Крепость Букурешть, зима 1476 г. К вечеру с запада наползли тяжелые тучи, раньше времени придавив тусклый зимний день. Влад, господарь Валахии, молча смотрел на сгущающийся за окном сумрак, время от времени выбивая пальцами по подоконнику глухую нервную дробь.
Добавить в моё избранное
23 мин, 9 сек 14674
— У нас впереди еще много времени. Очень много времени… для бесед.
*
Из камеры, где его теперь держали, не был виден внутренний двор. Но через небольшое окошко под потолком хорошо долетали крики. Влад слушал их, сидя прислонившись спиной к стене на своем соломенном ложе. Развлекался тем, что пытался определить, что именно делает палач, и что сделает дальше. Удовлетворенно кивал сам себе, когда его предположения оправдывались.
Время от времени приходил Мехмед, и они «беседовали». А Влад вспоминал крики казнимых и пытался не кричать сам. Получалось через раз. Иногда приезжал Раду, постоянно живущий теперь во дворце. Приносил новости, смотрел на брата большими глазами и сбегал, не выдержав его молчания.
Жизнь за стенами темницы текла своим чередом. Султан Мурад вернул себе трон, отослав снова ставшего принцем Мехмеда. Тот уехал и забрал с собой Раду. В крепости остался только один заложник.
В следующий раз братья увиделись лишь через два года.
*
— Бояре убили отца. И Мирчу.
— Раду вырос, вытянулся. В свои четырнадцать он уже не казался ребенком, но выглядел странно. Так и остался похожим на девчонку. Слишком тонкий, слишком ухоженный. Губы предательски дрожат, под глазами синие тени.
— Мехмед говорит, что за ними стоят венгры…
Влад лишь скрипнул зубами, отвернувшись к окну. Он еще не знал, что султан предложит ему помощь. И что Раду откажется ехать с ним.
***Тырговиште, осень 1448 г.
Господарь Валахии. Бывшему заложнику ли мечтать о большем? В семнадцать лет занять отцовский трон. Весь мир у ног… Владу хотелось сплюнуть. В дурном сне, в душном предутреннем кошмаре не привидится — взойти на княжение, опираясь на турецкие сабли. Душу жгло огнем, выворачивало наизнанку. Влад щерился, безотчетным жестом рвал на груди вышитую рубаху, облегчая дыхание. Он знал, на что шел, принимая помощь султана. Не знал лишь, что будет настолько тошно. И мерещилось — не он вырвался из плена, а всю землю свою туркам в плен отдал. Сам, своими руками. Взвыл бы от тоски, да «дарёная» дружина следит за каждым шагом. Смотрят, ждут, как же новый господарь мстить будет. Скалят зубы. Любят, когда неверные сами друг друга режут.
Владислав бежал, бросив столицу. Родич даже не пытался дать сражение. Знал, что без Яноша не выстоит. Влад не стал его преследовать. Водил хищным взглядом по лицам бояр выбиравших его господарем, усмехался, глядя, как те бледнеют от его усмешки и косятся на турецкие сабли. Хотели увидеть, как он мстит? Смотрите… пока. Скоро придет и ваш черед.
*
Из вскрытой могилы ударил смрад. Бояре отшатнулись, бледнея, кто-то закашлялся, судорожно пытаясь вздохнуть. Кто-то наоборот закаменел лицом. Ряд дружинников, уже не только турок, не давал им отступить. Влад скривил губы в злой усмешке. Сделал шаг вперед, заглянул в могилу. Знал уже, что Мирчу похоронили живым. Ему успели донести. На крышке домовины изнутри виднелись царапины со следами засохшей крови, Спутанные черные волосы покрывали голову, плечи и спину, покойный лежал в гробу ничком — последнее воззвание к Божьему суду. В глазах потемнело. Влад резко выдохнул сквозь зубы.
— Я позвал вас сюда, судить пред лицом брата моего, предательски убитого вами. И он сам указал на виновных.
— Влад жестом приказал схватить тех из бояр, кому было наиболее худо.
— Этих на кол. Остальных на каторгу.
Равнодушно слушал проклятия, потом крики. Пока те не перешли в хрипы. Щурясь, смотрел, как корчатся на кольях бояре, нелепые в роскошных своих одеждах. Зло усмехался. Потом поднялся со скамьи, не глядя сунул в руки слуге опустевший кубок. Повелел перенести прах брата на освященную землю и справить по нему полную службу. Спи спокойно, Мирча, никто боле не потревожит твой сон.
*
Валахия… Его княжество. Родная земля. Его не было долгих четыре года. Он начал забывать, как это бывает. Здесь даже дышалось иначе, чем в Турции. Земля звала его. Он слышал этот шепот долгими бессонными ночами. И сердце билось в едином ритме с тьмой за окном. Завораживающе… страшно… единственно возможно. После отца и брата настал его черед взять ее. И отдать ей все без остатка.
И сжимались кулаки в бессильной ярости. Не должно быть у Валахии господаря, посаженного турками. Даже если это он сам.
Услышав о приближении войска Хуньяди, Влад лишь усмехнулся. Неподъемная тяжесть оставила сердце. Той же ночью он с немногими верными людьми покинул столицу, бросив на произвол судьбы навязанную ему турецкую дружину.
Жди меня. Я вернусь.
***Трансильвания между 1451 и 1456 гг.
— Хочешь, смешаем кровь?
— Влад коротко глянул на Штефана. Если бы это не было совершенно невероятно, можно было бы подумать, что он боится. Штефан даже тряхнул головой — что за чушь. И тут же подался вперед, всей кожей ощутив, как закаменел рядом с ним Дракула.
*
Из камеры, где его теперь держали, не был виден внутренний двор. Но через небольшое окошко под потолком хорошо долетали крики. Влад слушал их, сидя прислонившись спиной к стене на своем соломенном ложе. Развлекался тем, что пытался определить, что именно делает палач, и что сделает дальше. Удовлетворенно кивал сам себе, когда его предположения оправдывались.
Время от времени приходил Мехмед, и они «беседовали». А Влад вспоминал крики казнимых и пытался не кричать сам. Получалось через раз. Иногда приезжал Раду, постоянно живущий теперь во дворце. Приносил новости, смотрел на брата большими глазами и сбегал, не выдержав его молчания.
Жизнь за стенами темницы текла своим чередом. Султан Мурад вернул себе трон, отослав снова ставшего принцем Мехмеда. Тот уехал и забрал с собой Раду. В крепости остался только один заложник.
В следующий раз братья увиделись лишь через два года.
*
— Бояре убили отца. И Мирчу.
— Раду вырос, вытянулся. В свои четырнадцать он уже не казался ребенком, но выглядел странно. Так и остался похожим на девчонку. Слишком тонкий, слишком ухоженный. Губы предательски дрожат, под глазами синие тени.
— Мехмед говорит, что за ними стоят венгры…
Влад лишь скрипнул зубами, отвернувшись к окну. Он еще не знал, что султан предложит ему помощь. И что Раду откажется ехать с ним.
***Тырговиште, осень 1448 г.
Господарь Валахии. Бывшему заложнику ли мечтать о большем? В семнадцать лет занять отцовский трон. Весь мир у ног… Владу хотелось сплюнуть. В дурном сне, в душном предутреннем кошмаре не привидится — взойти на княжение, опираясь на турецкие сабли. Душу жгло огнем, выворачивало наизнанку. Влад щерился, безотчетным жестом рвал на груди вышитую рубаху, облегчая дыхание. Он знал, на что шел, принимая помощь султана. Не знал лишь, что будет настолько тошно. И мерещилось — не он вырвался из плена, а всю землю свою туркам в плен отдал. Сам, своими руками. Взвыл бы от тоски, да «дарёная» дружина следит за каждым шагом. Смотрят, ждут, как же новый господарь мстить будет. Скалят зубы. Любят, когда неверные сами друг друга режут.
Владислав бежал, бросив столицу. Родич даже не пытался дать сражение. Знал, что без Яноша не выстоит. Влад не стал его преследовать. Водил хищным взглядом по лицам бояр выбиравших его господарем, усмехался, глядя, как те бледнеют от его усмешки и косятся на турецкие сабли. Хотели увидеть, как он мстит? Смотрите… пока. Скоро придет и ваш черед.
*
Из вскрытой могилы ударил смрад. Бояре отшатнулись, бледнея, кто-то закашлялся, судорожно пытаясь вздохнуть. Кто-то наоборот закаменел лицом. Ряд дружинников, уже не только турок, не давал им отступить. Влад скривил губы в злой усмешке. Сделал шаг вперед, заглянул в могилу. Знал уже, что Мирчу похоронили живым. Ему успели донести. На крышке домовины изнутри виднелись царапины со следами засохшей крови, Спутанные черные волосы покрывали голову, плечи и спину, покойный лежал в гробу ничком — последнее воззвание к Божьему суду. В глазах потемнело. Влад резко выдохнул сквозь зубы.
— Я позвал вас сюда, судить пред лицом брата моего, предательски убитого вами. И он сам указал на виновных.
— Влад жестом приказал схватить тех из бояр, кому было наиболее худо.
— Этих на кол. Остальных на каторгу.
Равнодушно слушал проклятия, потом крики. Пока те не перешли в хрипы. Щурясь, смотрел, как корчатся на кольях бояре, нелепые в роскошных своих одеждах. Зло усмехался. Потом поднялся со скамьи, не глядя сунул в руки слуге опустевший кубок. Повелел перенести прах брата на освященную землю и справить по нему полную службу. Спи спокойно, Мирча, никто боле не потревожит твой сон.
*
Валахия… Его княжество. Родная земля. Его не было долгих четыре года. Он начал забывать, как это бывает. Здесь даже дышалось иначе, чем в Турции. Земля звала его. Он слышал этот шепот долгими бессонными ночами. И сердце билось в едином ритме с тьмой за окном. Завораживающе… страшно… единственно возможно. После отца и брата настал его черед взять ее. И отдать ей все без остатка.
И сжимались кулаки в бессильной ярости. Не должно быть у Валахии господаря, посаженного турками. Даже если это он сам.
Услышав о приближении войска Хуньяди, Влад лишь усмехнулся. Неподъемная тяжесть оставила сердце. Той же ночью он с немногими верными людьми покинул столицу, бросив на произвол судьбы навязанную ему турецкую дружину.
Жди меня. Я вернусь.
***Трансильвания между 1451 и 1456 гг.
— Хочешь, смешаем кровь?
— Влад коротко глянул на Штефана. Если бы это не было совершенно невероятно, можно было бы подумать, что он боится. Штефан даже тряхнул головой — что за чушь. И тут же подался вперед, всей кожей ощутив, как закаменел рядом с ним Дракула.
Страница 4 из 7
