Если война подступает к самому порогу, то долг мужчины — защитить свою семью, свой дом и свою страну. Рюдигер фон Шлотерштайн воспринял известие о войне спокойно. Он всегда знал, что настанет день, когда стране пригодится его меч. Его предки всегда были опрой трона, именно вампирам короли Алдании доверяли свою жизнь и безопасность. Его жене остается лишь ждать и молиться чтобы разлука не оказалась вечной.
Добавить в моё избранное
538 мин, 42 сек 2556
Она поначалу решила, что над ней издеваются, но теперь с удивлением поняла, что он был прав.
Вампир смущенно поглядел на нее:
— Извините, если чем-то напугал, но просто мне надо было восстановить силы. Обычно я все-таки ем поменьше.
Оливия посмотрела на Римара, которому после сытной еды неудержимо захотелось поспать, и улыбнулась:
— Мужчины и должны хорошо есть, но кажется вашему другу необходим отдых. Может, вы, господин барон, не откажетесь оставить мне компанию и немного прогуляться по замку.
Честно говоря, больше всего Рюгу хотелось последовать примеру Римара. Он тоже еще не.
совсем пришел в себя после сражения с оборотнем. Ведь не каждый день тебя пытаются разрезать на мелкие кусочки. Но отказываться было невежливо, поэтому сообщив, что он несказанно рад такой чести, он последовал за хозяйкой замка. Гизела какое–то время смотрела на в самом деле заснувшего Римара, еще слишком слабого после ранения, затем грустно вздохнув, принялась убирать тарелки.
Замок Раунштаг, принадлежавший старинному роду фон Мерингер, показался Рюгу просто огромным. На взгляд дворянина из провинции это был настоящий маленький город. Высотой в три этажа он выглядел неприступным и в тоже время изящным. Две высокие угловые башни с острыми шпилями стремились в небо с двух сторон, третья пронзала небо над основным входом. На крыше массивного основного здания было не меньше восьми маленьких башенок, служивших скорее для украшения. На каждом из трех этажей было немало комнат, в извилистых коридорах с низкими потолками было легко заблудиться.
В огромном дворе размещались хозяйственные постройки, конюшня и большая площадка для тренировок, где гарнизон замка каждый день отрабатывал приемы владения самым разнообразным оружием. От внешнего мира Раунштаг закрывала высокая.
стена. По ней могли спокойно пройти два человека, зубчатые стены и небольшие дозорные башни позволяли защитникам укрываться от вражеских стрел и самим стрелять по врагам из луков и арбалетов. По узкой винтовой лестнице он следом за Оливией поднялся в центральную башню и подошел к узкому окну. Отсюда было прекрасно видно весь замо и лежащие по левую сторону поля, справа внизу были видны крышы Лангдорфа.
— Ваш дом — настоящая крепость, в случае осады вы бы продержались не меньше года, — заметил Рюдигер и тут же спохватился. Зачем он завел разговор о войне, ведь муж Оливии умер, возможно она считает, что в его смерти виноваты и они с Римаром.
— Простите меня, если сможете, зная о вашем горе, я не должен был говорить о войне!
Потерять того, кого любишь — это страшно. — он взглянул на молодую женщину с искренним сожалением, весенний ветер, ворвавший в узкое окно, растрепал и без того непослушные волосы, придавая вампиру мальчишеский вид.
Но Оливия только пожала плечами в ответ:
— Мое горе не было таким уж глубоким, я не особо любила мужа. Я … уважала его, по крайней мере пыталась, но мы были слишком разные, он был вдвое старше меня… Да и умер он перед самой войной, от удара, как говорил лекарь.
«И он был почти прав, действительно от удара» — подумал с трудом поднявшийся следом за ними Гюнтер, от удара кулака в латной перчатке. Ну не мог он спокойно смотреть на то, что вытворяет недавно женившийся негодяй с молоденькими служанками, которые на утро прячут синяки на лице и натягивают рукава на худенькие запястья. Юная жена удивлялась его холодности и равнодушию, а он пока не торопился открыть ей свое истинное лицо, приберегал такое удовольствие напоследок. Да только вышло все совсем не так… Он хотел всего лишь поговорить со своим господином по-мужски, но не смог сдержаться и дал ему пощечину от всей души. То ли душа у него оказалась слишком большая, то ли рука слишком тяжелая, только Оливия стала вдовой меньше, чем через год после свадьбы.
— Да простит Бог маркграфу Генриху все грехи, — Гюнтер смиренно перекрестился, слегка удивив молодых людей своим внезапным появлением.
— Не грустите, госпожа, что ни делается, все к лучшему.
— Ты бесконечно прав, мой верный рыцарь!
— Оливия со смехом чмокнула пожилого воина в колючую щеку и вприпрыжку понеслась вниз по узкой лестнице. Растерянные мужчины последовали за ней. Барон фон Шлотерштайн был несказанно удивлен словами молодой женщины. Как же так может быть, выйти замуж за человека вдвое старше себя, не чувствуя к нему ровным счетом ничего. Ей не удалось никого обмануть словами об уважении! Бедняжка! Она еще так молода, ненамного старше его сестры. Может, судьба все же вознаградит ее за терпение, и она встретит свою половинку.
С начальником охраны, который сменил внезапно покинувшую их хозяйку замка, они прогулялись по крепостной стене, проверив, как несут службу дозорные. Спустились во двор, поглядели, как воины гарнизона дерутся друг с другом на тренировочной площадке.
Гюнтер неожиданно предложил своему гостю сразиться.
Вампир смущенно поглядел на нее:
— Извините, если чем-то напугал, но просто мне надо было восстановить силы. Обычно я все-таки ем поменьше.
Оливия посмотрела на Римара, которому после сытной еды неудержимо захотелось поспать, и улыбнулась:
— Мужчины и должны хорошо есть, но кажется вашему другу необходим отдых. Может, вы, господин барон, не откажетесь оставить мне компанию и немного прогуляться по замку.
Честно говоря, больше всего Рюгу хотелось последовать примеру Римара. Он тоже еще не.
совсем пришел в себя после сражения с оборотнем. Ведь не каждый день тебя пытаются разрезать на мелкие кусочки. Но отказываться было невежливо, поэтому сообщив, что он несказанно рад такой чести, он последовал за хозяйкой замка. Гизела какое–то время смотрела на в самом деле заснувшего Римара, еще слишком слабого после ранения, затем грустно вздохнув, принялась убирать тарелки.
Замок Раунштаг, принадлежавший старинному роду фон Мерингер, показался Рюгу просто огромным. На взгляд дворянина из провинции это был настоящий маленький город. Высотой в три этажа он выглядел неприступным и в тоже время изящным. Две высокие угловые башни с острыми шпилями стремились в небо с двух сторон, третья пронзала небо над основным входом. На крыше массивного основного здания было не меньше восьми маленьких башенок, служивших скорее для украшения. На каждом из трех этажей было немало комнат, в извилистых коридорах с низкими потолками было легко заблудиться.
В огромном дворе размещались хозяйственные постройки, конюшня и большая площадка для тренировок, где гарнизон замка каждый день отрабатывал приемы владения самым разнообразным оружием. От внешнего мира Раунштаг закрывала высокая.
стена. По ней могли спокойно пройти два человека, зубчатые стены и небольшие дозорные башни позволяли защитникам укрываться от вражеских стрел и самим стрелять по врагам из луков и арбалетов. По узкой винтовой лестнице он следом за Оливией поднялся в центральную башню и подошел к узкому окну. Отсюда было прекрасно видно весь замо и лежащие по левую сторону поля, справа внизу были видны крышы Лангдорфа.
— Ваш дом — настоящая крепость, в случае осады вы бы продержались не меньше года, — заметил Рюдигер и тут же спохватился. Зачем он завел разговор о войне, ведь муж Оливии умер, возможно она считает, что в его смерти виноваты и они с Римаром.
— Простите меня, если сможете, зная о вашем горе, я не должен был говорить о войне!
Потерять того, кого любишь — это страшно. — он взглянул на молодую женщину с искренним сожалением, весенний ветер, ворвавший в узкое окно, растрепал и без того непослушные волосы, придавая вампиру мальчишеский вид.
Но Оливия только пожала плечами в ответ:
— Мое горе не было таким уж глубоким, я не особо любила мужа. Я … уважала его, по крайней мере пыталась, но мы были слишком разные, он был вдвое старше меня… Да и умер он перед самой войной, от удара, как говорил лекарь.
«И он был почти прав, действительно от удара» — подумал с трудом поднявшийся следом за ними Гюнтер, от удара кулака в латной перчатке. Ну не мог он спокойно смотреть на то, что вытворяет недавно женившийся негодяй с молоденькими служанками, которые на утро прячут синяки на лице и натягивают рукава на худенькие запястья. Юная жена удивлялась его холодности и равнодушию, а он пока не торопился открыть ей свое истинное лицо, приберегал такое удовольствие напоследок. Да только вышло все совсем не так… Он хотел всего лишь поговорить со своим господином по-мужски, но не смог сдержаться и дал ему пощечину от всей души. То ли душа у него оказалась слишком большая, то ли рука слишком тяжелая, только Оливия стала вдовой меньше, чем через год после свадьбы.
— Да простит Бог маркграфу Генриху все грехи, — Гюнтер смиренно перекрестился, слегка удивив молодых людей своим внезапным появлением.
— Не грустите, госпожа, что ни делается, все к лучшему.
— Ты бесконечно прав, мой верный рыцарь!
— Оливия со смехом чмокнула пожилого воина в колючую щеку и вприпрыжку понеслась вниз по узкой лестнице. Растерянные мужчины последовали за ней. Барон фон Шлотерштайн был несказанно удивлен словами молодой женщины. Как же так может быть, выйти замуж за человека вдвое старше себя, не чувствуя к нему ровным счетом ничего. Ей не удалось никого обмануть словами об уважении! Бедняжка! Она еще так молода, ненамного старше его сестры. Может, судьба все же вознаградит ее за терпение, и она встретит свою половинку.
С начальником охраны, который сменил внезапно покинувшую их хозяйку замка, они прогулялись по крепостной стене, проверив, как несут службу дозорные. Спустились во двор, поглядели, как воины гарнизона дерутся друг с другом на тренировочной площадке.
Гюнтер неожиданно предложил своему гостю сразиться.
Страница 77 из 149
