Следы добродетели

Но за мгновения его облекла новая плоть, а все ожоги, сколь страшны они ни были, пропали без следа. Я так и не успел ощутить боль, прежде чем Воссоздание вернуло меня к изначальному, невредимому виду.

— Марис! Барон Марис! Где ты?

Я мягко перехватил двуручник за клинок, словно посох, рукоятью вверх. Совсем не потому, что не узнал голос. Напротив, именно поэтому.

Спотыкающаяся фигурка в грязном, местами порванном платье была отчетливо видна в ночном лесу, но меня гораздо больше волновал Вальден. Не следовал ли он за ней в ночном сумраке, укрываясь меж деревьями, сливаясь с ними?

— Остановись.

Меч в моих руках невесомо поменял положение, теперь я держал его одной рукой за рукоять, сразу под гардой, и угрожал лесу клинком.

— Зачем ты искала меня?

Илана остановилась. На ее лице было написано такое отчаяние, что я сразу же догадался, что случилось.

— Твой благородный рыцарь бросил тебя? Умчался прочь, к любимой, решил, что я одурманил тебя?

— Я хотела дать ему возможность отбросить твои обвинения. А он не стал даже слушать! Сказал, что я не в своем уме после встречи с тобой. Что я одурманена. Он… он просто отшвырнул меня, и исчез неизвестно куда.

Я усмехнулся и опустил меч.

— Действительно, неизвестно. Без сомнения, Вальден пустит в ход все, что имеет. Он должен быть вне себя из-за твоих вопросов. А раз он уверен, что ты его предала, то моя милая Кассандра вольна нашептывать ему, что пожелает. Больше откладывать решительные действия нельзя. Его горячность стоила мне целой деревни, а сейчас мальчик вообще слетит с катушек.

— Ты собираешься убить его, — мрачно сказала Илана.

— Точно так, как он убил Малика, как обрек Нижние Долы, как поджег костер ксенофобии к чужакам. Из-за того, что случилось с деревней, мои люди во всех путниках будут видеть бунтарей.

— Но это твоя, — она замешкалась на миг, не в силах подобрать определения нашим отношениям — твоя Кассандра виной всему!

Я улыбнулся.

— Да, и поэтому я обвиняю во всем Вальдена. Что бы ни совершило мое дитя, она останется нетронутой.

Она бросила на меня короткий и пронзительный взгляд.

— Ясно. Жаль, что я…

— Ничего тебе не ясно! — рявкнул я, внезапно разъярившись.

— Твой ограниченный умишко не в состоянии постичь ни наших нужд, ни наших потребностей! Ты так же убога, как крестьяне в самой грязной из моих деревень. Следи за языком, тварь, или лишишься его.

Илана молча прикрыла глаза, словно ожидая удара. Но когда не последовала, женщина снова смотрела на меня.

— Она растет. Она учится. Борясь со мной, Кассандра развивается и растет. Уже сейчас она сильнее всех моих птенцов, кроме Галидора. Совсем недолго ей ждать желанной свободы.

С отвращением провидица отшатнулась.

— Чудовищно. Ты… ты просто забиваешь собственных подданных, как скот, чтобы вырастить еще более совершенного монстра, чем ты сам.

— Я уже говорил, как польщен таким определением?

Мысленно определив свое местоположение, я двинулся с поляны, забросив меч на плечо. Неподалеку был ведьмин круг, а Уразгою без разницы, где его призовут. Альвы перемещаются по миру совсем не так, как мы.

Через десять минут ходьбы я услышал быстрые шаги за спиной и неровное дыхание, но не стал останавливаться. Илана нагнала меня не скоро.

— Зачем ты за мной увязалась? Возвращайся в деревню. Уезжай отсюда, и постарайся забыть историю с Вальденом.

Ее ответ меня удивил.

— Я хочу увидеть, как он умрет.

— И ты вступаешь в сговор с вампиром. Прямо как Вальден.

— Я усмехнулся.

— Я не собираюсь тебе помогать, Марис. Я просто хочу увидеть, что больше он никому не сделает зла.

— Ты готов? — гаденько прохихикал альв, когда я вызвал его свой кровью в ведьмином кругу.

— Смотри, может быть опасно.

— Я готов. Эта женщина пойдет со мной.

— Я взял Илану за руку. Она вздрогнула.

— Что? Это еще зачем, а?

— Вдруг Уразгой передумал сомневаться.

— Ну хорошо, давайте все сюда. Входите в круг!

Я мог поклясться, что едва только земля под нами разверзлась, как провидица вцепилась в меня, будто утопающий в последнюю надежду на спасение. Это было похоже на бесконечное падение в недра земли, окончившееся так же внезапно, как началось. Мы попали в извилистый, длинный тоннель, пронизанный кристаллическими выростами агатового и аметистового цветов. Воздух тихо искрился невесомой взвесью, где-то ритмично стучали по камню капли падающей воды. Альв повел нас вперед, сквозь лиловатый сумрак, и это движение тоже казалось бесконечным. Изредка он тихо хихикал под нос, а я держал меч наготове.

Но наконец, впереди показался выход в пещеру. То был большой, наклонный подземный зал, в котором сталактиты и сталагмиты срослись в каменные колонны, а у дальней стены горел костер.