В Зеленой зоне жизнь течет размеренно и почти безоблачно. Научно-технический прогресс избавил людей от многих насущных забот. Однако человеку по-прежнему нужен человек, и одиночество в толпе ощущается порой не менее остро, чем на необитаемом острове. А близость все так же может опалить.
Добавить в моё избранное
39 мин, 1 сек 18093
— Нейрогармонизация, — Миранда чуть наклонила голову, дотронувшись рукой до подбородка, и сощурилась.
— Может быть, слышали о такой методике?
Парень задумчиво повел головой. Слово вертелось на слуху, но ничего определенного об этой процедуре он сказать бы не смог.
— В последнее время она завоевывает все большую популярность. Это очень эффективный и почти универсальный метод врачевания душевных недугов. Суть довольно проста: на мозг точечно воздействуют экстразвуковыми волнами определенного, неразличимого на слух, спектра частот. Разумеется, это очень локальное, очень щадящее воздействие.
Майкл посмотрел на Миранду с настороженностью.
— И к чему приводит это воздействие?
— Все зависит от глубины и продолжительности, от количества сеансов. Курс подбирается для каждого пациента индивидуально. Так или иначе, по мере прохождения курса человек становится более внутренне гармоничным и счастливым.
— Дайте-ка угадаю: эту программу финансирует Министерство контроля психологического благополучия, верно?
— Не только. Эти исследования спонсируются так же частными лицами и организациями, — Миранда улыбнулась чуть снисходительно.
— Не стоит искать здесь подвоха, Майкл. Все предельно прозрачно. Любой желающий может ознакомиться с теоретической базой, с видеоотчетами и со статистикой по результатам. Это не такая уж новая методика, так что сейчас мы можем судить не только о краткосрочных, но и о долгосрочных последствиях ее применения.
— Ладно. Расскажите конкретно, что это дает?
— После двух-трех сеансов уходит острое чувство одиночества. Пациент становится более самодостаточным. При болезненном переживании неразделенной любви показан именно такой курс. Как правило, мучающие человека чувства после него затухают. Или очень сильно притупляются. Должна вас предупредить, что это и в целом оказывает некоторое угнетающее воздействие на эмоциональную сферу. Эмоциональные реакции, как отрицательные, так и положительные, становятся менее яркими. Но это обратимый процесс — затронутые клетки мозга полностью восстанавливаются. Обычно в течение нескольких месяцев. И человек снова обретает способность кого-то любить, да и вообще ощущать жизнь во всех ее проявлениях.
— Хм, — Майкл колебался.
— А бывали случаи, когда мозг не восстанавливался?
— После трех сеансов?
— Миранда посмотрела на него мягко, обнажив белоснежные зубы.
— Нет, Майкл. Таких случаев не зафиксировано.
— А при большем количестве сеансов?
— После десяти процедур наступают более серьезные и сложно обратимые изменения в личности человека. Меняется круг интересов: зачастую пациента перестают волновать вещи, которые трогали его прежде. Особенно это касается абстрактных вопросов вроде искусства, философии, социальных проблем. Но к такому курсу прибегают в более тяжелых случаях, чем ваш. Например, при наличии у пациента затяжной клинической депрессии или другого душевного расстройства средней тяжести. Или в ситуации тяжелых жизненных кризисов, когда человек не видит смысла жить дальше, стоит на грани самоубийства.
— Но десять сеансов — еще не предел, так?
— В случае особо тяжелых психических расстройств прибегают к пятнадцати, иногда двадцати сеансам. Такие курсы необратимы, но и они помогают определенной группе пациентов. Из невменяемых психопатов, представляющих опасность для окружающих и для самих себя, они превращаются в практически нормально функционирующих членов общества. У человека сохраняются бытовые, а часто и простейшие трудовые навыки. Но, конечно, он уже не задается отвлеченными вопросами, по большому счету не имеющими четких ответов. Он не мечется, не страдает, не желает того, чего не может получить. Он индифферентно-положительно относится ко всему.
— Мда уж. Просто мечта, — проговорил парень с нотками горького сарказма.
— В вашем случае, Майкл, двух-трех сеансов более чем достаточно. Более длительный курс я бы вам не рекомендовала. Он не показан вам.
Майк молча посидел какое-то время, разглядывая пейзаж за окном. Миранда не торопила его. Наконец, хлопнув себя ладонями по бедрам, парень произнес:
— Хорошо. Давайте направление. На время притупить эмоции мне и правда не повредит, иначе, чувствую, они сожрут меня.
Майк встал, засобиравшись уходить. Миранда тоже поднялась с кресла и подошла к нему.
— Мы хорошо сегодня с вами поработали, Майкл. Вы приняли очень смелое и ответственное решение. Позвольте, я обниму вас на прощание.
Испытывая смешанные чувства, Майк обнял женщину-антропоида. Он прекрасно понимал, что это красивая говорящая кукла, лишенная индивидуальности, не способная ни мыслить, ни чувствовать по-настоящему. И все-таки парню требовалось обнять сейчас хоть кого-то. Было страшно и холодно. Неужели Эв перестанет значить для него то, что значил прежде?
— Может быть, слышали о такой методике?
Парень задумчиво повел головой. Слово вертелось на слуху, но ничего определенного об этой процедуре он сказать бы не смог.
— В последнее время она завоевывает все большую популярность. Это очень эффективный и почти универсальный метод врачевания душевных недугов. Суть довольно проста: на мозг точечно воздействуют экстразвуковыми волнами определенного, неразличимого на слух, спектра частот. Разумеется, это очень локальное, очень щадящее воздействие.
Майкл посмотрел на Миранду с настороженностью.
— И к чему приводит это воздействие?
— Все зависит от глубины и продолжительности, от количества сеансов. Курс подбирается для каждого пациента индивидуально. Так или иначе, по мере прохождения курса человек становится более внутренне гармоничным и счастливым.
— Дайте-ка угадаю: эту программу финансирует Министерство контроля психологического благополучия, верно?
— Не только. Эти исследования спонсируются так же частными лицами и организациями, — Миранда улыбнулась чуть снисходительно.
— Не стоит искать здесь подвоха, Майкл. Все предельно прозрачно. Любой желающий может ознакомиться с теоретической базой, с видеоотчетами и со статистикой по результатам. Это не такая уж новая методика, так что сейчас мы можем судить не только о краткосрочных, но и о долгосрочных последствиях ее применения.
— Ладно. Расскажите конкретно, что это дает?
— После двух-трех сеансов уходит острое чувство одиночества. Пациент становится более самодостаточным. При болезненном переживании неразделенной любви показан именно такой курс. Как правило, мучающие человека чувства после него затухают. Или очень сильно притупляются. Должна вас предупредить, что это и в целом оказывает некоторое угнетающее воздействие на эмоциональную сферу. Эмоциональные реакции, как отрицательные, так и положительные, становятся менее яркими. Но это обратимый процесс — затронутые клетки мозга полностью восстанавливаются. Обычно в течение нескольких месяцев. И человек снова обретает способность кого-то любить, да и вообще ощущать жизнь во всех ее проявлениях.
— Хм, — Майкл колебался.
— А бывали случаи, когда мозг не восстанавливался?
— После трех сеансов?
— Миранда посмотрела на него мягко, обнажив белоснежные зубы.
— Нет, Майкл. Таких случаев не зафиксировано.
— А при большем количестве сеансов?
— После десяти процедур наступают более серьезные и сложно обратимые изменения в личности человека. Меняется круг интересов: зачастую пациента перестают волновать вещи, которые трогали его прежде. Особенно это касается абстрактных вопросов вроде искусства, философии, социальных проблем. Но к такому курсу прибегают в более тяжелых случаях, чем ваш. Например, при наличии у пациента затяжной клинической депрессии или другого душевного расстройства средней тяжести. Или в ситуации тяжелых жизненных кризисов, когда человек не видит смысла жить дальше, стоит на грани самоубийства.
— Но десять сеансов — еще не предел, так?
— В случае особо тяжелых психических расстройств прибегают к пятнадцати, иногда двадцати сеансам. Такие курсы необратимы, но и они помогают определенной группе пациентов. Из невменяемых психопатов, представляющих опасность для окружающих и для самих себя, они превращаются в практически нормально функционирующих членов общества. У человека сохраняются бытовые, а часто и простейшие трудовые навыки. Но, конечно, он уже не задается отвлеченными вопросами, по большому счету не имеющими четких ответов. Он не мечется, не страдает, не желает того, чего не может получить. Он индифферентно-положительно относится ко всему.
— Мда уж. Просто мечта, — проговорил парень с нотками горького сарказма.
— В вашем случае, Майкл, двух-трех сеансов более чем достаточно. Более длительный курс я бы вам не рекомендовала. Он не показан вам.
Майк молча посидел какое-то время, разглядывая пейзаж за окном. Миранда не торопила его. Наконец, хлопнув себя ладонями по бедрам, парень произнес:
— Хорошо. Давайте направление. На время притупить эмоции мне и правда не повредит, иначе, чувствую, они сожрут меня.
Майк встал, засобиравшись уходить. Миранда тоже поднялась с кресла и подошла к нему.
— Мы хорошо сегодня с вами поработали, Майкл. Вы приняли очень смелое и ответственное решение. Позвольте, я обниму вас на прощание.
Испытывая смешанные чувства, Майк обнял женщину-антропоида. Он прекрасно понимал, что это красивая говорящая кукла, лишенная индивидуальности, не способная ни мыслить, ни чувствовать по-настоящему. И все-таки парню требовалось обнять сейчас хоть кого-то. Было страшно и холодно. Неужели Эв перестанет значить для него то, что значил прежде?
Страница 8 из 11
