Если война подступает к самому порогу, то долг мужчины — защитить свою семью, свой дом и свою страну. Рюдигер фон Шлотерштайн воспринял известие о войне спокойно. Он всегда знал, что настанет день, когда стране пригодится его меч. Его предки всегда были опрой трона, именно вампирам короли Алдании доверяли свою жизнь и безопасность. Его жене остается лишь ждать и молиться чтобы разлука не оказалась вечной.
Добавить в моё избранное
538 мин, 42 сек 2513
— Рюдигер нНеожиданно появился из-за угла постамента, слегка смутив парочку. Но кажется, они с юношей нашли общий язык и даже пожали друг другу руки.
Между тем на главной площади происходило что-то непонятное. Шумную веселую толпу раздвинул отряд городской стражи. Жонглеров и акробатов в ярких костюмах как ветром сдуло с широкого деревянного помоста. Туда медленно взобрался глава города, поднял руку, призывая к тишине и заговорил. Постепенно на площади воцарилась мертвая тишина, люди молча переглядывались друг с другом, не желая верить услышанному.
Лиза услышала только несколько первых слов, и поняв их смысл, впала в такое же оцепенение. Готхейм в союзе с Фрисландией объявил войну Алдании… Кажется, пришел конец привычной спокойной жизни. Она взглянула на мужа. Его лицо было серьезным и решительным, он всегда был готов к тому, что стране может понадобиться его шпага и жизнь, его воспитали для этого. Он совершенно спокоен, так почему же ей так больно дышать, как будто кто-то сжал в кулаке сердце.
Дома их ждал сюрприз. Старший барон, не дождавшись их возвращения, отбыл в действующую армию, оставив письмо для сына и безутешную супругу. Мария ходила тихая, с покрасневшими глазами. Ее молодость пришлась на спокойные мирные годы, и она никогда не разлучалась с мужем надолго. Мысли о том, что и сыну теперь придется отправится на встречу неизвестности, как-то сразу состарили ее, яркая красота потускнела. Прислуга удивлялась ее кротости и спокойствию, вся посуда была пока в целости и сохранности. Анна, только что встретившая свое счастье и тут же проводившая его на войну, пыталась утешить мать, но получалось это у нее неважно.
В Куличках все было по-старому. Настасья держалась бодро и, как всегда, за словом в карман не лезла. В замке и деревне был относительный порядок, но во всем ощущалась какая-то напряженность, затишье перед бурей.
Иоганн стал мрачным и неразговорчивым. Даже ехидные замечания тетушки Крины не могли вывести его из себя. Перед отъездом Лотар побывал в Куличках и проговорил с ним всю ночь. Старый солдат вдруг вспомнил, как двадцать с лишним лет назад молодой барон доставил немало хлопот ему, да и всему городку Темнолесье.
После загадочной смерти его родителей, которых нашли убитыми возле старого замка, парень словно с цепи сорвался. Девицы всех сортов и сословий вздыхали о дерзком красавчике с острыми клыками, а их отцы и братья мечтали посадить его на кол. Кроме того из конюшен уважаемых горожан пропадали лучшие кони. Не спасала никакая охрана и хитрые запоры.
Парень водил дружбу с цыганами, среди которых выросла его мать, госпожа Изабелла. Жадные родственники подкинули девочку цыганам, чтобы не делиться наследством. Ее права были давно восстановлены, доброе имя возвращено, но даже став хозяйкой замка, гордая красотка, могла, поругавшись с мужем, прихватить сына и отправиться в табор. Так что у молодого барона было там немало приятелей, которые без зазрения совести пользовались его быстротой, силой и ловкостью. Лотар являлся под утро в лучших вампирских традициях, целый день спал, как убитый, и под вечер отправлялся на поиски новых приключений. Между тем замок и принадлежавшие роду фон Шлотерштайнов земли требовали внимания.
Прочитав письмо старшего барона, в котором тот настоятельно просил верного друга присмотреть за сыном в случае его смерти, Иоганн Кранц вздохнул и принялся действовать. По отечески съездив едва проснувшемуся Лотару по уху, он объявил слегка обалдевшему парню, что завтра тот отправляется на службу в королевскую гвардию. Его задача служить честно и имя отца не позорить, а он, Иоганн Кранц, присмотрит пока за порядком здесь, как сумеет. Он вручил Лотару письмо на имя своего старого товарища по оружию, Генриха фон Зальца, которое с великим трудом написал прошлой ночью. Перо плохо слушалось рук, которые привыкли больше к железу, и буквы выходили корявые, но слова из них складывались искренние и убедительные. Там он просил относиться к юноше построже, но все же не забывать, что тот недавно потерял родителей и еще не оправился от этого.
Надо сказать, что присмотреть за порядком на деле оказалось куда труднее, чем на словах. На вопросы Иоганна, почему протекает крыша, почему охране не заплатили в прошлом месяце, отчего наконец в том странном блюде, что подали на обед, только кости и нет никаких следов мяса, скользкий как угорь, управляющий находил самые правдоподобные ответы. В этом году был неурожай, овес не уродился, да и репа тоже, крестьяне терпят убытки, оброк почти никто не заплатил вовремя, так что приходится экономить ну буквально на всем, и починку крышы придется отложить до лучших времен.
Однако жители деревеньки все как один с возмущением жаловались, что не успели заплатить один раз, как с них уже требуют повторной платы. Вернувшись из Куличек, Иоганн к великому удовольствию всей прислуги слегка встряхнул управляющего за ворот и пообещал сварить суп из него самого, если он не вернет все деньги, осевшие в его карманах.
Между тем на главной площади происходило что-то непонятное. Шумную веселую толпу раздвинул отряд городской стражи. Жонглеров и акробатов в ярких костюмах как ветром сдуло с широкого деревянного помоста. Туда медленно взобрался глава города, поднял руку, призывая к тишине и заговорил. Постепенно на площади воцарилась мертвая тишина, люди молча переглядывались друг с другом, не желая верить услышанному.
Лиза услышала только несколько первых слов, и поняв их смысл, впала в такое же оцепенение. Готхейм в союзе с Фрисландией объявил войну Алдании… Кажется, пришел конец привычной спокойной жизни. Она взглянула на мужа. Его лицо было серьезным и решительным, он всегда был готов к тому, что стране может понадобиться его шпага и жизнь, его воспитали для этого. Он совершенно спокоен, так почему же ей так больно дышать, как будто кто-то сжал в кулаке сердце.
Дома их ждал сюрприз. Старший барон, не дождавшись их возвращения, отбыл в действующую армию, оставив письмо для сына и безутешную супругу. Мария ходила тихая, с покрасневшими глазами. Ее молодость пришлась на спокойные мирные годы, и она никогда не разлучалась с мужем надолго. Мысли о том, что и сыну теперь придется отправится на встречу неизвестности, как-то сразу состарили ее, яркая красота потускнела. Прислуга удивлялась ее кротости и спокойствию, вся посуда была пока в целости и сохранности. Анна, только что встретившая свое счастье и тут же проводившая его на войну, пыталась утешить мать, но получалось это у нее неважно.
В Куличках все было по-старому. Настасья держалась бодро и, как всегда, за словом в карман не лезла. В замке и деревне был относительный порядок, но во всем ощущалась какая-то напряженность, затишье перед бурей.
Иоганн стал мрачным и неразговорчивым. Даже ехидные замечания тетушки Крины не могли вывести его из себя. Перед отъездом Лотар побывал в Куличках и проговорил с ним всю ночь. Старый солдат вдруг вспомнил, как двадцать с лишним лет назад молодой барон доставил немало хлопот ему, да и всему городку Темнолесье.
После загадочной смерти его родителей, которых нашли убитыми возле старого замка, парень словно с цепи сорвался. Девицы всех сортов и сословий вздыхали о дерзком красавчике с острыми клыками, а их отцы и братья мечтали посадить его на кол. Кроме того из конюшен уважаемых горожан пропадали лучшие кони. Не спасала никакая охрана и хитрые запоры.
Парень водил дружбу с цыганами, среди которых выросла его мать, госпожа Изабелла. Жадные родственники подкинули девочку цыганам, чтобы не делиться наследством. Ее права были давно восстановлены, доброе имя возвращено, но даже став хозяйкой замка, гордая красотка, могла, поругавшись с мужем, прихватить сына и отправиться в табор. Так что у молодого барона было там немало приятелей, которые без зазрения совести пользовались его быстротой, силой и ловкостью. Лотар являлся под утро в лучших вампирских традициях, целый день спал, как убитый, и под вечер отправлялся на поиски новых приключений. Между тем замок и принадлежавшие роду фон Шлотерштайнов земли требовали внимания.
Прочитав письмо старшего барона, в котором тот настоятельно просил верного друга присмотреть за сыном в случае его смерти, Иоганн Кранц вздохнул и принялся действовать. По отечески съездив едва проснувшемуся Лотару по уху, он объявил слегка обалдевшему парню, что завтра тот отправляется на службу в королевскую гвардию. Его задача служить честно и имя отца не позорить, а он, Иоганн Кранц, присмотрит пока за порядком здесь, как сумеет. Он вручил Лотару письмо на имя своего старого товарища по оружию, Генриха фон Зальца, которое с великим трудом написал прошлой ночью. Перо плохо слушалось рук, которые привыкли больше к железу, и буквы выходили корявые, но слова из них складывались искренние и убедительные. Там он просил относиться к юноше построже, но все же не забывать, что тот недавно потерял родителей и еще не оправился от этого.
Надо сказать, что присмотреть за порядком на деле оказалось куда труднее, чем на словах. На вопросы Иоганна, почему протекает крыша, почему охране не заплатили в прошлом месяце, отчего наконец в том странном блюде, что подали на обед, только кости и нет никаких следов мяса, скользкий как угорь, управляющий находил самые правдоподобные ответы. В этом году был неурожай, овес не уродился, да и репа тоже, крестьяне терпят убытки, оброк почти никто не заплатил вовремя, так что приходится экономить ну буквально на всем, и починку крышы придется отложить до лучших времен.
Однако жители деревеньки все как один с возмущением жаловались, что не успели заплатить один раз, как с них уже требуют повторной платы. Вернувшись из Куличек, Иоганн к великому удовольствию всей прислуги слегка встряхнул управляющего за ворот и пообещал сварить суп из него самого, если он не вернет все деньги, осевшие в его карманах.
Страница 39 из 149
