Мои пальцы скребли по бетону так, словно боялись чего-то. В принципе, мне уже было все равно. Я был законченным наркоманом, тело изнывало от желания принять еще одну порцию яда, на которую просто не было денег.
Добавить в моё избранное
21 мин, 4 сек 14593
Звуки сливались, и становилось нечем дышать.
— Выбирайся, и скажешь!
— Сколько мне осталось? — прохрипел я, но ответ был очевиден.
Возможно, всего пару мгновений.
Ну что же, потерпите, мои дорогие читатели, сейчас должно все кончиться, и вы сможете пойти выпить кофе или заняться чем-то полезным. Проживите со мной еще пару мгновений непримечательной жизни никчемного человека. Побудьте со мной рядом, как будто, мы близкие люди. Как будто, мы друзья.
— Все! — крикнула из серой тьмы Нина, и сердце мое остановилось.
Все.
Преодолеть невозможное нельзя.
Хотя, может оно только кажется нам невозможным?
Ведь не я один кручусь в замкнутом круге, раз за разом, делая одно и тоже. Делая и искренне удивляясь, почему же ничего вокруг не меняется?
Мое тело стало падать, но овцы, словно и не замечали меня, переступали, идя дальше по кругу.
Мне не было больно.
Замкнутый круг ежедневных бессмысленных дел. Ежедневных бессвязных мыслей. Как разорвать его? Как выйти из него? Он, как омут, засасывает все дальше и дальше, и, если бы не Нина, я бы даже не понял, что просто хожу по кругу. Я ведь даже еще не сказал ей…
«Выбирайся, и скажешь!».
Как?
«Ммммммммммммммммразь» — слова слились в одно, жужжа в ушах.
Как?
Порочный круг.
Вся жизнь, один, бесконечный порочный круг, в котором нет ни начала, ни конца.
Бесконечность.
Как обозначить себя в ней? Как увидеть себя?
«Стать центром» — мысль пришла сама собой, только сказана она была дрожащим голосом Нины.
Стать центом?
Но где же центр в бесконечности, не имеющей конца и начала?
Везде.
Везде?
В каждой точке и есть центр.
В любой точке, где ты осознаешь себя, и есть центр всего.
Этот центр — ты.
Везде и всегда.
А другие?
Тебе так интересно это? Спроси их сам!
А как же время?
Ты — и есть время. Овцы и есть твои минуты, а их пастух — лишь стрелки твоих часов. Часов всей твоей жизни.
Ты — и есть центр всего.
Ты думаешь — и время начинает идти. Ты умираешь — и твое, личное время умирает вместе с тобою. Время безлико, но оно не может жить без тебя! Ведь кто-то должен чувствовать его, иначе, зачем же ему быть?
А может, просто ходить по кругу?
А может… да, к черту, может! Время может все, пока ты рядом. Время не может ничего, когда тебя нет.
Потому что, даже богу нужны зрители, чтобы оценить и восхитится его замыслами. А чем время хуже бога? Оно и есть бог! Бог наших движений, наших мыслей, наших судеб. Всего лишь бог, но не судья.
Мы сами себя судим, и сами себя прощаем.
Нет сумрака, кроме того, что мы создаем, но нет и другого света, кроме того, что мы принимаем.
Нет, и не может быть!
Вокруг нас просто время.
Просто бог, но не судья.
Я взял ее за руку и сказал тихо, чтобы не испугать:
— Привет.
Она все равно вздрогнула, и рефлекторно прижалась к моей груди.
Вот, кто мой настоящий судья!
Женщина, которую я насиловал и бил, готовая почему-то простить и, возможно, полюбить меня. И смерть, которую я давно принял, но так и не смог понять.
— Он сказал, что ты справишься, и ты справился.
— Честно, я сам не понял, что произошло!
— Ты жив, а это главное. А он мертв, и уже очень давно.
Время — самый настоящий охотник за головами. Но, даже, охотник иногда дает загнанному зверю второй шанс, чтобы охота стала интересной. Или, если быть точным, я получил уже третий шанс?
— Мне нужно кое-что сделать еще. Ты отпустишь меня еще на «чуть-чуть»?
Она посмотрела мне в глаза, и опустила их в низ:
— Для тебя это важно?
Как же прекрасны ее каштановые глаза! Мне больно, я не могу ей врать, обманывать, и даже думать не правильно тоже не могу! Да я же люблю ее!
— Я обещал ему.
— Охотнику?
— Охотнику, пастуху, легиону. Мне кажется, или мы все время говорим обо дном и том же?
— Кто же он?
— Оно. Просто время, идущее своим чередом. Просто бог.
— Но оно же постоянно проверяет нас или убивает, гнетет или заставляет раскаиваться. В жизни же не так.
— В жизни именно так.
— Возможно, ты и прав. Когда вернешься?
— Мне нужно закончить с вампиром. И спросить бога кое о чем.
— Это важно для тебя?
— Важно, но не только для меня. Для нас!
— Если это так важно, конечно иди.
Казалось, не мог сделать и шага, но я пошел.
Ха, я должен был догадаться, куда попаду в этот раз!
В фильмах с лихим сюжетом, главный герой попадает в красивые и загадочные места, где ему встречаются коварные и харизматичные злодеи.
— Выбирайся, и скажешь!
— Сколько мне осталось? — прохрипел я, но ответ был очевиден.
Возможно, всего пару мгновений.
Ну что же, потерпите, мои дорогие читатели, сейчас должно все кончиться, и вы сможете пойти выпить кофе или заняться чем-то полезным. Проживите со мной еще пару мгновений непримечательной жизни никчемного человека. Побудьте со мной рядом, как будто, мы близкие люди. Как будто, мы друзья.
— Все! — крикнула из серой тьмы Нина, и сердце мое остановилось.
Все.
Преодолеть невозможное нельзя.
Хотя, может оно только кажется нам невозможным?
Ведь не я один кручусь в замкнутом круге, раз за разом, делая одно и тоже. Делая и искренне удивляясь, почему же ничего вокруг не меняется?
Мое тело стало падать, но овцы, словно и не замечали меня, переступали, идя дальше по кругу.
Мне не было больно.
Замкнутый круг ежедневных бессмысленных дел. Ежедневных бессвязных мыслей. Как разорвать его? Как выйти из него? Он, как омут, засасывает все дальше и дальше, и, если бы не Нина, я бы даже не понял, что просто хожу по кругу. Я ведь даже еще не сказал ей…
«Выбирайся, и скажешь!».
Как?
«Ммммммммммммммммразь» — слова слились в одно, жужжа в ушах.
Как?
Порочный круг.
Вся жизнь, один, бесконечный порочный круг, в котором нет ни начала, ни конца.
Бесконечность.
Как обозначить себя в ней? Как увидеть себя?
«Стать центром» — мысль пришла сама собой, только сказана она была дрожащим голосом Нины.
Стать центом?
Но где же центр в бесконечности, не имеющей конца и начала?
Везде.
Везде?
В каждой точке и есть центр.
В любой точке, где ты осознаешь себя, и есть центр всего.
Этот центр — ты.
Везде и всегда.
А другие?
Тебе так интересно это? Спроси их сам!
А как же время?
Ты — и есть время. Овцы и есть твои минуты, а их пастух — лишь стрелки твоих часов. Часов всей твоей жизни.
Ты — и есть центр всего.
Ты думаешь — и время начинает идти. Ты умираешь — и твое, личное время умирает вместе с тобою. Время безлико, но оно не может жить без тебя! Ведь кто-то должен чувствовать его, иначе, зачем же ему быть?
А может, просто ходить по кругу?
А может… да, к черту, может! Время может все, пока ты рядом. Время не может ничего, когда тебя нет.
Потому что, даже богу нужны зрители, чтобы оценить и восхитится его замыслами. А чем время хуже бога? Оно и есть бог! Бог наших движений, наших мыслей, наших судеб. Всего лишь бог, но не судья.
Мы сами себя судим, и сами себя прощаем.
Нет сумрака, кроме того, что мы создаем, но нет и другого света, кроме того, что мы принимаем.
Нет, и не может быть!
Вокруг нас просто время.
Просто бог, но не судья.
Я взял ее за руку и сказал тихо, чтобы не испугать:
— Привет.
Она все равно вздрогнула, и рефлекторно прижалась к моей груди.
Вот, кто мой настоящий судья!
Женщина, которую я насиловал и бил, готовая почему-то простить и, возможно, полюбить меня. И смерть, которую я давно принял, но так и не смог понять.
— Он сказал, что ты справишься, и ты справился.
— Честно, я сам не понял, что произошло!
— Ты жив, а это главное. А он мертв, и уже очень давно.
Время — самый настоящий охотник за головами. Но, даже, охотник иногда дает загнанному зверю второй шанс, чтобы охота стала интересной. Или, если быть точным, я получил уже третий шанс?
— Мне нужно кое-что сделать еще. Ты отпустишь меня еще на «чуть-чуть»?
Она посмотрела мне в глаза, и опустила их в низ:
— Для тебя это важно?
Как же прекрасны ее каштановые глаза! Мне больно, я не могу ей врать, обманывать, и даже думать не правильно тоже не могу! Да я же люблю ее!
— Я обещал ему.
— Охотнику?
— Охотнику, пастуху, легиону. Мне кажется, или мы все время говорим обо дном и том же?
— Кто же он?
— Оно. Просто время, идущее своим чередом. Просто бог.
— Но оно же постоянно проверяет нас или убивает, гнетет или заставляет раскаиваться. В жизни же не так.
— В жизни именно так.
— Возможно, ты и прав. Когда вернешься?
— Мне нужно закончить с вампиром. И спросить бога кое о чем.
— Это важно для тебя?
— Важно, но не только для меня. Для нас!
— Если это так важно, конечно иди.
Казалось, не мог сделать и шага, но я пошел.
Ха, я должен был догадаться, куда попаду в этот раз!
В фильмах с лихим сюжетом, главный герой попадает в красивые и загадочные места, где ему встречаются коварные и харизматичные злодеи.
Страница 5 из 6
