я не знаю точно чем, а в этих медицинских колкостях я не черта не понимаю.
Я так увлёкся своими мыслями, что даже не заметил как мой младший брат истошно воскликнул:
— Папа! Птичка!
Я резко дёрнул рулём. Твою мать! Прекрасно.
Я сбил птицу.
На лобовом стекле, виднелись пятна крови. О, нет. Только не это.
Дело в том, что мой младший братик истошно боялся крови. (Травма из прошлого).
Я всячески пытался его успокоить, но он лишь истошно кричал и размахивал руками. Он восклицал что-то типа:
— Кровь! Кровь!
У него была самая, что ни на есть настоящая истерика. Я не знал, как мне это прекратить. Я успокаивал его, говорил как мог. Мол, это просто кровь. Ничего такого. Ничего страшного. Но он лишь сильнее ревел и истерил. Не выдержав, я рывком с нажатия ноги остановил машину. Вдавив всей силой по тормозам.
Машина резко, но весьма как мне показалось плавно остановилась.
Я вышел из машины, брат всё ещё ревел.
Я взял дохлую уже птицу, что невольно испачкала мне лобовое стекло машины своей кровью. Подошёл к краю шоссе. Я видел как мой братец наблюдал за мной, истерически всхлипывая. Чёртов шизофреник.
Я подошёл к краю шоссе, посмотрев вниз.
Как вдруг я увидел, что внизу шоссе, в песке и в камнях лежали сотни точно таких же птиц как у меня в руке. Я взглянул на птицу в своей руке, это была чайка. Я взглянул вниз, там тоже были чайки.
Хм, я призадумался. Интересно, в который раз я уже их сбиваю? В сотый? В сто двадцатый?
Всё бы ничего, как неожиданно меня прервал истошный крик моего брата:
— Папа! Птичка!ОтторженияЯ подошла к зеркалу, чтобы поправить причёску. Аккуратным движеньем руки я убрала светло-русую прядь волос назад, за ухо. Но локон вновь непослушным образом выбился из равновесия. Лёгкое, приятного цвета коктейльное платье никак кстати украшало меня. Я улыбнулась зеркалу, моё отражение улыбнулось мне в ответ. Но вот когда я взяла в руки нож, моё отражение почему-то перестало мне улыбаться.Нет ничего хуже одиночестваЯ как всегда в привычном темпе возвращался с работы домой. На улице было немного холодно, поэтому я решил ускорить темп. Арина обещала мне сегодня перезвонить, но почему-то так и не перезвонила. Я пытался дозвониться до неё, но телефон как всегда предательски молчал. С начало шли мнимые гудки, долго и весьма протяжно. Казалось, что они длятся вечность. Сегодня я возвращался с работы немного раньше обычного, думал сделать ей сюрприз.
После очередного звонка, с того конца равнодушно донеслось: «Абонент вне зоне сети, попробуйте перезвонить позднее…» И вся тому подобная лабуда. Хм, интересно. Что же такое случилось, что она отключила телефон? Я взглянул на часы, которые красовались у меня на правой руке. Без пяти три… Арина должна быть уже дома.
Вернувшись домой и бросив небрежно куртку на вешалку, я прошёл в зал.
— Арин, ты дома?
— Негромко возгласил я.
Как ни странно, ответа почему-то не последовало.
Я прошёл в нашу с ней комнату. Ничего необычного, всё как всегда на своих местах. Странно, но где же Арина?
Невольно, мой взгляд упал на диван. Там укромно, в самом углу лежал мобильный Арины. Я ещё пару минут посмотрел на него, пока не заметил что на дисплее экрана красуется некая надпись в виде: «Одно не прочитанное сообщение»…
Невольно голова повернулась на бок, с такой злостью и неимоверной яростью. Я будто всем своим взглядом, прожигал стенку на сквозь. Плач тем временем, лишь сильнее усиливался. Не было сил чтобы вставать с кровати, было так лень. Я так устал за сегодня в институте.
Я вновь повернул голову на бок, тяжело дыша и всем своим негодованием взор выдавали мои тёмно-карие глаза. В голове вертелись нецензурные высказывания, которые я не осмелел озвучить вслух. Тяжело дыша, я стал прислушиваться. Плач никак не прекращался.
Я так устал сегодня за день.
Пока я не вспомнил, что месяц тому назад соседи за этой самой стенкой давным-давно уже съехали…Больше не сонМы ехали с моим младшим братом по дороге. Он как всегда сидел на заднем сидении и хныкал.
— Можно по медленнее, пап.
— Промолвил, жалостливым голосочком он.
Я давно уже привык, что он называет меня папой. Наши родители погибли в автокатастрофе. Я уже давно к этому привык, если бы не одно но.
Понимаете, дело в том… Дело в том, что мой брат болен. Да, мой младший брат болен. Он — даун. У него не всё в порядке с головой. После смерти родителей, его здоровье крайне пошатнулось.
На лечение нужно были бешеные деньги. Дело в том, что у него был ещё какой-то там синдром, помимо «даунизма». Да, да, да. Я знаю, что синдром дауна вообще-то не лечится. Но врачи сказали, что он ещё чем-то болен. Я не знаю точно чем, а в этих медицинских колкостях я не черта не понимаю.
Я так увлёкся своими мыслями, что даже не заметил как мой младший брат истошно воскликнул:
— Папа! Птичка!
Я резко дёрнул рулём. Твою мать! Прекрасно.
Я сбил птицу.
На лобовом стекле, виднелись пятна крови. О, нет. Только не это.
Дело в том, что мой младший братик истошно боялся крови. (Травма из прошлого).
Я всячески пытался его успокоить, но он лишь истошно кричал и размахивал руками. Он восклицал что-то типа:
— Кровь! Кровь!
У него была самая, что ни на есть настоящая истерика. Я не знал, как мне это прекратить. Я успокаивал его, говорил как мог. Мол, это просто кровь. Ничего такого. Ничего страшного. Но он лишь сильнее ревел и истерил. Не выдержав, я рывком с нажатия ноги остановил машину. Вдавив всей силой по тормозам.
Машина резко, но весьма как мне показалось плавно остановилась.
Я вышел из машины, брат всё ещё ревел.
Я взял дохлую уже птицу, что невольно испачкала мне лобовое стекло машины своей кровью. Подошёл к краю шоссе. Я видел как мой братец наблюдал за мной, истерически всхлипывая. Чёртов шизофреник.
Я подошёл к краю шоссе, посмотрев вниз.
Как вдруг я увидел, что внизу шоссе, в песке и в камнях лежали сотни точно таких же птиц как у меня в руке. Я взглянул на птицу в своей руке, это была чайка. Я взглянул вниз, там тоже были чайки.
Хм, я призадумался. Интересно, в который раз я уже их сбиваю? В сотый? В сто двадцатый?
Всё бы ничего, как неожиданно меня прервал истошный крик моего брата:
— Папа! Птичка!ОтторженияЯ подошла к зеркалу, чтобы поправить причёску. Аккуратным движеньем руки я убрала светло-русую прядь волос назад, за ухо. Но локон вновь непослушным образом выбился из равновесия. Лёгкое, приятного цвета коктейльное платье никак кстати украшало меня. Я улыбнулась зеркалу, моё отражение улыбнулось мне в ответ. Но вот когда я взяла в руки нож, моё отражение почему-то перестало мне улыбаться.Нет ничего хуже одиночестваЯ как всегда в привычном темпе возвращался с работы домой. На улице было немного холодно, поэтому я решил ускорить темп. Арина обещала мне сегодня перезвонить, но почему-то так и не перезвонила. Я пытался дозвониться до неё, но телефон как всегда предательски молчал. С начало шли мнимые гудки, долго и весьма протяжно. Казалось, что они длятся вечность. Сегодня я возвращался с работы немного раньше обычного, думал сделать ей сюрприз.
После очередного звонка, с того конца равнодушно донеслось: «Абонент вне зоне сети, попробуйте перезвонить позднее…» И вся тому подобная лабуда. Хм, интересно. Что же такое случилось, что она отключила телефон? Я взглянул на часы, которые красовались у меня на правой руке. Без пяти три… Арина должна быть уже дома.
Вернувшись домой и бросив небрежно куртку на вешалку, я прошёл в зал.
— Арин, ты дома?
— Негромко возгласил я.
Как ни странно, ответа почему-то не последовало.
Я прошёл в нашу с ней комнату. Ничего необычного, всё как всегда на своих местах. Странно, но где же Арина?
Невольно, мой взгляд упал на диван. Там укромно, в самом углу лежал мобильный Арины. Я ещё пару минут посмотрел на него, пока не заметил что на дисплее экрана красуется некая надпись в виде: «Одно не прочитанное сообщение»…
Страница 7 из 9