Пустота

Ни Мэтт, ни я раньше солнечное золото не возили — само собой, — но что в байках, что в логических предположениях не значилось, что оно требует каких-то особых условий. Кроме самых заурядных бочек, вот как для амарила-3, а найденные были как раз такими.

Видимо, этого было все-таки мало.

— Тэ-экс, — сказал я, с силой потерев лицо. Очень хотелось спать, но дураком я не был.

— Ладно. Оно нагревается, причин мы не знаем, последствий тоже…

На соседнем кресле тихонько засмеялись; с каждой секундой эти мерзкие звуки становились громче.— … а до Морантира еще двадцать дней как минимум. Мэтт, ей-богу, или заткнись, или скажи что-нибудь полезное.

— Двадцать дней, — хихикнул он, — это если гнать на полную, прямыми прыжками. Прекрасная идея с нестабильным грузом.

— «Полезное» — это то, чего я сам не знаю, придурок.

— Ишь какие мы нежные.

Я потыкал в карту, раскрывая несколько путей и попутно пытаясь взять себя в руки. Этот засранец только и ждет, чтобы я потерял голову. Про «полезное» я шутил, понятное дело — черта с два он скажет хоть что-то, что будет полезно. Надо не обращать внимания. Успокоиться. Мысленно выбрать цвет гарнитура в гостевой спальне моего будущего пятиэтажного особняка, например.

— Раз нагревается, — продолжил я деловым тоном, усилием воли не обращая внимания на посверкивание с соседнего кресла, — значит, надо остудить. Раздобудем «болтушку» составим бочки в наш бак — плотно встанут, но встанут, — зальем поверх и не торопясь, нежно, как перышко, допорхаем до Морантира. По-моему, идеально.

Я щелкнул по карте, выбирая курс, и принялся задавать параметры.

— И откуда ты собираешься брать «болтушку»?

— Смешаю, да и все.

— Из какого лысого черта, позволь узнать? Молчу о воде; амарила ты где столько отыщешь, без следа цивилизации поблизости?

— Куплю, — пожал плечами я. И плавно потянул рычаг от себя, не торопясь наращивая скорость и при этом напряженно прислушиваясь к не такому уж далекому грузовому отсеку. Бессмысленно, конечно: если рванет, то слушать будет уже нечего, а до этого что услышишь?

Еще и Мэтт раззуделся. Засранец.

— Гд… что за… Малый Армстронг? Это Квотер-5? Ты же не собираешься там садиться?

— Собираюсь, — я мельком глянул на справку карты.

— Терраподобен, давным-давно колонизирован, и до него меньше трех часов. Пресная вода в изобилии и общем доступе, кстати. Отличный вариант.

— Отличный? — мне на секунду послышалось, будто Мэтт задохнулся от негодования.

— Это ж консервный пояс!

— Ох, спасибо, ты прям глаза мне открыл. Я-то думал, мы его весь невзначай проскочили и уже почти в центре.

Малый Армстронг, моя последняя на данный момент надежда, был обжит традиционалистами-консерваторами, из чего секрета никто не делал. На карте и метка стояла соответствующая — «посещение строго нежелательно».

Он был ближайшей к нам сейчас планетой в ближайшей же системе, хотя мой приятель-засранец не врал насчет отсутствия следов цивилизации. Окраины по эту сторону Млечного Пути начинались колониями упертых традиционалистов, и еще дней пять пути на тяге нашей развалюхи ничего другого мы бы не встретили.

— Это консерваторы, тупица, — продолжал донимать меня Мэтт, когда мы вышли из тонкой вуали на орбиту Малого Армстронга.

— Психи, которые одеваются в звериные шкуры и ездят на бензине. А что, если на вход в атмосферу золото в этом состоянии отреагирует еще хуже? Ты собираешься подвергнуть все дело опасности из-за очередного твоего тупого озарения? Черт, там даже космодромов нет! И это если на подлете не собьют!

Традиционалистов по факту защищает приличная такая фракция в Совете, так что цапаться с ними с налету нежелательно, даже если средства и масштабы позволяют — потом слишком быстро найдут. Но «снизу» они и сами бьют только так, и я не представляю, где садятся корабли их сторонников, если прибывают с визитом — космолеты и все, что связано с космосом, на этих планетах мягко говоря не жалуют. Такой вот у них взгляд на мир.

С другой стороны, нас сбить все-таки не должны — один маленький, ничего не запрашивающий и ни во что не стреляющий кораблик не привлечет внимания, если грамотно выбрать место для посадки. Наверное.

— У нас не пассажирский лайнер и не промышленный тягач, Мэтт, — сказал я наконец, просматривая сетку рельефа. Да и груза у нас сейчас почти нет.

— Мы даже в песок садились, забыл?

Забудет он, как же. Я прекрасно понимал, что мой приятель просто строит какие-то козни.

Потом он завел угрозы про «его корабль» — наш корабль, разумеется, мы купили эту развалюху в складчину почти напополам, и его шестьдесят процентов против моих сорока вообще никакой роли не играют, — так что я просто не выдержал.

— Да не собираюсь я сбегать!

— Еще бы! — хохотнул он.